Волчьи законы. Обрести крылья.

6.

Через мгновение мы стояли на большой шестиугольной площадке, по углам которой стояли белые колонны, на которых лежала крыша. Небо было темным и невероятно звездным, стояла теплая летняя ночь. Площадка находилась на возвышенности, а под ней раскинулся город, освещенный огнями. Так бы я все это описала, будь настроена менее враждебно и более лирично. Но только осознав – что произошло, я почувствовала, что сейчас наброшусь на демона. Сжала кулаки до боли в ладонях – ногти впились в кожу. Он же был невозмутим.

- Что все это значит? – я до конца не могла поверить в то, что это может быть правдой. Это какая-то ошибка.

- Я выбрал тебя, и сейчас мы находимся в Империи, добро пожаловать в мой дом. – казалось его ничего не смущает.

- Ты не можешь выбрать меня, не можешь забрать в свой гарем, я – Правительница и мы заключили договор. – мне все сложнее было сдерживаться, чтобы не закричать.

- Договор не нарушен, для того, чтобы быть отобранной в гарем необходимо было отвечать двум критериям, не быть замужем и не быть последней в роду. – он разъяснял мне так, как разъясняют маленькому ребенку прописную истину. – Ты не замужем и у тебя есть сын.

- Но я не могу оставить свою страну! – решила сыграть на правительственной солидарности.

- Твой сын достаточно взрослый, чтобы возглавить государство, и я думаю Совет вздохнет наконец с облегчением, ты же у них как бельмо на глазу. Женщина может вмешиваться в государственные дела только с позволения ее мужа, который и стоит у руля, но не стоять во главе самой. – демон говорил спокойным тоном, каждым словом забивая крышку гроба моей надежды вернуться домой. Я знала, как Совет относится ко мне, меня слушались, мне подчинялись, но не чаяли когда во главе встанет мужчина, поэтому всеми силами пытались выдать замуж. Приходило осознание – я здесь нахожусь законно, согласно договору подписанному мною лично. Помощь не придет. По спине прошел озноб. Я почувствовала вдруг что вся моя одежда промокла настежь и сейчас меня трясет даже от теплого ветерка. – Ты заболеешь, тебе нужно в тепло и переодеться. Марин! – крикнул он в сторону и на площадку вышла потрясающе красивая девушка в строгом темном платье, с алебастровой кожей и огромными вишнями глаз. – Ты знаешь, что делать. – сказал он ей, и уже мне: - Здесь теперь твой дом, а уж какая здесь будет жизнь – решать тебе.

Император покинул площадку не прощаясь, он сказал все что хотел. Девушка взяла меня за руку, не говоря ни слова и повела меня в противоположную сторону той, куда ушел Рагнар. Рука ее была прохладной, что вызвало еще большую дрожь. В моей голове вертелось множество вопросов и вместе с тем ни одного. Мне нужно было подумать, сконцентрироваться, а для этого хотелось остаться одной.

Мы проходили по широким, светлым, сводчатым коридорам, я успела утомиться, но мы все еще не дошли до места назначения, в голове вяло проползла мысль, что дворец Рагнара Армарийского просто огромен. Марин все также хранила молчание, мне заводить разговор не хотелось. Когда настойчивые черные мухи все чаще мелькали перед глазами мы, наконец дошли до покоев, которые предназначались для меня. С облегчением ввалилась в комнату, девушка сразу взялась помогать мне избавляться от одежды, но я ее остановила, заверив, что не надо меня раздевать. Но после нескольких попыток трясущимися руками расстегнуть пуговицы жилета-платья, все-таки сдалась. Опустила руки. Марин, быстро сообразившая что к чему, ловко меня раздела и повела в купальню. Она аккуратно меня вымыла и помогла перебраться в постель.

Так унизительно я не чувствовала никогда в жизни. В высших слоях общества было принято, чтобы личные горничные и расчесывали и мыли своих леди, полный доступ к телу. Я этого категорически не понимала и не принимала. И вот теперь, меня моет совершенно незнакомая девушка в чужом доме, когда я не в состоянии даже пошевелить ни рукой ни ногой, абсолютно беспомощна. Я ведь на секундочку, я Правительница целого государства, пусть, как доходчиво объяснил мне демон, теперь бывшая. Всю процедуру Марин проделала молча, и я не знала легче мне от этого или нет. По окончании водных процедур она уложила меня в постель, предварительно расчесала мои волосы и заплела не тугую косу, чтобы они не спутались.

Оставшись наконец наедине с собой, лежа в постели, у меня в голове билась единственная мысль: «За это унижение я отомщу Императору, и кровь его смоет этот позор».