Волчица с Рдейских болот

ЭПИЛОГ

До Труворова городища мы не доехали – остатки крепостного рва не давали машине заехать на территорию бывшей старинной крепости. Пришлось Роману в руках тащить покрывало, корзинку с едой, плед. Мы прошли по тропинке, вошли в каменную арку калитки и прошли к краю площадки, заканчивающейся обрывом.

Под нами расстилалась заповедная Мальская долина – цепь озер, почти заросшая речка, высоченные живописные холмы вокруг. Это чудо невозможно было описать и насмотреться на него невозможно...

Я расстелила покрывало на траве и мы сели почти на краю обрыва, молчали… сначала нужно было насмотреться, вобрать в себя глазами эту красоту. Роман обнимал меня, склонившись головой ко мне на макушку, потом наклонился, поцеловал  ухо и прошептал в него:

- А где же водопады?

- Не водопады, а Словенские ключи. По легенде двенадцать струй… но там больше. Каждая что-то означает – здоровье, любовь, долгую жизнь, удачу… ну и тому подобное. Но никто не знает – какая где. И каждый приходит и пьет воду из своей, и находит свою судьбу.

- Не зная - где какая?

- Не зная, конечно. Но они потом все равно сливаются вместе – в реку Жизни... Посидим и потом пойдем. А лучше подъедем – прямо туда. Там совсем рядом маленькая гостиница.

Роман решил: - Подъедем, конечно... Ты хочешь заночевать здесь? Мы же думали во Пскове…?

Я смущенно завозилась, пряча глаза, и он решительно развернул меня и заглянул в них.

- Я, кажется, понял – древнее городище, рядом более поздняя, но все равно старая крепость…

- Еще развалины Мальского монастыря… - прошептала я виновато, - долина вообще… и Старый Изборск, ну …

- Ты что-то уже знаешь? Видела?

- Неа. Только подозреваю. Ну не может здесь быть пусто, ты же понимаешь.

Он опять прижал меня к себе крепче, положил руку на маленький еще живот и сказал с укором:

- Нельзя тебе больше, - погладил животик и продолжил: - Сама тоже понимаешь.

- Мы не будем брать – только посмотрю и тебе расскажу. Интересно же, ты что?  А давай я тебя покормлю... А то голодный…

-…мужчина – злой мужчина, - продолжил он согласно. И мы вместе разложили на покрывале все, что приготовили для пикника.

Мы сейчас отдыхали от всей той суеты, которая поднялась из-за нас – поездка в Питер, знакомство с многочисленной родней, потом свадьба – это вообще было тяжело. Потом у меня начался тошнотный период, и мы жили в Грузино у Ромкиных дедушки и бабушки. Но сейчас мне уже стало гораздо лучше, и  захотелось показать ему Псковщину, которую излазила вдоль и поперек и хорошо знала.

На этот момент мы уже посмотрели Псково-Печерский монастырь и вот прибыли в Старый Изборск. Дальше была еще куча планов – Никандрова пустынь, Пушкиногорье.

Вечером, почти ночью уже, мы сидели на лавочке возле ключей. Слушали не прекращающийся шум воды, падающей с разной высоты, перед этим кормили лебедей… Народ уже разошелся, экскурсии разъехались и мы остались одни. Я засмотрелась на водопады и вдруг в голову пришло… вспомнилось – вода…

- Ты рассказал маме? – спросила, даже не подумав, что могу расстроить мужа. Но Роман просто посмотрел на меня и молча покрутил головой. Немного подумал, и все же ответил:

- Там сложно все. Я иногда думаю – как так бывает? Кто-то вообще никогда не любил… да-да, я знаю таких людей. А маме дано было две любви. Такие, каких просто не бывает… это я раньше так думал. Сейчас знаю – у нас с тобой тоже... Но мама… она немного сдержана при нас с отцом, как если бы стесняется любви к нему, но это же абсурд! А потом я понял – она до сих пор любит их обоих. И то, что сейчас с отцом, чувствует немножко изменой… я не смогу объяснить, наверное. Это настолько на ощущениях, настолько тонко, что…

- Я понимаю, - обняла я его, успокаивая.

- В общем, я решил не рвать ей душу. Ему я сказал, что мы его любим, а значит и она тоже… он понял. Да он должен чувствовать это!

- Она у вас удивительная. Простая. Сразу родная какая-то. Жаль, что ты не знал мою маму. И папу Ваню… Ром… на той стороне, вон – проплешина между холмами.. что-то есть. Маленькое. Пройдем перед сном возле крепости?

- Сколько их есть вообще? Сколько кладов зарыто везде? Это трудно поддается осмыслению – в таких количествах зарытое золото.

- Много, очень много. Очень неспокойная жизнь была у местных жителей – набеги, войны, революция, опять война… Прятали… гибли. Как ты думаешь – маленькому передастся этот дар?

- Не думаю. Он будет весь в меня. Не надо, Саночка, не передавай, - чмокнул он меня в макушку, - мужчины более азартны, смелы, безрассудны… не надо.

- Не буду, - потянулась я к нему губами, и мы еще долго целовались под несмолкающий шум водопадов, в темноте, над тихим  озером со спящими лебедями. И не пошли ночью искать клады, потому что гостиница была совсем рядом, а мы опять так соскучились за день друг по другу...   У нас вообще – был медовый месяц, по большому счету. Когда только вдвоем, и делаем только то, чего нам хочется и что приятно.

Всегда вместе и всегда рядом, и рука в руке и целуешь, когда захочется. И прикасаешься поминутно, не веря самой себе – за что мне это счастье, чем я заслужила его и как его выдержать – распирает же иногда от эмоций! Кричать хочется от радости, нестись куда-то, поделиться со всем миром, потому что много! Сильно! Наша с Ромкой любовь… Именно это настоящее сокровище, настоящий клад. Самый огромный, самый ценный из всех, что существуют на свете… Я ощущаю это именно так.