Волчьи законы. Обрести крылья.

7.

На следующее утро мое состояние не улучшилось, из носа текло, в легких клокотало, все тело горело. Я еще ни разу не болела на Иллиное, видимо волчья ипостась не давала вирусам разгуляться. И почему сейчас организм дал сбой мне было неведомо. Казалось, болезнь вцепилась в меня мертвой хваткой и не хотела выпускать из своих когтей. Я стала всерьез опасаться, что жить мне осталось всего ничего.

Весь день за мной ухаживала Марин, которая молчаливой тенью появлялась в комнате, принося лечебный отвар и еду. Есть мне не хотелось, но напоив отваром она настойчиво пихала мне в рот мясной бульон, сопротивляться сил не было. Ложка за ложкой бульон исчезал в моем рту. Умом я понимала, что мне необходимо есть, чтобы поправиться, но все равно злилась на девушку. После того, как скормит мне целую чашку бульона, Марин задерживалась, чтобы минуту подержать меня за руку, мне это было неприятно. К слову, Император в покоях так и не появился. Всю ночь мне снились сумбурные кошмары главным героем которых был Рагнар Армарийский, за спиной которого клубилась тьма.

На следующее утро, когда я открыла глаза – чувствовала себя превосходно. Хвори как не бывало. Ощущая небывалый подъем как душевных, что в данной ситуации было странным, так и физических сил потянулась и села в постели.

Тут же услышала, как скрипнула дверь (и вот почему, спрашивается, даже в самом богатом дворце всего мира, двери не могут открываться беззвучно), в комнату вошла Марин с подносом, на котором, источая изумительный аромат, стояли тарелки с моим завтраком. Рот наполнился слюной, будто не ела несколько дней. Постаралась взять себя в руки.

- Доброе утро. – приветливо улыбнулась девушке, пытаясь сгладить мое вчерашнее отношение, хоть и было у меня оправдание в связи с болезнью, но все равно было неловко за свое поведение. Тем более, что союзник был мне нужен. Марин улыбнулась сдержанно, но не ответила. – Марин, - обратилась по имени, ожидая реакции. Девушка чуть повела бровью, давая понять, что приняла мое обращение. – меня зовут Виктория, честно говоря мне неловко за вчерашнее, а еще я хочу сказать спасибо. – она в ответ кивнула, и тут до меня стало доходить – Марин немая. Она за все время не сказала ни слова, интересно, как она общается? Я не знала с какой стороны подойти к этой теме, поэтому спросила прямо: - Ты не можешь говорить?

Выяснилось, что Марин немая, и может общаться только жестами. На мой вопрос всегда ли она не могла разговаривать, она отрицательно покачала головой. У меня сразу закрутилось множество мыслей — что с ней произошло, кто в этом виноват, уж не знакомый ли демон? Образы один кровожаднее другого всплывали в воображении, я с трудом призвала себя к порядку, сейчас было не время для фантазий. Девушка жестами объяснила, что мне пока нельзя покидать пределы моих покоев. На мой закономерный вопрос «Почему?» она только пожала плечами. Честно говоря я пока и сама не была готова выйти к остальным обитательницам гарема, все-таки в глубине души я лелеяла надежду, что Рагнар вернет меня домой — или поймет, что его выходка ни в какие ворота не лезет, или все-таки Совет решит вернуть свою правительницу. Выйти к наложницам в таком же статусе означало признать, что пути назад нет.

Марин сообщила мне, что она уйдет на какое-то время, судя по тому, что она показывала на свое платье и на меня это означало, что пойдет она за одеждой для меня. В обозримом пространстве моих старых вещей не наблюдалось. А сорочка, в которую ночью меня нарядила Марин, была на тонких бретельках и совсем микроскопической по размеру, хорошо хоть не ажурная, белья не было вовсе. Даже если бы мне было прям невтерпеж покинуть эту комнату — в таком виде я не рискнула бы выйти. Пока я ожидала возвращения Марин успела изучить комнату — достаточно просторная и светлая, она мне напомнила мои покои в замке Альба, но я не позволяла себе раскиснуть от ностальгии, веря в чудесное возвращение. Подошла к окну, которое радовало своими размерами, и судя по высоте моя комната находилась этаже минимум на третьем, что ж, предусмотрительно, не то чтобы я хотела сбежать, ну прямо сейчас, но даже если бы такая мысль возникла, то высота быстро охладила бы мой пыл. Память меня не обманула и за окном действительно было лето, жаркое такое, душное и влажное. Это было удивительно... потрясающе... невозможно... Империя была восточнее Плювиама, но относительно экватора они располагались на одном уровне, так что по всем законам смен времен года здесь тоже должна быть глубокая осень, но никак не лето в полном разгаре. И вот это меня мало того что ну ооочень заинтриговало, но и порадовало конечно безмерно. Осенью на меня нападала реальная такая хандра, и если ранняя осень прямо окрыляла меня, даря вдохновение, то обычно резко начинавшиеся дожди, хмарь и ветра приводили в уныние.

Задумавшись — пропустила момент возвращения Марин, она передвигалась довольно тихо, когда она коснулась моего плеча сзади я аж подпрыгнула. Тут же обругала себя за беспечность — расслабилась в доме врага. Девушка принесла для меня одежду, стопка лежала на кровати, я кивнула, показывая, что поняла и решила сразу же переодеться — все-таки даже наедине с той, кто видела (и не только) меня обнаженной, некрасиво разгуливать в одном пеньюаре.

Когда я увидела что мне предстояло надеть просто не поверила, в это. Проверила, может там еще что-то завалялось, но нет. Наряд состоял из кожаных лоскутов, один кожаный лоскут прикрывал грудь как кожаное бра, второй лоскут, чуть по-больше (но не намного) предполагался как юбка. В ярости я развернулась к Марин, которая, деликатно отвернувшись, стояла ко мне спиной.