Война-56

Размер шрифта: - +

Пролог. Высокий прыжок

Бобби перегнулся через стойку, чтобы его никто не слышал.

- Вы только не шарахайтесь, - сказал он. – Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. – Он выдержал паузу. – В натуральную величину.

- Ого.

- Ничего не «ого». Вот слушайте.

 

Эрнест Хемингуэй, «Острова в океане».

   

 

Убедитесь в том, что велосипед подходит Вам по размеру.

Убедитесь в том, что Вы умеете управлять велосипедом.

Перед остановкой убедитесь в том, что у вас свободна хотя бы одна нога.

   

Руководство по эксплуатации велосипеда Trek.

  

 

Пролог

Высокий прыжок

 

Охренеть можно, думает старшина второй статьи Григорьев, глядя на гранату, которая только что (прям, блин, щас!) выкатилась к его лицу.  Граненая шишка, металлический шар в геометрически правильной фасовке каналов, лежит на расстоянии вытянутой руки – в принципе, можно дотянуться и прижать рычаг – только толку, увы, никакого.  Насколько помнит старшина, а помнит он обшарпанный стенд с плакатом: граната ручная Ф-1, вскрытая по оси симметрии; кольцо, пороховой заряд, рычаг, выдернуть и прижать, радиус поражения 200 метров, надпись химическим карандашом "Костя – дегенерат" и стрелка к запалу, похожему на зеленый член в разрезе, – у него осталось секунды три.  Потом долбанет так, что мало не покажется.

Два, считает старшина.  В ту же секунду пол вздрагивает и слышен потусторонний жуткий скрежет. Это еще не граната. Это означает, что железная коробка, по недоразумению именуемая подводной лодкой К-3, опять задела край полыньи легким корпусом.

Правее Григорьева, в ожидании кровавой бани лежит "тарищ адмирал флота".  Лицо у него белое, как простыня на просушке.  Он выдыхает пар и смотрит. Видно, что перспектива превратиться в тонкий слой рубленого мяса, равномерно размазанный по отсеку, прельщает его не больше, чем простых матросов. 

Судя по комплекции товарища адмирала – фарш будет с сальцом.

Григорьев еще немного думает, потом подтягивает свои семьдесят килограмм на руках и укладывает животом на гранату.  Еще один способ почувствовать себя полным идиотом.  Граната упирается в желудок; холодит брюшные мышцы – это действует как слабительное.  Старшина сжимает задницу, чтобы не обделаться.  Страшно до чертиков.  Почему-то как назло, ничего героического в голову не приходит, а из хорошего вспоминается только белый лифчик, обшитый гипюром.  Дальше лифчика воображение не заглядывает, хотя явно есть куда.  Обидно.

Один, считает старшина.

 

237 дней до

 

- Страшно, товарищ адмирал.  У них лица живые.

До Васильева не сразу доходит.

- Что?

В трюме подлодки пляшут лучи фонарей.  Маслянисто-черная жижа хлюпает под ногами – воды не так много, видимо, экипаж успел задраить поврежденные отсеки и умирал уже от удушья.  Семь лет. Васильев идет за лейтенантом, который говорил про лица. Пропавшая без вести С-18. Лодка в открытом море получила отрицательную плавучесть и легла на дно – если бы не это, у моряков оставался бы шанс.  Всплыть они не смогли; хотя насосы главных цистерн еще работали, и электроэнергия была.  Проклятое дно держало, как присоска.

- Товарищ адмирал!

Луч фонаря выхватывает из темноты надпись на столе.  Царапины на мягком алюминии сделаны отверткой – она лежит рядом.

«Будь прокляты те, кто научил нас пользоваться ИДА»

Рядом сидит, прислонившись к койке, человек в черной робе. На нем аппарат искусственного дыхания. Теперь адмирал понимает, что означает надпись.  Лодку нашли спустя семь лет после гибели – а неизвестный матрос до последнего ждал спасения.  Они стучали в переборки, чтобы подать сигнал спасателям.  Они пытались выйти через торпедные аппараты.  Глубина почти триста метров – значит, шансов никаких.  Но они продолжали надеяться – и продлевали агонию.

Если бы тогда, в пятьдесят втором, лодку удалось найти, думает Васильев. Черт.

Ничего.  Не было тогда технических средств для спасения экипажа С-18.  Ее и сейчас-то удалось поднять с огромным трудом, чуть ли не весь Северный флот подключили...

Под ногами плещется вода с дизтопливом и нечистотами.  Адмирал прижимает платок к носу.

«Будь прокляты те...»

Лейтенант резко останавливается – Васильев едва не втыкается ему в спину.

- Что?

Лейтенант присаживается на корточки и переворачивает очередное тело. Светит фонарем.  Потом лейтенант смотрит вверх, на Васильева и говорит:

- Видите, товарищ адмирал?

Васильев смотрит и невольно отшатывается.

Молодой безусый матрос – из какой-то русской глубинки. Русые волосы в мазуте. Адмирал чувствует дурноту: матрос уже семь лет, как мертв, но у него розовое лицо с легким румянцем и никаких следов тления.

Он выглядит спящим.

 

146 дней до

 



Шимун Врочек

Отредактировано: 10.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Подтверждение использования Cookies

На сайте Litnet используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.

Да, я согласен Нет, предоставьте мне больше информации
Books language:
Interface language: