Воин сновидений

Размер шрифта: - +

Глава 18 Наперегонки с Владычицей Чумой

Прихлопнув и этот замок ладонью – так надежнее: когда Чума из больницы уберется, они сами разблокируются, – Танька окинула Ирку критическим взглядом.

– Девочка с мальчиком на руках – тебе не кажется, что мы будем излишне привлекать внимание? Как в фильмах поведем, – скомандовала она, заставляя Ирку прислонить Богдана к стене. – Закидывай одну его руку себе на плечо. Ногу ставь на ногу...

С другой стороны Танька подлезла Богдану под мышку, положила его руку на свое плечо, а свою ступню подвела под его.

– Голова болтается... – досадливо пробормотала она, когда Богдан завис между ними. Голова его действительно тут же свалилась на грудь. – Ладно, давай, ты левой, я правой – раз, два, раз, два... – шаркая подошвами по линолеуму и стараясь не дать Богдану свалиться, они двинулись по коридору через очередное отделение.

– ...Вы утверждаете, что не спали и на самом деле видели мальчика-зомби: не живого, но и не мертвого? – повторил заведующий психоневрологическим отделением, разглядывая сидящую перед ним женщину в форме проводника и с сооружением в виде пирамиды на голове.

– Конечно, видела, – качнув пирамидой, равнодушно кивнула проводница. На заведующего она не смотрела, взгляд ее то блуждал по кабинету, то устремлялся сквозь прозрачное стекло двери. – Сперва он мечом прямо в купе размахивал...

– Мячом? – переспросил заведующий.

– Ме-чом, ме-чом, – раздельно повторила проводница и для большей понятности добавила: – Железякой такой острой... Потом трупом лег, потом пропал неизвестно куда, а потом из сумки как выскочит! Да вон он сам идет, спросите у него! – неожиданно, тыча пальцем в широкое стекло двери, сообщила она. – Говорила же, закопать надо, не то вылезет – и пожалуйста, шастает! Ждите теперь в своей больнице неприятностей, – убежденно добавила она.

Заведующий мельком глянул на дверь – крепко обняв друг друга за плечи, мимо неторопливо проследовали трое молодых ребят. Вполне мирная картинка, даже идиллическая... И только через несколько ударов сердца до врача вдруг дошло – а ведь ребята не больше пятнадцати… ну может, шестнадцати… Такие юные у них в отделении не лечатся!

Поддерживая висящего между ними Богдана, девчонки прошаркали в большой зал, заполненный самым странным народом, какой им только случалось видеть. Хотя бы двое дядечек вполне приличного вида, азартно подпрыгивающих перед телевизионным экраном и орущих «Гол! Гол!». Вполне нормальная картинка – если не считать того, что скакали они у выключенного телевизора. Или тетенька, которая, сидя на ковре, старательно обдувала невидимые одуванчики. Обойдя по широкой дуге раскрашенную, как ирокез, девушку, выплясывающую танец диких, девчонки наладились к выходу... Когда сзади раздался уже надоевший крик:

– Ребята, стойте!

– Не знаю, как он нас среди пациентов вычислил, – пробурчала Танька, оглядываясь на выскочившего из кабинета завотделением. – На первый взгляд, мы вполне вписываемся в здешнюю компанию.

– Он на нас второй раз посмотрел, – рявкнула Ирка, снова вскидывая Богдана на руки. – Бежим! – и они длинными прыжками ринулись вон.

Одно хорошо во всем этом безумном переплетении пристроек и соединенных коридорами зданий – что в каждом отделении обязательно по две двери! Задняя дверь возникла перед ними, будто сама выскочила навстречу. Танька с разбегу ткнула в солидный кнопочный замок все еще кровоточащим пальцем – внутри что-то хлопнуло, как взорвалось, и кнопки потекли тонкими ручейками расплавленного металла. Ирка ударила в створку плечом – провиснув на одной петле, та распахнулась. Девчонки кубарем скатились по очередной лестнице, слыша, как отдаляются крики и топот погони...

Отчаянно, как в мультиках, упираясь ногами в ступеньки, Ирка сумела затормозить. И не скатиться прямо к ногам замершей напротив окна неподвижной фигуры – дамы под черной вуалью. Придерживая Богдана на руках, Ирка попятилась... Оттолкнув подругу в сторону, Танька выскочила вперед и бесстрашно улыбнулась, глядя Владычице Чуме прямо в прячущиеся под вуалью глаза.

– Тебя сюда не звали, – тихо сказала ведьмочка. – Возвращайся, откуда пришла! – И она быстро забормотала: – Тут тебе не стоять, червоной крови не томить, людского сердца не нудить: ани батькови, ани матери, ани хлопцу, ани дивчине...

Стоящая перед ней черная величественная фигура вдруг попятилась, словно бы в неуверенности. Танька забормотала громче, настойчивей:

– Иди себе тихенько и легенько, з хаты – з дымом, а со двора – з витром.

Из-под вуали послышалось шипение, как из испорченного крана. На площадке омерзительно запахло, и черная фигура колыхнулась, будто на самом деле была соткана всего лишь из густого дыма, готового развеяться с первым же порывом сильного ветра.

– Иди себе далеко, куда люди не ходят и куры не пьют, – в голосе Таньки уже звучало звонкое торжество, а по лестнице лихо прошелся порыв свежего, пахнущего водой ветра. Ответное шипение стало громче, злее, но и беспомощней, и сама дама начала расплываться, истончаться...

– На болота и сухие леса, на быстрые воды, на страшного зверя и на дикого негра...



Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Отредактировано: 12.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться