Волчонок

Размер шрифта: - +

31

Тарас

Я не помнил того, как оказался около двери ее квартиры. Был глубоко пьян, но ноги почему-то привели меня сюда. Может, и не ноги, а мой противный зверь внутри. Да я и сам мог неосознанно выбрать путь до нее. Пришел в себя от того, что на меня нахлынули чувства от ее прикосновений и от поцелуя, что заставил меня гореть как вулкан, и я начал превращаться. В мой нос ударил ее запах, что я протрезвел в один миг. В таком состоянии я не мог знать, на что я готов, поэтому оттолкнул ее от себя, хотел уберечь. Уберечь от себя. Волк пронюхал ее состояние, что в ней проснулись ко мне теплые чувства и потерял контроль. Он был в эйфории, захотел поставить метку, сделать привязку. Я же не мог его сдержать, был пьян. И превратился полностью, сделал шаг в ее сторону. Но меня сдержал ужас, который отобразился в ее глазах, когда она посмотрела на меня. И я воздействовал на нее, приказал спать. Хоть она и человек, но мой зверь признал ее. Да и я тоже, от чего она была восприимчива к моему ментальному воздействию. Что было весьма кстати в такой ситуации.

Волк зарычал, царапая паркет от бессилия, ведь я сумел взять над ним контроль. Он подошел к ней, лизнул в руку и лег рядом, уткнувшись носом в нее. И заскулил. Даже мне было тяжело от его воя, от того, что он жаждал ее сделать своей, хотел, чтобы она почувствовала его после привязки, и я превратился обратно. Я не хотел метки. Пока. Надо было убедиться, что она хочет быть со мной рядом.

Мой взгляд зацепился за нее. Мне хотелось себя прибить. Она лежала на ковре, в такой позе, какой упала. Выглядела беззащитная. Я с легкостью поднял ее на руки и понес в спальню. Такая легкая. Уложил на кровать и прикрыл одеялом. Только сделал шаг к выходу, как она заворочалась и застонала. Присел рядом, погладил по голове, от чего она успокоилась и потянулась ко мне, ища защиты. Опять нахлынули чувства. Она начала тянуться в мою сторону и доверять мне. В ее сердце зародились чувства, что не могло не радовать меня. Даже во сне, сама того не осознавая, она испытывала нехватку меня. Такая резкая перемена в ее поведении и лишила моего зверя ума, что он решился на немедленную привязку. Правда, это моя вина. Потеря матери так выбила меня из жизни, что я больше ни о чем не мог думать, кроме как отомстить отцу. И безбожно пил, мечтая хотя бы на миг забыться и отречься от боли, что цепьми сквовала мое сердце. И все время стягивалась, впиваясь вплоть, и рана не успевала стягиваться, кровила и кровила.

Мы, как обычно, гуляли в лесу, когда случилось непоправимое. Я находился рядом с зеленоглазкой, когда почувствовал острую боль своей сестры Дины. В обличии волка мы чувствовали друг друга на растоянии, каким бы он ни был. Волчицу ломало так, что я понял сразу, что матери не стало. Волк сорвался с места и до изнеможения несся по лесу, по полям, по деревням и городам, не разбирая дороги, до тех пор, пока не выдохся. Мой зверь свалился с ног, от усталости, от безысходности, от боли, что скручивало меня, не желая принять то, что должно было случиться. Меня будто живьем засунули в мясорубку. Нет! Нет! Только это твердило мое сознание, отторгая реальность. Лучше умереть здесь и сейчас, чем чувствовать боль от потери, не только свою. По мне будто прошлись асфальтоукладчиком, превращая в мессиво. Но и это не помогло бы... Собирая последние крупицы остатков сил, волк завыл так, что кровь стыла. Окружающая меня природа затихла вмиг. Даже ветер не посмел потревожить меня, оставляя наедине с болью.

Сколько времени продолжался вой, не помню. Я забылся, давая волку волю. Ему только это и нужно было, он полностью захватил меня, отодвинув мое сознание в самый дальний угол. Я закрылся от всего, ушел в себя, будто меня нет и не было. Остался только мой зверь...

Услышав отголоски зова, я расшевелился. Кто-то нуждался во мне. Мне же не хотелось ничего. Полная апатия. Я хотел свернуться в углу и умирать в темноте. Но зов продолжался, вклиниваясь в мое сознание. Я пытался его игнорировать, не обращать внимания. Все, что мне нужно в данный момент, чтобы меня оставили в покое и дали подохнуть. Я звал темноту, чтобы она окутала меня полностью, стирая с лица земли. Меня нет. Я хотел, чтобы меня не стало на этом свете. Совсем скоро и не станет...

Полное отчаяние зовущего, оказалась той соломинкой, что сумела вытащить меня из темноты. Дина! Теперь я понимал, почему оборотни теряли обличие человека, полностью превращаясь в зверя. А что будет, если я потеряю свою истинную? Сестренка из последних сил звала меня, не теряя надежды. Она снова и снова, не теряя надежды, кликала меня, раз ра разом ругая, иногда проклиная. Коснулось это и Альфы, что я не достоин быть им, и, тем более, не заслужил свою пару. Дина знала, куда бить и как. Точный удар. Прямое попадание в цель. Приказав волку бежать дальше, я успокоил Дину, что скоро буду дома и отгородился от всего. Не хотел, чтобы она вдобавок прочувстовала мою боль, пропустив ее через себя. Она не выдержит. Я справлюсь. Должен. Ради матери, ради нее, ради зеленоглазки.

Дальнейшие дни я и сам не понял, как продержался. Все было как в тумане. Я отдавал распоряжения, проверял подготовку и в то же время был в другом месте. Я разделился на двое, еще раз. Если были я и волк, то теперь появился кто-то третий, кто мог управлять моим телом, заставляя его работать и держаться на ногах. Притворные слова поддержки выбешивали, и я снова и снова уходил в себя. Рот улыбался, голова склонялась в ответ на лживые собозлезнования, но я ничего не слышал.

Отец же купался в том внимании, которого так ему не хватало. Он даже не скрывал этого. Был доволен, что одно событие помогало ему в другом. Он был уверен, что теперь его многие поддержат, испытывая к нему чувство жалости, и что он с легкостью получить кресло вожака. Охваченный этими мыслями, он не замечал ничего, даже того, как члены Совета преклоняли передо мной головы, выказывая, во-первых, уважение перед вожаком, во-вторых, скорбь и поддержку. Только в них я увидел честность и правдивое отношение ко всему происходящему. Дина, что все время находилась рядом, была в немом удивлении. Она догадалась, но побоялась озвучить, просто посильнее сжала мою руку. На ее лице на долю секунды проскользнула улыбка, потверждающая то, что я и так знал: она всегда будет за меня. И она рада тому, на что я согласился, спасая всех.



Валентина Элиме

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться