Воин. Башня ветра

Font size: - +

Глава 20

Глава двадцатая

 

Вот когда позавидуешь птицам по-настоящему. Особенно орлу, величаво парящему высоко в небе. Его самого и не видно почти, если не вглядываться, а мы для птицы — как на ладони.

Серебристо посверкивает гладь озера. Пенится и струится, неспешно убегающая от него лента ручья. Низвергаясь из Чаши Покоя вода, ударившись оземь, сперва свободно течет мелким и узким руслом, омывая россыпи небольших валунов, а потом ныряет в заросли вишняка, густой чащей покрывающие берега ручья на полкилометра в длину и расползаясь в обе стороны еще шагов на пятьдесят. Пока корням хватает влаги. Над всей этой сплошной массой из сплетенных ветвей, метров на десять поднимаются дюжина истрепанных ураганами и ветрами крон деревьев прародителей, чьи плоды первыми усеяли эти берега. Над вишняком постоянно носится, перелетая с места на место, огромная стая птиц. Выбирая деревья обильнее покрытые плодами, или улетая прочь от мнимой или реальной опасности.

Чуть в стороне от этих зарослей, на левом берегу ручья пестреет кибитка шаманки Богморны, рядом пасется пара мулов. Тут же, как китайские шабашники на строительстве Великой стены, шуршат пятеро ее телохранителей и слуг. Один рубит сучья и молодые деревца, еще двое что-то копают неподалеку от водопада. Еще двое тащат на перекладине к уже разожженному костру небольшой, ведерный казан, судя по прогибающейся палке, довольно тяжелый. Наверное, чтоб два раза не бегать, сразу воды в него набрали.

В этом я просчитался. Ожидал увидеть куда более впечатлительный кортеж. Но либо мудрая настолько уверенна в своих силах, что не нуждается в дополнительной защите, либо каждый из ее слуг стоит как минимум троих.

Сама шаманка стоит на передке повозки, выжидательно глядя вдаль, не обращая ни малейшего внимания на суету вокруг. А с той стороны, куда она смотрит, приближается группа людей и орков. Им еще надо преодолеть пару километров. Расстояние пустячное, но все они очень устали и едва передвигаются.

А немного на запад, неподвижно, как изваяние, замер еще один человек. То ли в ожидании чего-то, то ли в раздумье. Сверху очень похожий на меня… Даже кольчуга на нем точь-в-точь.

— Чего?!

Я мотнул головой и видение исчезло.

Вокруг ровная степь и только впереди уже подросший до размеров постамента под памятник Медному всаднику холм Чаши Покоя.

— Фига себе? Это что такое было? Я уже могу в птиц переселяться? Или опять кто-то под руку шутит? Я что, бессловесная тварь и сам уже попросить о помощи не могу?

Наверное, устыдил. Поскольку автор подсказки не отозвался.

— Нет я, конечно, благодарен за рекогносцировку, но кто бы это ни был, душевно прошу — завязывайте, без спросу. А то с ерундовой помощью так и лезете, меня расхолаживаете, а на серьезные и важные вопросы отвечать некому. Типа, по Уставу не положено.

Выждал минутку, но так как эфир соблюдал тишину, закончил монолог сам:

— Молчание знак согласия. Будем считать, что договорились.

Очистившись таким образом от угрызений совести, я уселся на землю и опять представил себе подсмотренную на берегу Гремящего Ручья картинку из жизни отдыхающих шаманок.

Заросли вишняка для укрытия, конечно идеальное место, но птицы не те соседи, с которыми можно долго оставаться незамеченным. Да и не факт, что последующие события будут происходить рядом. Особенно, если вспомнить хотя бы тех парней, что отправлены Богморной на земляные работы. От них до зеленых насаждений шагов сто будет. Увидеть происходящее реально, но вот удастся ли все правильно истолковать, без звукового сопровождения — вопрос. То есть, место для наблюдательного пункта не годится.

А какие варианты?

Да никаких. Вся прилегающая территория для рослых орков будет, как на ладони. Нечего даже пытаться подползти ближе. Во всяком случае днем.

Только я что-то сильно сомневаюсь, что шаманка настроена дожидаться темноты. Было бы иначе — не тропила бы Гулгадана, да и с костром ее слуги так не спешили бы. Не ужин же они в том казане собираются готовить, в самом деле.

Кстати, очень нехорошие приготовления, надо заметить. Если это для моих товарищей… О крутом кипятке думать не будем, вряд ли дойдет до пытки. Во всяком случае, сразу. Ведь мудрая Богморна сама запретила Гулгадану жечь пленников. Скорее всего, какая-то колдовская пакость затевается. Значит, крутись-вертись, Влад Твердилыч, а надо держаться поближе.

Сказать легко. А как сделать?

Я открыл глаза и уставился на холм с озером.

Настолько безрассудно, что вполне может сработать. Как я уже успел заметить, орки редко смотрят вверх. Наверное, из-за слишком толстой и плохо гнущейся шеи. А я, если залягу у края водопада, как раз в эту самую «мертвую» зону и попаду. К тому же, за шумом падающей воды, они не только шороха, крика не услышат.

Единственный минус — я буду там, как в ловушке. Если кто вздумает подняться наверх, уйти незаметно не удастся. Кроме западного склона все три стороны холма отвесные скалы, а прыгать в ледяную воду на неопределенное время — чистейшее самоубийство.

И все-таки придется остановиться на этом варианте.

Я еще раз прикинул все «за» и «против» и сам себе кивнул.

Раз так, то и рассиживаться нечего. Не так уж далеко оставалось до полудня, то есть, того времени когда Гулгадан с пленниками должен оказаться в лагере. Не знаю, как ему это удастся, может, орки на себе людей понесут, но я был на все сто уверен, что полевой командир не посмеет заставлять главную шаманку племени дожидаться себя. Сказано было: «Буду ждать в полдень», а в ответ произнесено: «Клянусь!» — значит, из кожи вывернись, а клятву сдержи.

Да и наказание может последовать не шутейное. Шаманка не вождь и не старейшина, за невыполнение ее распоряжений смерть не грозит, а вот наделить нерадивого воина непрестанным поносом или мужским бессилием — она вполне сможет. Так что еще вопрос: какое наказание страшнее?



Олег Говда

Edited: 05.01.2016

Add to Library


Complain




Books language: