Волчий камень

-23-

Часы ожидания тянулись неимоверно медленно. Самаэль уже успел принять ванну, переодеться в парадный костюм и морально подготовиться к головомойке. Люцифер заглянул пару минут назад и сообщил, что много народу собирать не будет и особо долго кричать он не намерен, поскольку все равно это дело пустое. Каминные часы пробили десять часов, и ангел поднялся из кресла, чтобы прошествовать в тронный зал. За дверью Смерть уже ожидали два стража, присланные Князем, дабы сопроводить "провинившегося" на суд.  

Цокот железных сапог гулко отдавался в пустом коридоре, и отчего-то этот звук казался зловещим в виду надвигающегося события. Чем ближе блондин подходил к вратам, тем явственнее он ощущал гнетущую атмосферу за ними. Стражи замерли у входа, распахнув створки, и устремили свои взоры вдаль. Самаэль натянул на лицо бесстрастную маску и смело шагнул вперед.  

Толпа из нечисти встретила ангела глумливой тишиной. Алые и золотые взоры неотрывно следили за каждым шагом мужчины, как гиены, жаждущие наброситься на благородного льва, но присутствие Дьявола спасало Смерть от растерзания. Жадные до власти и чужих страданий, эти твари жаждали зрелища, и Люц готов был им его предоставить.  

Пройдя еще несколько метров, Бастиан замер в двух шагах от ступеней, ведущих к постаменту, на котором, подобно изваянию, возвышался трон Короля Преисподней. Облаченный в строгий черный кафтан с бисерной плиссировкой по вороту, Падший с грозным выражением лица встречал своего слугу.  

- На колени! - взревел Люцифер, оглушая толпу громогласным ревом.  

Исполняя приказ, Хоффман упал на колени, смиренно склоняя голову перед Господином.  

- Правда ли то, что ты дрался с братом своим, Мефистофелем?  

- Да, мой Князь.  

- И ты одержал над ним верх?  

- Так точно.  

- Признаешь ли ты за собой вину?  

- Нет, не признаю!  

- Дуэли на смерть запрещены законом, и ты, презренный раб, нарушил его!  

- Я защищал свою честь и честь моего Господина.  

Ропот, прошедший среди толпы, нарастал, а нечисть все с большим рвением жаждала узнать подробности. Голодные взоры вперились в Люцифера, но тот даже не обратил на них внимания, продолжая прожигать свою "правую руку" горящим взором.  

- Я приговариваю тебя к ссылке, срок которой будет известен лишь мне одному. Убирайся с глаз моих долой!  

Со стороны могло показаться, что уж слишком быстро Дьявол расправился с этим делом, но на самом деле Падший едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Столько пафоса и наигранного величия ему еще никогда не приходилось изображать на публику. Будь его воля, он бы не вылезал из своих покоев, лишь бы никогда не видеть эту ненавистную ораву лжецов и подхалимов, от вида которой зубы сводило как во время цинги.  

Склонив голову, ангел поднялся на ноги и вышел за дверь, откуда обходным путем добрался до покоев друга. Сам хозяин комнат объявился пятью минутами позже, уже не сдерживая веселья и небрежным жестом сбрасывая неудобный пиджак на подлокотник кресла для гостей. Черная шелковая рубашка расстегнута на три верхние пуговицы, а мягкие кудри сильно растрепаны. На правой щеке алел отпечаток чьих-то губ, причем силуэт вышел довольно смазанным, как если бы их обладательница вместо поцелуя провела накрашенными губками по щеке.  

- Ты что по дороге в гарем заходил?  

- Если бы я туда зашел, то еще нескоро вышел! Просто меня по пути Калисто ухватила, не смог отказать.  

- Ты же вроде ее сослал к...  

- Много ты понимаешь, девственник! Не суй свой нос во взрослые дела. Она хоть и безумная, но порой...  

- Ничего не хочу знать, уволь от подробностей!  

- Фи, какой ты, Самайн.  

- Чья бы корова мычала...  

- Так, ладно, не о том сейчас разговор! - отмахнулся Сатана от кислой мины друга и уселся в свое кожаное кресло. - Тебе пора на землю - сказать последнее "адью" смертному миру.  

Веселость Самаэля как ветром сдуло, и он едва смог справиться с нахлынувшими эмоциями. Подняв голубые глаза на Дьявола, блондин с больным остервенением пытался разгадать: шутит ли шатен или нет?  

- Что ты решил?  

- Отправляйся на землю. Твой срок пребывания в верхнем мире подошел к концу.  

- Значит, конец?  

- Для кого конец, а для кого новое начало.  

- Я не понимаю тебя.  

- Скоро поймешь, дружище, а пока ноги в руки и бегом на рандеву со смертной.  

Поджав тонкие губы, Хоффман развернулся на каблуках и поспешил покинуть кабинет Люцифера. Внутри у него все пылало от гнева и страха. Что он ей скажет? Что бросает потому, что таковы правила? Да будь они трижды прокляты, эти глупые правила! Быстрым шагом бредя по коридору, ангел распугивал своим видом всех встреченных им обитателей, но это нисколько его не волновало. Влетев в свои апартаменты, мужчина хлопнул дверью и смел все бумаги со своего стола.  

Листки рассыпались водопадом, усеяв весь пол, а книги и папки распахнули свои обложки, демонстрируя помятые страницы. Самаэлю хотелось рвать и метать, его трясло, и чтобы хоть как-то ослабить накал страстей, Бастиан выхватил кочергу из подставки и несколько раз скрутил ее, превращая железный прут в тугую спираль.  

Однако оттягивать момент с разговором было нельзя. Обведя ненавидящим взглядом опостылевший за несколько дней интерьер комнаты, ангел активировал пентаграмму и перенесся прямо в агентство, где сейчас Оливия с безразличным видом наводила порядок. Пыльная тряпка покоилась в ведре с мутной водой, шторы кульком валялись на подоконнике, готовясь отправиться в стирку, а комнатные цветы подверглись тщательному поливу и душу из пульверизатора.  



Татьяна Кузнецова

Отредактировано: 25.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться