Волчьи законы. Обрести крылья.

1.

С начала моего правления минуло пятьдесят лет. Я не хотела этого, но, как говорится, от судьбы не убежишь, а еще говорят — от себя не убежать. Эта участь была определена мне по рождению. Законнорожденная дочь последних правителей, у меня не было выбора, не смотря на то, что я мнила, что вольна выбирать свою судьбу.

После памятного Совета много воды утекло. Я не хочу хвастаться, но сейчас в Плювиаме несравненно положительная динамика в сравнении с тем, что было на тот момент. Думаю, будет справедливым пояснить вкратце события минувших лет.

Начнем с того, что когда Сара, жена Ширака де Голь родила белую волчицу, назвали которую Аргентина, все, буквально выпали в осадок. Покопавшись в родословной по линии отца девушки, мы обнаружили, что ее прадед был из рода белых. Так у моего бывшего и нынешнего учителя родилась идея по восстановлению популяции белых волков. Хранитель со мной лично проверил все родословные семей оборотней, даже из простых родов, что было не просто, так как родовые книги у них не велись и кровь была разбавлена очень уж сильно. Тех, кто был не против, а таких оказалось большинство, мы забрали в замок и проводили эксперименты по подбору. После нескольких месяцев почти безуспешных попыток, только двое из трех сотен обзавелись парой, соединенной золотой нитью. Пока Ширак бился над селекционной работой, подошло время, которое я с нетерпением ожидала и так же боялась. Близились роды.

Сара в этот период была моим маяком и спасательным кругом, казалось девушка вполне уверена в себе, она подбадривала меня, никогда не унывала и я ей была за это благодарна, хотя по здравому рассуждению прекрасно понимала, что ей было так же страшно. Как ни странно я чувствовала ее маленькую волчицу, и когда ребенок беспокойно ворочался, я прикладывала ладонь к животу будущей матери и ребенок в утробе успокаивался. Со своим чадом я такое проделать, к сожалению, не могла. Двадцать четыре на семь он беспокойно ворочался в утробе, не давая ни сна ни покоя, особенно на последних месяцах. Но как бы влиятельны не были люди, на природу повлиять они, к сожалению, были не в силах.

Наконец час икс настал и точно в срок у меня родился маленький, белый волчонок, с черными бусинами глаз. Назвала я его Владиславом. Оборотни ликовали, члены Совета едва не заявились на роды, хорошо повитуха выгнала их, отходив мокрой тряпкой. Пока я приходила в себя Виктор, в честь рождения наследника закатил пир, впрочем вел себя как обычный мужчина — считал себя героем и активно отмечал сей факт.

Сейчас дитятко выросло и дома его было не застать. Да что там дома, в данное время он был где-то в равнинных государствах, вернее бывших равнинных государствах, а ныне в Темной империи, что не могло меня не беспокоить. Пытливый ум вел его из одной магической академии в другую, в те редкие мгновения, когда он появлялся дома его сразу же утаскивал к себе в лабораторию Ширак и тогда для меня сын был недоступен еще несколько часов к ряду. В это время я нетерпеливо мерила шагами кабинет, а потом мы с Виктором наперегонки несли к лаборатории, что бы вперед другого перехватить блудного сына. Конечно не могло не радовать, что дитя не просто так мотается по странам и империям, а с целью обучения, но все мои чаяния, что он наконец остепенится и заинтересуется управлением государством и, наконец, снимет с меня бремя власти, разбивались вдребезги. А так хотелось мир повидать, ведь кроме Плювиама я нигде больше не бывала, Совет сразу мне прямо заявил, что я слишком ценна для государства, чтобы мной рисковать.

Сразу после моего выхода из декрета, а состоялось это буквально через три дня после рождения сына (государственные дела ждать не могли), Хранитель заявил, что пока я бездельничала — он работал не покладая рук, окопавшись в хрониках семейства Альба он выяснил, что (хотя прямо это нигде не заявлялось) белые правители не просто видели родственные души, но искусственно создавали связь, в конце концов мне же удалось оборвать нить между мной и Виктором. Я конечно решила, что без боя не сдамся, все-таки это было как бы противоестественно, но мое сопротивление было сломлено напором моего учителя, ведь если что-то ему втемяшилось, то переубедить этого упрямца было практически невозможно. Так после нескольких безуспешных попыток мы все-таки добились успеха. Так что за несколько лет мы подняли популяцию белых волков на несколько десятков волчат да и всех оборотней в целом.

Маленький Герман с рождением Влада был моим помощником. Сара все так же занималась его воспитанием, успевая управляться и со своей Аргентиной, которая росла сорванцом и с Герой и с моим Владом, так как государственные дела не позволяли мне всю себя посвящать ребенку. Мамой он меня не называл (внушение Сары), но это не значит, что я не любила его как родного. К маленькой армии армагеддона, которую представляли из себя Влад и Аргентина, он относился как старший брат. Спустя время, он стал моим помощником в государственных делах, и правой рукой.

Поселение, образовавшееся вокруг замка выросло в приличный город, поселиться в котором считалось престижно, так что первые крестьяне, поселившиеся возле замковых ворот вскоре стали зажиточными горожанами. Не смотря на то, что уединенность замка в связи с этим была утрачена, я так и не удосужилась установить портал в Замке, так что как и прежде необходимо было добираться до замка Альба преодолевая расстояние в сто километров от ближайшего портала. Владислав, постоянно ворчал, что нужно установить портал, а то живем как в каменном веке.

А вот Виктор... я его конечно простила, но забыть не смогла и переступить через себя была не в силах. Он был постоянно рядом, как Главный советник и как отец моего ребенка. Не единожды пытался вернуть былые отношения, но я раз за разом отвечала ему отказом. Перестала ли я любить его, отвечу — нет. Честно признаюсь — неоднократно возникало желание с кем-нибудь связать Черного волка, чтобы он перестал мучить и себя и меня, но всякий раз что-то меня останавливало.