Война меняет людей

Размер шрифта: - +

Эпилог

Много лет минуло с тех пор, как закончилась война. Если быть точным, то прошло одиннадцать лет. Жизнь наша наладилась. Правда, как я и предполагала, нам не удалось вернуть ее такой, какой она была до этого. Но это мне и нравилось. Новая жизнь оказалась даже лучше старой. Выяснилось, что жить за городом, вдали от суеты очень приятно. Но я не была одинокой. Думаю, не так сложно догадаться, кто разделил со мной совместную жизнь.

      Мое любимое место — корни дерева, которое находилось на заднем дворе дома. Здесь я люблю просто полежать с закрытыми глазами, приводя все свои мысли в порядок. Это очень помогает держать разум под контролем. Согласитесь, трудно жить, когда все мысли в твоей голове скачут туда-сюда. На самом деле даже просто полежать под деревом в солнечную погоду — приятно. Это хорошо расслабляет, учитывая то, что происходит у нас в доме. Уж поверьте, проблем нам с Лукасом хватает.

      — Ма-а-а-м, — раздался у меня над головой звонкий голосок.

      Лениво открыв один глаз, я увидела сидящего на ветке мальчишку девяти лет от роду. Это был Ирки, наш с Лукасом сын. Черноволосый лохматый мальчик с большими голубыми глазами весело смотрел на меня. Странно, что с ним нет его брата с сестрой. Они обычно всегда ходят вместе. Можно было предположить, что дети играют в прятки, а Ирки решил спрятаться на ветке моего дерева. Что-то ведь хотел от меня сынишка. Просто так бы никогда не оторвал от мыслей.

      — Не выдавай меня, пожалуйста, когда брат придет, — попросил меня Ирки.

      Я пожала плечами и снова закрыла глаз. В темноте раздумывать гораздо уютнее. Ну, раз просит, то, конечно, не выдам. Все-таки мне было интересно, чем закончится игра. Недалеко я услышала легкое шелестение травы. Кто-то шел прямо ко мне. Не открывая глаз, я махнула рукой. Вдруг с разбегу на меня кто-то прыгнул. Вскрикнув, я открыла глаза. На меня смотрели хитрые зеленые глаза. Пятилетняя девочка блондинка являлась нашей дочерью. Звали ее Тия. Рядом со мной под дерево сел Лукас, взяв дочь себе на колени.

      — Опять спишь? — ласково спросил парень, поглаживая дочь по голове, — О чем думаешь на этот раз?

      — Как бы сбежать от вас, — буркнула я, — злые вы все, уйду от вас.

      — Да ладно тебе, — засмеялся Лукас, — неужели все так плохо?

      — Не могу простить тебя за ту шутку, — снова пробурчала я.

      — «Ой, кажется, ты что-то потеряла»? — засмеялся Лукас, начиная заливаться краской.

      Я показала Лукасу язык и отвернулась. Такие дружеские стычки у нас происходили часто. Конечно, я шутила. Лукас и сам это понимал, поэтому на таких нотах споры прекращались. Вокруг дерева ходил еще один мальчик. Черноволосый с темно-синими глазами и очках из-за слабого зрения, он мне очень сильно напоминал Адриана. Смотря на своего сына Адольфа, я невольно вижу в нем своего отца. Адольф и Ирки были близнецами, отличались только глазами. Я взглянула на ветку дерева и увидела Ирки, тихо смеющегося над свои братом, который безуспешно пытается его найти.

      — Ну ты и слепой, — протянул Ирки, спрыгивая с дерева, — может, тебе второй парой очков завладеть?

      Адольф со всего размаху зарядил брату кулаком в плечо. Я вскочила на ноги и растащила братьев, которые вот-вот начнут драку. Это была лишь одна небольшая проблема, которая происходила в нашей семье довольно часто. По какой-то причине братья постоянно ссорились, но это не продолжалось больше часа. После истечения этого времени, мальчики вновь начинали дружно играть. Но пока мальчики кидали друг на друга обиженные взгляды.

      — Пап, а Феликс придет? — заныла Тия.

      — Обязательно, — ответил Лукас.

      Я вспомнила, что сегодня обещали зайти Петра с Эйденом. Как я и предполагала, они теперь вместе. У них даже сын есть. Тия с Феликсом очень хорошо подружились, так как были почти ровесниками. Феликс на год старше девочки, от чего взял на себя шефство над ней. Между прочим, Феликс унаследовал от Петры дар Исчезающих, в то время, как никто из наших детей так и не нашел в себе сил Блуждающих.

      Внезапно в траве мелькнула рыжевато-бурый комочек. Тия радостно завизжала. Братья бросились наперерез комочку, окружая его с двух сторон. Неожиданно кто-то подкрался ко мне со спины и обвил мои плечи руками. На макушку опустился чей-то подбородок. Я замерла от неожиданности. В горле пересохло. Но когда я нащупала, что одна рука подошедшего была холодной и твердой, я поняла, что это Петра решила подшутить надо мной. Слегка скосив взгляд, я увидела Лукаса и Эйдена пожимавших друг другу руки. Почему-то в такие моменты я всегда ожидаю звука хруста пальцев. Наконец возвращаются Ирки с Адольфом, рядом бежит рыже-бурый рысенок. Было ясно, что Феликсу очень нравится его зверь. Это и неудивительно, Исчезающие становятся тем животным, которым является его душа.

      Рысенок свернулся в клубочек и покатился по траве кувырком. Вспыхнул маленький огонек, и под моими ногами уже лежал мальчишка с каштановыми волосами. На меня смотрели два больших темно-синих глаза. Как-то Петра мне рассказывала, что превращение у каждого Исчезающего происходят по-разному. Мне казалось, что самой неинтересной семьей были Блуждающие. Ну, действительно, ни одной тайны, ничего индивидуального у каждого Блуждающего нет. Конечно, может, я просто не там ищу? Можно попробовать расспросить кого-нибудь, кто много знает.

      Я вернулась на свое законное место под деревом. Надеюсь, теперь мне дадут спокойно подумать о своем. Рядом присел Эйден. Парень тяжело дышал, свища носом, рылся в рюкзаке, что-то ища. Наверное, это был ингалятор. Доигрался шатен с дымовыми шашками и заработал себе легкую стадию астмы. Отдышка была редко, несколько раз в год. Вроде бы ничего страшного, но меня всегда пугал ингалятор. Я отвернулась, как только Эйден вытащил прибор из рюкзака. Послышалось шипение, звук вдыхаемого воздуха, а затем клацанье колпачка.

      — За столько лет так и не привыкла? — спросил у меня Эйден.

      Я покачала головой. Со стороны донесся детский визг. Я повернула голову вбок и увидела, как Петра поднимает на механической руке сразу всех четверых детей. Забавно наглядно наблюдать то, как железо в несколько раз превосходит человеческие силы. Петра уже давно полностью освоилась в механизмах, поэтому ее совсем не смущала не биологическая рука. Она все еще ловила на себе сочувственные взгляды других людей, но давно перестала обращать на них внимание. Свою необычность Петра превратила в сильную сторону. Теперь у нее было огромное преимущество в боях, когда металл можно использовать в качестве щита. Думаю, это очень удобно. Единственное, что не нравилось моей сестре, так это то, что механическая рука ничего не чувствует. То есть, воздействие ощущается, а вот сам источник — нет.

      Эйден поднялся на ноги и направился к ребятам, которые уже устали висеть на Петре, в то время, как ей хоть бы хны. Лукас нашел развлечение братьям, подняв с земли несколько тонких веточек, похожих на мечи. Два он отдал Ирки и Адольфу, один вручил Эйдену, а последний оставил себе. Так они играли довольно часто, поэтому мне было не интересно. К тому же я знала, что старшие поддаются младшим. Мне было больше интересно наблюдать за Петрой и Феликсом. Девушка учила своего сына частичному обращению в животного. Сестра рассказала мне, как в одной из битв она смогла уложить троих врукопашную. Никто этого не видел, но она использовала волчьи лапы и острые клыки. А сейчас Петра объясняла Феликсу, как совершить такой же трюк. У мальчика не очень хорошо получалось. Он мог вместо всех зубов вырастить себе только один клык, который смешно торчал из-под верхней губы. Иногда у него рука покрывалась мехом. За этим было так забавно наблюдать.

      Меня волновала только Тия, которая никак не могла найти себе дело. Я следила за дочерью одним глазом, чтобы она не ушла куда-нибудь. Девочка сидела на траве, разглядывая цветочки. Думаю, это занятие возьмет все ее внимание, и Тия никуда не убежит. Вдруг в листве одного из деревьев я увидела яркое пятно. Со стороны это выглядело, как маленький огонек, который находился на одном месте. К сожалению, я не могла разглядеть, что это было. Но смею предположить, что это похоже на какую-то птицу. Огонек сидел на ветке и внимательно следил за играющими детьми. По спине пробежали мурашки. Странно все это было.

      И только сейчас я поняла, что не уследила за Тией. Дочери уже не было в моем поле зрения. Легкая паника накатила на меня, я быстро встала на ноги. В листве ярко блеснул огонек, тот, кто там находился уже пропал. Никому не говоря ни слова, я поспешила пойти туда, куда, по моему мнению, могла уйти Тия. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Девочка могла легко вляпаться в неприятности по полной. Она могла даже напороться на монстров, которые даже думать не будут, сразу ее на части порвут.

      Я ускорила шаг, надеясь, что успею. Петра скосила на меня недоумевающий взгляд. Остальные не обратили внимания на мой побег. Я увидела, что кусты были чуть примяты, поэтому нырнула именно туда. Надеюсь, что еще не слишком поздно. Меня пугало то, что именно за этими кустами находится спуск в шахту. Если Тия не задумает туда зайти, то к ней точно выйдут монстры. Собрав на себя все листочки, разодрав лицо ветками, я все-таки смогла найти выход из кустов. Тия стояла спиной прямо напротив шахты. Девочка разглядывала пеструю бабочку, которая села ей на руку.

      И тут я увидела, что из шахты быстро выходит крипер. Я бы ни за что не успела оттолкнуть Тию, так как расстояние было очень большим. Мне хватило времени только закричать, чтобы девочка отбежала подальше. Тия не сообразила, что я от нее хочу. А крипер уже стоял за спиной дочери, искрясь. Дальше все было, как в замедленной съемке. Движения стали медленными, тягучими, неумелыми. Девочка медленно повернула голову назад. Я была уверена, что смогла бы увидеть смертельный ужас, написанный на лице Тии.

      Неожиданно кто-то вылетел из-за дерева, игнорируя медлительность, сбил Тию с ног. Крипер с громким хлопком взорвался. Ударной волной Тию и появившегося человека отбросило в сторону. Я вскочила и на негнущихся ногах побежала к отлетевшим. Человек закрывал собой трясущуюся девочку. Я никак не могла поверить, что случайный человек мог выскочить и загородить собой мою дочь. Как он вообще здесь мог оказаться?

      Но… Тут я узнала этого человека. Того, кого я считала уже мертвым. Того, кого здесь вообще не должно было быть. Того, кто бы ни за что не защитил мою дочь. Этим человеком оказался сам Адриан. А он сильно изменился с нашей последней встречи. Свой костюм он поменял на светлые джинсы и черную толстовку с капюшоном. Я еле узнала его в таком виде. Откуда он вообще взялся? Как смог оказаться в городе? Мужчина поднял взгляд на меня. Презрительно скривился. Тия вырвалась из-под руки Адриана и подбежала ко мне. Я крепко обняла дочь, поглаживая ее по спине.

      — Джесси… — прошипел Адриан, вставая на ноги, — Уж не думал, что еще раз тебя встречу.

      — Взаимно, — зарычала я в ответ, — как ты вообще умудрился оказаться в городе?

      — Давно уже живу, — хмыкнул Адриан, — стоило только сменить одежду, и меня уже никто не узнает.

      Мужчина не захотел больше продолжать разговор, поэтому развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь. И тут я вспомнила то предложение, которое прозвучало одиннадцать лет назад. Об этом предложении я долго думала, зная, что больше оно не прозвучит. Почему-то меня тянуло в новые приключения. В непонятное измерение Корень, куда практически невозможно попасть. Что-то мне подсказывало, что туда стоит отправиться хотя бы раз в жизни. И только один человек может рассказать мне, как это сделать. И этот самый человек сейчас уходил.

      — Стой… — не своим голосом произнесла я, чувствуя, как пересыхает горло, — Подожди.

      Адриан остановился, посмотрев на меня из-за плеча, ожидал. Я все никак не могла озвучить то, что крутилось у меня в голове. Это могло быть опасно, не зря же он меня шантажировал, ведь знал, что я добровольно не соглашусь. Может, он так делал, потому что мы изначально были врагами? То есть я знала, что у него есть с собой оружие, но, почему-то, его не применил. Хотя это огромный соблазн, убить своего врага, пока он один.

      — Твое предложение еще в силе? — спросила я, опустив голову.

      Адриан нахмурился, вспоминая, что же он мне предлагал одиннадцать лет назад. Наверное, за прошедшие годы, в его жизни случилось многое. Интересно, в городе он кем представился? Оставил ли себе свое имя, полагаясь на удачу, или выдумал себе другое? Наконец Адриан вспомнил и пожал плечами. Даже после стольких лет, он не оставляет надежд отправиться в странное измерение. Интересно, что там вообще такого? Что там такого, что Адриану так не терпится туда попасть? Мне кажется, столько тайн скрывает этот человек, что и в жизнь с ними не разобраться.

      — Беги обратно, — обратилась я к Тие, — и скажи, чтобы не искали меня.

      Девочка кивнула и вприпрыжку поскакала через кусты обратно к остальным. Адриан проводил Тию долгим взглядом. Скорее всего он догадался, что она — его внучка. Адриан поправил съехавшие очки и достал из кармана джинсов смятых клочок бумаги пробежался по нему глазами. Мне даже интересно стало, что он мог на нем написать, что так важно.

      — Нужно отсюда уйти, — сказала я, — Тия бегает быстро. Начнется шум.

      Адриан ничего не сказал, просто отошел в сторону, мол, веди, куда хочешь. Я зашагала дальше, надеясь, что никто пока не побежал искать меня. Да, даже если я сказала, что все нормально, остальные все равно начнут беспокоиться. Адриан шел рядом, сохраняя дистанцию в один метр. Пока мы идем, я могла бы расспросить его о многом.

      — А что это за измерение Корень? — задала я первый вопрос.

      — Для начала нужно разобраться, что представляет из себя вся наша вселенная, — туманно ответил Адриан, — все привыкли называть ее Деревом. Оттуда и пошли Ветки Миров. Их настолько много, что и не сосчитать. Ствол Дерева — это проход между Ветками, который могут открыть только Блуждающие. Ну, а Корень… Это то, на чем стоит все Дерево. То, с чего все началось. Корнем принято считать Царство Мертвых…

      — То есть Ад? — вновь спросила я, переваривая полученную информацию.

      — О, нет-нет, — усмехнулся Адриан, — это все не так работает. В Корне нет разделения на «злых» и «хороших», потому что все во вселенной относительно. Каждый добр или зол по-разному. Каждый может найти в себе и добро и зло. Ну, это я упрощаю, конечно. Например, для тебя — я плохой. А вот для твоей дочери — хороший. Чьё мнение больше похоже на правду? В том-то и дело, что ничье. Перед жизнью и смертью все равны. Поэтому все и находятся в одном измерении, которое принято называть Корнем.

      — И еще кое-что, — начала я, — как попасть в это измерение? Что за комбинации людей нужны?

      — Определенные, — уточнил Адриан, — в комбинации обязательно должен присутствовать один Блуждающий. Например, нужен Сильный Исчезающий и тот обычный Блуждающий, в котором течет его кровь.

      — И откуда же ты так много знаешь? — я решила задать тот вопрос, который мучил меня все эти годы, — Сколько ты вообще живешь?

      — Ты бы еще спросила, видел ли я динозавров, — засмеялся Адриан. Вдруг мужчина отвел взгляд и тихо проговорил, — дома у меня живет один. Маленький такой. Время я для него остановил, поэтому не вымер.

      Я тихо прыснула в кулак. Вроде бы вопросов у меня и не было. А если и были, то сейчас не самое врем их задавать. Сейчас не лучший момент, чтобы начинать выяснять отношения. Мне, конечно, было интересно побольше узнать о Корне, но, думаю, если бы Адриан знал ответы, то не собирался бы отправляться туда. Любопытно, какую цель он все-таки преследует?

      — Так… — задумчиво протянул Адриан, — Если там ты начнешь засыпать, то говори сразу.

      — Поздновато ты об этом задумываешься, — хмыкнула я.

      — Сожми заколку в руке, — Адриан проигнорировал мое высказывание.

      Я сняла заколку с головы и сжала ее в ладони. Металл начал потихоньку нагреваться. В последний раз я это делала месяц назад. Да, я часто пользовалась проходом, чтобы навестить своих друзей на других Ветках. И… Принести цветы на могилы павших… Адриан вновь быстренько пробежался взглядом по листку бумаги. Интересно, он всегда носит с собой этот лист? Для чего он ему вообще? Адриан убрал лист обратно в карман джинсов, уперся взглядом в мою заколку на ладони. Мужчина начал произносить странные слова, которые никак не были связаны с теми, которые мне были знакомы:

      Пока ты жив, не умирай,
На этот мир взгляни —
У многих здесь душа мертва,
Они мертвы внутри!
Но ходят и смеются,
Не зная, что их нет…
«Не торопи свой смертный час», —
Она сказала мне.

      Металл накалился до предела. Это было немного по-другому, чем-то, что было раньше. Я бросила заколку на землю. Закрутилась алая воронка, которая шумит гораздо громче, чем ту, которую я вызывала прежде. Как-то это было очень жутковато. А вдруг и перемещение будет совсем другим? Увидев, что я не решаюсь прыгнуть в воронку, Адриан схватил меня за руку и утянул за собой в крутящуюся бездну.

      Как я и предполагала, все было совсем по-другому. Теперь меня окружал круговорот яркого алого цвета разных оттенков. Казалось, будто краски двигаются намного быстрее. Скосив взгляд, я увидела Адриана, который летел рядом спиной вниз. Наверное, это интересно, наблюдать, как удаляется небо родной Ветки. Вдруг мужчина кувыркнулся, от его рук и ног потянулись белые нити, которые просто пропали, как только Адриан завершил движение, начав лететь вперед лицом. Это было… Весело? Не знаю, даже пробовать не хочу. Страшновато как-то. Я увидела, что снизу к нам очень быстро приближается черная точка. А вот это было уже привычно. Я закрыла глаза, чтобы не возникло чувство столкновения с землей, которого и не должно было быть.



MurNik

Отредактировано: 15.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться