Волчица в овечьей шкуре

Прода от 04.12.17

- Они посчитали тебя умершей? – переспросила касина собеседница.

- Я так думаю, - кивнула, подтверждая, девушка, - ну и сама немного помогла поддержать их в этом заблуждении. Бабушка за некоторое время до этого выкупила в морге труп какой-то бродяжки схожей с моей комплекцией. Видимо, уже тогда планируя нечто подобное, - точеное плечико чуть дернулось вверх-вниз, показывая, что его хозяйка не желает продолжать разговор на эту тему. Действия старшей родственницы для нее были и остаются правыми, - Так что, когда я смогла отлежаться в укромном уголке, - свернула она разговор в нужное ей русло, - поехала к вам. Это мой ответ на вопрос «почему». На ваше «чем заинтересовала работа» ответить еще легче – ваша личная особенность, схожая с моей. Удаленность этого места от моей бывшей Стаи максимально возможная в пределах этой страны. Ну и в-третьих - мне хочется просто жить и просто работать в месте, где меня будут воспринимать нормально. Бабушка меня не раз убеждала, что таких достаточно толерантных мест очень много. И они скорее норма, чем исключение. Она много, где побывала в молодости.

- Подожди, - помотала головой ее собеседница, - давай проясним пару моментов. Документы у тебя…

- Настоящие.

- Официально ты…

- Жива, община вряд ли согласилась бы предать огласке мою смерть. Скорее всего похоронили найденное обгорелое тело, но тихо, неофициально, без огласки и где-нибудь на окраине кладбища.

- А то, что похоронили?..

- Я уже говорила, всё законно. Бабуля сама выкупила официально труп и хранила его до самой смерти в укромном месте. Бумаги все в порядке. Они со мной и, если надо, я могу показать, что с этой стороны никакого криминала нет. Мы могли делать с трупом все, что хотели. Так что никаких проблем с этой стороны не будет.

Ола Войцеховски криво усмехнулась. Ну да, Кася была с ней согласна, понятия у оборотней и простых людей о законности или моральном аспекте некоторых действий вызывают споры. Но… но Малгожата Новак всегда старалась следовать, по мере своих сил и возможностей, букве закона и Касю к такому же приучила.

Не стоит не брать во внимание и то, что та же Малгожата, как и любая другая оборотница, не задумываясь, преступила бы закон, если это было бы необходимо для защиты или спасения её близких.

- Но ты продолжаешь скрываться от общины, - женщина снова подалась вперед и пристально взглянула девушке в глаза.

Опасная ситуация. Оборотни, обычно, так себя не ведут, если не хотят выказать неуважение гостю. Волчица внутри Каси неожиданно решила проявиться себя, чувствуя брошенный вызов. Именно так она оценила сложившуюся ситуацию. И пани Войцеховски это прекрасно понимала, видимо, специально провоцируя девушку. Для чего, только? Кася попыталась не обращать внимания и спокойно ответить.

- Не совсем, - уточнила она, - больше всего они боялись огласки. Если я остаюсь у вас на вполне официальном основании, скрываться не буду. Мне кажется, чем больше людей будут знать о моей особенности и откуда я, тем меньше шансов пострадать от действий моего бывшего вожака и его соплеменников. Ведь тщательно скрываемая ими тайна будет раскрыта…

Не сдержалась. Внутри, при одном упоминании бывшей Стаи и того, как они с ней поступили, заклокотала ярость. Пристальный взгляд напротив раздражал и последние слова уже прозвучали с легким, предупреждающим рычанием. Волчица, большая, серая с легким рыжеватым подшерстком кинулась на толстые прутья, возведенной, ментальной клетки. Кася не знала, была ли эта тюрьма следствием её собственной фантазии или жесткой шуткой природы, но именно так каждый раз она представляла визуально то место, где находилась в заключении её вторая ипостась. И как не пыталась, сломать не получалось.

Острые темно-серые, переходящие в черноту, когти царапнули изнутри, «даря» девушке просто-таки физическую боль. И она, в кои-то веки, решила, что даже если не может обращаться, больше не будет сдерживать саму -альфа-силу своей внутренней волчицы.

Глаза все еще продолжали удерживать взгляд молодой женщины, сидевшей напротив, потому девушка и смогла, после хлынувшей от нее волнами метафизической силы, с удовлетворением отметить мелькнувшие в глазах напротив, удивление медленно, но уверенное переходящее в одобрение.

Внутреннее, серое-мохнатое второе «я» Каси довольно заворчало, чувствуя сидящую напротив практически равную по силе волчицу, но в то же время не ощущая с её стороны угрозу, и… впервые в жизни, самостоятельно быстро успокаиваясь, свернулось колечком, устало зевнуло, как можно шире разевая пасть полную острых зубов; положило косматую голову на лапы и… медленно смежив глаза, спокойно себе уснуло.

Девушка даже замерла от удивления. Ей год за годом десятилетиями приходилось на пределе возможностей одной только силой воли удерживать собственную бешенную внутреннюю сущность, чтобы не поддаться её полному влиянию и не сойти с ума, став зверем в человеческом обличии, а тут… Ну и как это называется?!

Глянула на себя и ощутила, что на кожу, словно плотно облегающий комбинезон лёг, покрывая всё тело, начиная с кончиков пальцев на ногах и заканчивая её лохматой макушкой, что-то прозрачное, укрывая мягким, словно кокон ваты, слоем силы. В данный момент тихой и спокойной. Но почему-то казалось, что стоит только ей чему-то возмутиться и эта удушающе-подавляющая волна хлынет на обидчика, просто сминая.

Её собеседница, откинувшись назад на мягкую спинку, весело и ободряюще ухмыльнулась:

- Уф, вот это да! Ничего себе! - потом еще раз хмыкнула и добавила, - Теперь я вижу, почему ты бежала.

- И-и-и?.. – сердце Каси бешено затрепыхалось. Если её не примут…

- И увидела, что ты вполне можешь себя контролировать, а значит не представляешь угрозы для нашей общины.