Воин сновидений

Глава 22 Налей и отойди

Чуть не вываливаясь из коляски, вырод потянулся за пакетом. Собака отрицательно мотнула здоровенной башкой и попятилась от него. Толпа колыхнулась – очутившиеся на пути у гигантской черной псины люди торопливо подавались в стороны, спеша убраться подальше от могучих лап с неслабыми когтями. Вырод снова заверещал – на тонкой, пронзительной ноте, заставляя людей морщиться и зажимать уши. А потом «инвалидка» словно подпрыгнула на месте... и как пришпоренная ринулась на собаку.

Псина развернулась и длинными скачками рванула прочь. Завидев мчащуюся на них громаду литых мускулов, обтянутых гладкой черной шкурой, народ шарахнулся в разные стороны. Со скоростью хорошего курьерского поезда собака пронеслась между торговыми рядами... следом за ней, не отставая и непрерывно вопя: «Дай, дай! Мое! Мне дадено!» – летел вырод. Казалось, к убогой «инвалидке» кто-то приставил мотор «Феррари». Цепкие лапки вырода с невероятной скоростью крутили колеса. Коляска просвистывала над ухабами разбитого асфальта. Концы старого байкового одеяла развевались.

Широким махом черная псина пронеслась между рядов овощей и фруктов. Не сбавляя скорости, обошла угол прилавка с выставленными на нем бутылками свежевыдавленного гранатового сока. Мчащая за ней «инвалидка», казалось, летела прямо на прилавок! Замершая продавщица издала длинный сиренообразный вопль. Мотнув зажатым в зубах пакетом, Хортица мельком оглянулась через плечо – сейчас преследователь со всего разгона влепится в прилавок! Бутылкам, конечно, хана, но и вырод застрянет...

Вырод пронзительно гикнул: «Хочу! Дай!» – и, как заправский каскадер, завалил «инвалидку» на одно колесо. Коляска со скрежетом чиркнула днищем по металлическому углу прилавка, вновь вырываясь на свободное пространство. Прилавок зашатался на подкосившихся ножках, накренился... плавно скользя, бутылки поехали вниз. Раздался звон стекла, в воздухе тяжело и сладко запахло давленым гранатом, а густая лужа багрового, как застоявшаяся кровь, сока растеклась по асфальту.

Вырод не оглядывался. Ускользающий пакет с едой доводил его до бешенства. Сдавленно рыча, монстр гнал свою коляску. Безумная «инвалидка» летела, едва касаясь земли. Вырод крутанул колеса... Прыгнув вперед, коляска накрыла борзую!

Почувствовав удар под зад, Хортица оскорбленно взвыла сквозь стиснутые зубы и резко оттолкнулась всеми четырьмя лапами.

Неторопливо въезжающий в ворота рынка водитель фургончика не поверил своим глазам. Над капотом его машины, вытянувшись в длинном прыжке, промелькнула огромная черная собака. Водитель с силой ударил по тормозам... Вовремя! Справа раздался истошный грохот... и по капоту, как по трамплину, взлетела... инвалидная коляска! На короткую долю секунды она словно зависла перед лобовым стеклом... Ошалевший водитель успел увидеть, как на сиденье, отчаянно размахивая руками, болтается одноногий инвалид. «Инвалидка» перелетела грузовичок, напоследок зацепив колесами кузов и оставив за собой две длинные царапины. С лязгом обрушилась на асфальт и тут же на скорости стартовала вслед за собакой.

Размахивая целлофановым пакетом с перемешавшимися в полную бурду продуктами, Хортица со всех четырех лап вломилась в распахнутые двери крытого рынка. Сзади слышался лязг и грохот нагоняющего преследователя. Между мясных рядов скачками пронеслась огромная собака. Со всех сторон неслись вопли перепуганных продавцов. Хортица снова прыгнула, легко перелетая через прилавок с газетами... Приземлилась... и только тут поняла, что сама себя загнала в ловушку. Позади газетного прилавка была мощная железная дверь – запертая на тяжелый висячий замок. И в этом облике Хортица открыть его не могла!

Черная собака крутанулась на месте и бросилась вон из тупика. Поздно! Перегораживая путь, навстречу неслась «инвалидка». Резко тормознув в нескольких шагах от подобравшейся псины, вырод исподлобья поглядел на нее. Поблескивая двумя парами жадных глазенок, прячущиеся под одеялом головы выглянули из-за края и тут же спрятались. Ноздрями центральной головы вырод потянул воздух – запахи солений, сырого мяса, копченостей, сыра, специй и селедки сводили монстра с ума, в смысле, со всех трех умов, лишая последних остатков соображения.

– Дай! Хлеб! Капуста! – протягивая к собаке цепкие ручонки, утробно проворчал он. – Мое! Еда!

Не выпуская пакета, Хортица оскалила зубы. Колеса «инвалидки» уже накатывали прямо на нее, нетерпеливо шевелящиеся грязные пальцы почти дотянулись до пакета.

– Дай! – сочилось из искривленных жадной гримасой губ. И неслось двойным эхом из-под одеяла: – Дай! Мое!

В воздухе между сжавшейся в комок собакой и прущим на нее выродом вдруг что-то мелькнуло. Словно из пустоты, возникла растрепанная светловолосая девчонка с тремя откупоренными бутылками пива в руках! И сунула эти бутылки в протянутые руки лже-калеки.

– На! – звонко, на весь рынок, выкрикнула она. – Твое!

Цепкие длинные пальцы вырода сомкнулись на горлышках. За спиной светловолосой жалобно и недоуменно взвыла черная собака. Но девчонка лишь успокаивающе погладила псину по голове, не отрывая пристального взгляда от вырода. Глядя снизу вверх в насмешливые сине-зеленые ведьминские глаза, уродец прижал пиво к груди. На мгновение заколебался, словно подозревая подвох. Но тут из-под байки послышался нетерпеливый визг... старое одеяло отлетело в сторону, и наружу высунулись еще две совершенно одинаковые головы!

По рынку прокатился долгий протяжный вздох. Сотни глаз в ужасе вперились в корчащегося в инвалидной коляске трехголового монстра. Дергая шеями и толкаясь щеками, левая и правая голова отчаянно тянулись к бутылкам. Шустрая левая охватила губами горлышко... Рядом восторженно взвыла припавшая к бутылке правая... Средняя голова больше не могла этого выносить, у нее не оставалось сил на сомнения! С жадным воплем вырод наклонился средним ртом к бутылке... Черная жидкость со свистом втянулась в три глотки сразу!



Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Отредактировано: 08.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться