Волчонок

Размер шрифта: - +

39

Агата

В тот день я еле досидела нашу встречу с Катей до конца. Хотелось закрыться у себя в квартире и побыть одной. После инцидента в галерее, где Волчонок вывесил мои фотографии для выставки, но я разрушила большую их часть, моя подруга изменилась. Больше не осталось в ней той самой огненной девушки, какой она была раньше, сметая все на своем пути. Она стала степенной и повзрослела. Раньше она дерзила, улыбалась, шутила, утягивая меня за собой. Теперь же передо мной была другая Катя. И я не знала, то ли радоваться этому, то ли огорчаться.

В эту встречу она не стала повторно упрашивать меня стать свидетельницей на ее свадьбе. Мы просто разговаривали на отвлеченные темы, затронули учебу, Катя рассказала слухи, которые гуляли в университете. Потом начались паузы, которые нам все труднее было преодолеть, и я предложила разойтись по домам.

Квартира встретила меня недовольной тишиной и запахом Волчонка, будто он только вчера здесь расхаживал. Перед глазами всплыли картины, словно кадры в фильме, которые я тщетно пыталась забыть. Вот он протягивает мне цветы,вот  нежно и осторожно касается меня, вдыхая мой запах, вот несет меня на руках в спальню после похищения, вот стоит около моей кровати и смотрит так выжидающе, будто от моих слов зависит его жизнь... Вытерла рукавом слезы и прошла на кухню. Даже тут его образ не давал мне покоя.

Заварила себе чай и встала у окна. Задумалась. Может, стоит съездить к нему в больницу и навестить, поговорить с ним, чтобы мы смогли спокойно разойтись? К чему все его жертвы? Неужели мы не можем расстаться как цивилизованные люди? При этих мыслях сердце учащенно застучало, положи я руку на грудную клетку, то смогла бы почувствовать, как оно бьется внутри, будто чему-то противиться. Разбитое им же сердце не хочет расставания с Волчонком?

Привязка действовала на меня одурманивающе, словно в мой сок насыпали какой-то наркотик и я его выпила до дна. Как еще объяснить мое странное состояние? Стоило мне услышать голос Волчонка, как душа приходила в трепет, в сердце зарождалась нежность, если он уходил, то в груди появлялась щемящая тоска по нему, руки и ноги сами по себе готовы были хвататься за него и не выпускать из своих объятий. Я не понимала, что со мной происходит, лишь преривыстые объяснения Волчонка, но для полной картины не хватало множество пазлов...

Больница была та самая, где мы навещали его мать. Я прошла в ее двери, как шпион в логово врага. Оглядывалась по сторонам, вздрагивала от громких звуков и сторонилась всех, включая и работников больницы. Я не доверяла никому, в каждом я видела врага. Так и бродила по этажам, не найдя в себе смелости подойти кому-нибудь из персонала и поинтересоваться номером палаты, где находился Волчонок. Быстро устав от хождения по многочисленным и длинным коридорам, присела отдышаться. Сидела и смотрела в пол, на свои кроссовки, но мысли были намного далеко от моей обуви.

Зачем, спрашивается, пришла, если даже не в силах отыскать его палату? Так ли оно мне нужно? Сердце опять предательски дрогнуло и заныло, требуя завершить дело. Я не сходила с места, водя носком кроссовок по полу, и как можно дальше отодвигая время до встречи с Волчонком. Как мы поймем друг друга, если он в коме? Почувствовав легкий порыв будто от слабого ветерка, отняла глаза от пола и взглянула перед собой. По коридору уверенно двигались два парня, в одном из которых я признала Артура. Вскочив, как ужаленная, я двинулась за ними, уверенная в том, что они приведут меня точно куда надо. Так и оказалось, вскоре они остановились около палаты, где по обе стороны двери стояли два охранника. Не понимая, что творю, подошла прямо к ним и взялась за ручку двери. Услышав возмущение Артура, повернула голову и увидела три головы, слегка склоненные в поклоне. Передо мной что ли? Но в их глазах увидела черноту, ненависть ко мне, и догадалась, что они – оборотни из клана Волчонка. Оберегают своего вожака, почитают обычаи по отношению ко мне – его истинной паре, но при этом готовы свернуть мою миленькую шею.

Никто их них меня не остановил, не высказал ни одного недоброго слова, даже не отнеслись ко мне неуважительно, не считая ненависти в их глазах, наоборот, шикнули на возмущающегося Артура, который был против моего нахождения здесь. Я прошла внутрь и прикрыла дверь, прилипнув к ней с обратной стороны.

В палате было слышно пиканье аппаратов и ничего более. Я с минуту постояла неподвижно, успокаиваясь под холод стекла, и начала делать неуверенные шаги к кровати, где лежал Волчонок, под настырный зов своего сердца. Оно неистово тянулось к нему.

На белоснежной простыне лежало худое тело Волчонка, во все стороны тянулись провода и трубочки. Казалось, что он находиться в научной лаборатории для изучения. Тарас и раньше не отличался мощным телосложением, теперь же выглядел совсем как подросток. Подбородок заострился, шея вытянулась, глаза впали. Его едва заметно подымающая грудная клетка говорила о том, что он еще находится в мире живых, но его душа „гуляет” отдельно от него.

Я тихонько присела рядышком с ним на кровать, проигнорировав стул около окна. Захотелось к нему прикоснуться и почувствовать тепло его тела. Положила свою ладонь на уровне его сердца и замерла. Ждала чуда? Не он ли был чудом в моей жизни?

Задумалась. Почему умом я старалась выкинуть его из головы, а мое разбитое сердце упорно тянется к нему обратно? Не стоит ли мне прислушаться к нему? Только рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, словно меня окутали огоромными крыльями и оберегали от всего, даже когда он был не в сознании.  Что бы я делала в данный момент, если бы тогда он не вмешался и я осталась с Мишей? Выплачивала бы его долги или „отрабатывала”? От этих мыслей по спине мелкими шагами пробежал холодок, будто высчитывая мои позвонки, заставивший меня поежиться.



Валентина Элиме

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться