Волчонок

Размер шрифта: - +

22

Тарас

Я слегка ошарашен тем, что она уже стоит и ждет меня около лифта, когда я поднимаюсь на ее этаж. Но мой волк внутри меня довольно урчит, предполагая то, что она ждала и следила в окно. Я же понятия не имею, как на это реагировать: то ли радоваться, то ли воспринимать это как ее страх передо мной. Она старается не смотреть на меня, от чего мое желание тотчас же сжать ее в своих объятиях и зацеловать становится невыносимым. Открываю перед ней переднюю дверь, подаю руку, чтобы помочь сесть, заодно не даю возможности ей устроиться на заднем сидении. Чувствую, как ее рука трясется. Мне хочется ее поддержать, но боюсь напугать. До больницы мы едем в полнейшей тишине. Я слежу за дорогой, посматривая на нее. Она делает вид, что ей интересен город, который мелькает за окном. На парковке больницы она выходит из машины сама, не дожидаясь того, пока я открою ей дверь. Видно сразу, что не хочет касаться меня. Начинаю сомневаться в том, правильно ли я поступаю, приводив ее знакомить с матерью.

По дороге в палату она пытается узнать к кому мы приехали, заодно интересуется, есть ли что-то определенное, что она должна знать. Перед дверью в палату я разворачиваю к себе и объясняю, что от нее требуется. Внутри палаты обнимаю ее, слегка прижимая к себе, не удерживаюсь от того, чтобы не поцеловать ее хотя бы в волосы, вдыхаю в себя их запах, ощущая фруктовый запах шампуня.

‒Мама? ‒ на мой голос родительница реагирует мгновенно, распахивая глаза, в которых я замечаю радость от моего присутствия. Но она тут же сменяется интересом и любопытством, когда ее взгляд останавливается на моей паре, которую я так нагло прижал к себе.

‒Разреши представить тебе Агату, мою девушку, как уже неделю, ‒ я слегка подталкиваю ее вперед, чтобы мама смогла ее разгладеть, затем ставлю два стула рядом с кроватью.

‒Здравствуйте, ‒ она протягивает маме руку. ‒ Не знаю, как к вам обращаться.

Она гневно смотрит на меня, что я понимаю свою оплошность. Имя матери то я мог ей сообщить. Все-таки надо было ее слегка подготовить.

‒Ничего, деточка. Обращайся ко мне просто по имени, Нелли, ‒ мама не выпускает ее руку из своих. Хорошее начало.

‒Мама, мы не надолго, у Агаты полно дел, да и я давно не посещал свой зал. Теперь долго придется перебирать бумаги, ‒ рядом с мамой я чувствую себя озорным сорванцом, который был пойман за поцелуем с девушкой. Но от таких чувств мне становится только спокойно на душе.

Кладу руку на спинку стула Агаты, слегка касаясь ее спины пальцами, от чего она едва заметно вздрагивает, стараясь сдержать себя в руках. Начинаю поглаживать ее медленно и аккуратно, от чего она сперва пытается отодвинуться, но я усаживаю ее обратно, максимально близко к себе, снова начиная водить пальцами по ее позвоночнику. За этими действиями мама наблюдает с довольной улыбкой. Я понимаю, что она одобрила мою пару. Хотя, если учесть, что Агата моя истинная пара, то тут уже одобрение ни от кого не нужно. Нравится она кому-то или нет, мне их мнение уже безразлично. Кроме моей матери. Главное, что волк нашел ее, да и я уже начинаю подумывать о том, не поменять ли свои мысли и принципы. Моя маленькая Дина была права.

Мама задает Агате стандартные вопросы, как и все родители при знакомстве. Я все также  нежно глажу спину своей пары, к чему она уже привыкла и вполне даже расслабилась от моих ненавязчивых прикосновений...

 

*   *   *

Неонелла Владимировна, в жизни к ней все обращались Нелли, с глубоким интересом следила за сыном. Девушку она без внимания тоже не оставила, но материнское сердце подсказывало, что между ними не все гладко. От прикосновений Тараса Агата вначале дергалась, пытаясь от них избавиться, вскоре же успокоилась и ей даже начиналось нравится, как он к ней прикасается. Женщина в душе улыбнулась, но наяву и ввиду не показала, что довольна таким результатом. Она сильно переживала за судьбу сына, ведь перед их глазами был лишь дурной пример, от которого он никак не смог избавиться. Тут вина полностью на ней.

Да, она любила своего мужа, раньше, после свадьбы, перед тем, как она узнала, каким подлым он был. После рождения детей она собралась было уйти от него в клан, прося защиту там, но он опередил ее. Детей быстренько отправил в какой-то лагерь-санаторий со своей охраной, ее же запер в подвале и измывался над ней, пока не сломал некогда красивую, стойкую девушку, которая мечтала о светлых чувствах любви. Она дала слово, что не уйдет от него и будет делать вид, что они образцовая семья. На людях. Он потребовал поклясться их детьми, на что она согласилась после трехдневной голодовки, которую он ей устроил, давая лишь воду по чуть-чуть, чтобы ее язык мог отлипнуть от нёба и сказать пару слов. К приезду детей она оправилась, но блеск в глазах появлялся только при виде Тараса и Дины. Мужа она начала ненавидеть лютой ненавистью, но напролом против него не шла, поступила хитрее и умнее. Нелли делала вид, что ходит по дорогим спа-салонам, по ресторанам, по модным бутикам одежды, но деньги не тратила, копила для детей. Также при гостях в их доме выпрашивала у супруга то квартиру, то машину для Тараса, то прекрасный домик загородом в счет приданого для Дины, чтобы она считалась завидной невестой. Давид соглашался, не ведая, какую игру затеяла Нелли. Ему нравилось показывать на людях, какой он любящий отец и муж, на чем женщина и играла.

Играла она превосходно. После проведенных дней в подвале он ее не трогал, не сказал ни слова даже тогда, когда она переселилась в другую спальню, совсем в другой стороне от его. Дальше Давид начал гулять, на что Нелли закрывала глаза и прятала раны на сердце и на душе, все больше внимания и заботы отдавая своим детям.



Валентина Элиме

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться