Волчье солнце

Размер шрифта: - +

Поединок

Вечером Леон не пришел. Даша сидела в темноте, обняв колени. Она сильно мерзла, а еще ей адски хотелось пить. Настолько, что она готова была лизать металлические прутья, покрытые влажной испариной. Плакать сил не было. Даша закрыла глаза и снова унеслась в то волшебное мгновение, когда она сидела на крыше, а большой теплый Рус нежно дышал ей в шею. Даша погружалась в дрему, и ей казалось, что она снова в его объятиях. Она улыбалась, а потом ее вдруг накрывало ужасом реальности, и она вскакивала и начинала метаться по клетке.

Даша трясла прутья, пыталась их разогнуть. Прислушивалась сквозь гулкий стук сердца к доносившимся звукам. Она хотела спастись, она не хотела умирать, тем более – так омерзительно. При мысли о зубах Леона воображение начинало подсовывать ей такие жуткие картинки, что Дашу все-таки несколько раз вырвало желчью прямо на пол.

Одно дело – просто умереть. Другое, если тебя не только убьют, но еще и сожрут. Возможно, еще живую. Выдирая куски плоти из тела.

При одной мысли о том, что ее обнаженное тело будут разделывать, словно куриную тушку, Даша начинала кататься по полу, дергая себя за волосы и подвывая. Она чувствовала, что сходит с ума. У нее отобрали все вещи, телефон -  в первую очередь. Поэтому она даже не представляла, сколько прошло времени и сколько она сидит взаперти. Пить хотелось все сильнее, горло скребло, язык пересох. Даша забилась в угол, чувствуя, что  реальность и воображение начинают сливаться, путаться между собой.

Вдруг, словно выстрел, грохнула дверь ангара, и к ее клетке метнулись две квадратные фигуры. В четыре руки Дашу выволокли из клетки, на голову снова набросили мешок, и потащили куда-то.

У Даши вдруг случился прилив сил – последний протест живого существа против неизбежной смерти. Даша брыкалась, извивалась, вырывалась, визжала, сопротивлялась, но все было бесполезно. Никогда в жизни еще она не чувствовала себя такой слабой и беспомощной.

Ее фактически несли на руках – сначала бегом по прямой, потом по лестнице, потом куда-то поворачивали, и, наконец, она почувствовала холод улицы. И шум.

- Вас интересует вот эта фройлян? – произнес приглушенный голос.

Леон. Даша не успела задергаться, как с ее головы содрали мешок. Она с диким видом заозиралась по сторонам.

Леон стоял рядом. Ее саму держали двое здоровенных громил. И находились они все на стене. В железной башенке возле ворот. Со стены бил прожектор на пространство перед воротами, где стояли – Даша вздрогнула – Рус, Ерема и Ермолай. Три брата, освещенные, как на ладони. Рус возвышался посередине, а по бокам мрачно замерли старший и средний брат.

Когда они увидели Дашу, то Ерема рванулся вперед. Одновременно с ним шагнул и Ермолай, но Рус крепко удержал обоих братьев за плечи. Он не смотрел на Дашу, он смотрел на Леона.

- Да, это наша подруга, - произнес Рус.

Дашу поразило его голос – он стал каким-то гулким, глубоким, низким, почти звериным.

- Верни ее, - добавил Рус.

- С чего бы? – оскалился Леон.

Его явно забавляла ситуация.

- Вы, глупые щенки, заигрались в романтик с травоядной, в обход правил, - язвительно и неторопливо выговорил он. – Ула-ла, какое недостойное поведение для лучших представителей своей общины. Вас следует выпороть, дерзкие мальчишки. И немедленно отослать домой, к отцу. Чтобы полюбовался на плоды своего воспитания. Я лично напишу вашему вожаку, и куратор ваш тоже напишет. Вы недостойны представлять общину. Пошли вон.

- Недостойно угрожать жизни девушки, - ответил Рус.

Ни один из братьев не сдвинулся с места.

- Я сам все расскажу куратору, - добавил Рус.

- Да, мы все расскажем! – запальчиво крикнул Ерема. – Что вы тоже нарушаете закон, похищая людей! Вас самого на Колыму сошлют! Будете там на тундровых зайцев охотиться!

Леона при этих словах слегка перекосило, но он быстро подавил вспышку гнева.

- Вы слишком мало живете, чтобы рассуждать о волчьих законах, щенки, - рассмеялся он.

Подошел на шаг и наклонился, уставясь в лицо Русу.

- Я могу съесть вашу сладкую фройлян, а вам отдать ее кости – догладывать, - медленно, смакуя, процедил он. – И никто ничего никогда мне не сделает. Ни один верфольф. Ни один человек. Потому что…

Леон резко выправился во весь рост, расправив плечи.

- Потому что я – ночной ужас, дыхание которого леденит любого, кто встанет на моей охотничьей тропе.

Рус молча выслушал этот монолог, внимательно вглядываясь в лицо Леона.

- Я последний раз предлагаю отдать нам нашу подругу, - спокойно сказал он. – Тогда вы ничего не потеряете. Или я сейчас звоню куратору, и сюда приедут все вожаки. Мы отсюда без нее не уйдем. Поймите уже.

Двое других братьев молчали, но Даша видела на их лицах суровую решимость. У нее заколотилось от радости сердце – они точно не уйдут. Они ее не бросят. Ее волки спасут ее, снова. Даша неосознанно улыбнулась.

Зато Леон потерял свое самодовольство и покрылся алыми пятнами от злости.



Лиса Осенняя

Отредактировано: 31.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться