Война, никогда не отпускает своих детей

Размер шрифта: - +

Война, никогда не отпускает своих детей

Я родился в военном госпитале, в маленькой стране, раздираемой войной. Может быть вам, выросшим в тиши и мире, это покажется странным, но дети рождаются везде, независимо от того, идёт война или нет. Первые пять лет своей жизни, я провёл среди раненых и врачей. Моя мама была врачом, и даже родив меня, не пожелала уехать, а осталась на передовой. Она была помешана на своей работе, и на своём предназначении. Такие, как она, идеалисты и патриоты, всегда находятся на переднем крае. Шла война, и моя мама считала, что она должна делать то, что умеет и, для чего она предназначена судьбой, а именно, спасть человеческие жизни и растить сына. Личная безопасность не значила для неё ровным счётом ничего. Ей было море по колено, горы по плечо и своё отношение к жизни, она переносила на меня. Я другого детства не знал, и сравнивать мне тогда было не с чем. Возможно, поэтому я был вполне доволен тем, что имею. Других детей в госпитале было мало, и надолго они не задерживались. В основном здесь были солдаты, а я был общим любимцем и баловнем. Многие из тех, кто сюда попадал, не видел своих детей очень давно, так что мне доставалась вся та забота и внимание, которую они не могли отдать им. Но я рос во взрослом мире, и не в самой лучшей его части. Многое, о чем простые дети узнают только когда повзрослеют, я узнал ещё до того, как научился ходить. Вся взрослая жизнь, бурная и неудержимая, без цензуры, проходила перед моими глазами. Солдаты, попав в этот оазис мира и временного спокойствия, стремились взять от жизни всё. Где на войне есть женщины? Только в госпиталях. И вот, здоровые, матёрые мужики, и даже сопливые желторотики, едва понюхавшие порох, все стремились использовать свой шанс получить хоть толику женского тепла и ласки. Я не скажу, что сестрички были женщинами лёгкого поведения, они не оказывали услуг за деньги, всё, если и происходило, то только по взаимному согласию. Так получилось и у моей мамы с моим отцом. Она мне ничего про него не рассказывал, может потому, что сама о нём мало знала. Война, это война и каждый стремится выжить на ней как умеет. Я всё это видел и воспринимал как должное. Когда я научился говорить, я, как и все дети стал задавать вопросы. Но в отличие от других детей, засыпающих своими вопросами только родителей, я задавал вопросы всем. И мне отвечали, и если я от чего и страдал, так это скорее, не от нехватки, а от переизбытка информации. В госпитале были разные люди, и мнения у них были разные. И если один говорил:

- Потерпи малыш, вырастешь, узнаешь.

То другой, рассказывал всё в таких подробностях, которые детям лучше не знать. Я видел смерть, и рано понял, что это такое. Я видел любовь, видел насилие, видел горе и страдания. Видел отчаянье и надежду. Это был взрослый мир, в котором ребёнку не было места, но я там был. Мне было уютно в этом мире, но в один день, он рухнул. Войска противника прорвали нашу оборону, и наш госпиталь оказался на их пути. В почти безнадёжной попытке спасти раненых, все кто мог держать в руках оружие, организовали оборону. Их задача была проста и невыполнима. Удерживать противника, пока госпиталь пытаются эвакуировать. Мне тогда было пять лет и я тоже делал всё что мог. Я заряжал оружие, перевязывал мелкие раны, подтаскивал патроны, работал связью. А когда на передовой уже почти не осталось бойцов, сам взялся за автомат. Я угнездил его между двух брёвен, и отстреливался, пока у меня были патроны. Сомневаюсь, что я тогда хоть в кого-то попал. Я вообще с трудом удерживал автомат в руках, но даже такая беспорядочная стрельба, пусть немного, но удерживала противника. Когда у меня закончились патроны, я спрятался в маленькую нору, и противник меня не нашёл. Видимо они даже и предположить не могли, что одним из последних оборонявшихся был ребёнок. Когда войска противника ушли дальше, я выбрался из укрытия и вернулся в разгромленный госпиталь. Большую часть раненых удалось вывезти, наша попытка пусть и была безнадёжной, но многим позволила спастись.  К сожалению и сил и патронов у нас было мало. Враг, ворвавшись в госпиталь, добил оставшихся здесь людей. Тогда я и увидел истинное лицо воны, жуткий оскал смерти и жестокости. Я долго бродил среди мёртвых людей. Не знаю, что я тогда искал, я был в таком шоке, что даже с трудом осознавал, что я вижу. Когда я нашёл свою маму, до последнего пытающуюся спасти раненых, я потерял сознание. Очнулся я уже на руках незнакомого мне мужчины, он нёс меня, заботливо завернув в одеяло. Так я познакомился со своим отцом. Может это был вовсе и не мой отец, я до сих пор этого не знаю. Только моя мама могла дать ответ на этот вопрос, но она была мертва. А тогда, в тот момент, незнакомец, сказал, что он мой папа, и я был этому рад. Следующие десять лет моей жизни прошли в отряде спецназначения. Мой отец был командиром этого отряда и мы действовали в тылу противника. Вначале он хотел переправить меня в тыл, но такой возможности на тот момент не было, а потом, я уже так прижился в отряде, что этот вопрос даже не поднимался.

Я, как ребёнок, порой оказывался эффективнее, чем матёрые спецназовцы. Куда-то незаметно пробраться, отвлечь внимание или, даже просто доставить сообщение. Там где взрослый не пройдёт, ребёнок проскользнёт без проблем. Меня быстро научили всем правилам выживания и ведения войны. Когда растёшь на войне, у тебя только два пути, или умереть, или научится выживать. Я выжил. Наверное, я был самым молодым спецназовцем во всех наших войсках. К своим пятнадцати годам, я уже был в звании лейтенанта, имел несколько орденов и медалей за заслуги. На моём счету был не один десяток успешно проведенных операций. Возможно, если бы война продолжилась, я бы дослужился до генерала, но любой войне приходит конец.

Война за ресурсы, за власть, за влияние. Она, ни когда не бывает, оправдана с точки зрения простых людей. Эта война была не исключением. Она вспыхнула из-за чьих-то амбиций, и когда огонь войны исчерпал все ресурсы обеих сторон, погасла, так же как и началась. Мелкие стычки продолжались ещё несколько месяцев, но в итоге и они прекратились.



Pol Neman

#2300 в Фанфик
#348 в Аниме фанфики

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 11.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться