Волчонок на псарне

Размер шрифта: - +

Глава 12. Джерминаль. Зверь за дверью

Джерминаль хотелось вырвать руку из ладони графа и сбежать в ночь, но она покорно шла за ним, дрожа и обливаясь потом. Скрипнула железная дверь в башню... в ту самую башню, где кто-то плачет и смеется ночами, граф переступил порог и, волоча за собой воспитанницу, зажег свечи на столе в прихожей, сел, устало подперев голову, и наконец отпустил Джерминаль.

  Как и все в этом замке, прихожая была огромной, заканчивалась она запертой дверью, еле видимой в полумраке. Царила такая тишина, что было слышно биение собственного сердца и как потрескивают свечи - нехорошо так потрескивают, словно рядом нечисть.

  Из-за двери донеслись шаги - не человеческие, нет, - там был какой-то зверь, цокающий когтями по полу. Джерминаль попятилась, вцепившись в флейту, взмолилась:

  - Пожалуйста, не выпускайте... это!

  Словно отвечая ей, зверь заклекотал. Более ужасного звука Джерминаль в жизни не слышала, закрыла уши руками и рванула прочь отсюда, но ударилась в запертую входную дверь, упала, свернулась калачиком и расплакалась.

  Граф поднял ее, поставил на ноги, а сам сел на корточки, чтобы быть с ней вровень.

  - Не бойся, там и правда моя дочь, но она...

  - О... оборотень, - прошелестела Джерминаль, прижалась спиной к стене.

  - Питрис, - сказал граф ласково. - Уже полгода в полнолуние она превращается в птицу, а в остальные дни становится обычной девушкой, надо было вас раньше познакомить, но я побоялся, что ты испугаешься и убежишь, потому дал тебе время привыкнуть. Не выпускаю я ее, потому что у нее желтые глаза, если люди увидят ее, то убьют. Как и тебя, если узнают, что ты волшебница.

  - Но вза... взаперти, - Джерминаль судорожно всхлипнула. - Значит, опасно?

  Граф помотал головой.

  - Она очень тоскует по небу. Боюсь, что уйдет, и ее убьют люди.

  - Она сейчас - большой такой орел?

  Граф кивнул.

  - Маника теряет разум, когда обращается, как и все оборотни. Взаперти она так бьется, что иногда ломает крылья, которые потом становятся руками. Сыграй ей небо. Очень надеюсь, моей малышке это поможет облегчить боль.

  Стало жаль убитого горем отца, Джерминаль положила руку ему на голову, чтобы погладить, но сразу же отдернула ее.

  - Сыграю. Небо, ветер и свободу.

  - Нет, сыграй ей счастье, - граф сел, закинул ногу за ногу, наблюдая, как Джерминаль достает из футляра флейту и подносит к губам. - Заранее тебе спасибо, я потом тебя с дочерью познакомлю, вы очень похожи.

  Джерминаль вздрогнула. Нет-нет-нет, не надо знакомить с оборотнем! Только не это! Что угодно! Как любая девочка, она очень боялась нелюдей, но говорить о своих страхах графу не стала - все-таки девушка-питрис его дочь.

  За дверью кто-то тяжело дышал, и ощущался этот кто-то как нечеловек.

  Разве сыграешь счастье, когда тебя привезли как игрушку для оборотня? Одна мысль об этом заставляла цепенеть. Но Джерминаль пересилила себя, представила время, когда они с папкой играли в трактирах, потом - как он купил ей голубое платье. Сейчас у нее пять платьев, которые еще лучше, но ни одно не сделало ее счастливой и на минуту, а еще граф покупает кукол, какие раньше и во сне не снились, но все равно жалко Кукуню, хоть возвращайся за ней.

  Джерминаль сосредоточилась на воспоминаниях о платье, и ее губы тронула улыбка. Папка в фантазиях был добрый-добрый и трезвый. Кора говорит, что на самом деле он продал дочь колдуну за пару золотых монет, но Джерминаль не хотела в это верить, пусть папка останется хорошим, самым лучшим и любящим, но даже если Кора права, поступил он так, потому что у него просто не было выхода.

  Когда на душе полегчало, Джерминаль зажмурилась и заиграла, но оборотень за дверью взревел так, что Джерминаль выронила флейту, и сердце ее заколотилось. Граф вскочил со стула, бросился в полумрак, припал к двери, уперся в нее лбом, а потом медленно повернулся к Джерминаль и посмотрел так, что ей захотелось провалиться под землю.

  Питрис продолжал бесноваться и биться в дверь - музыка не помогала, а только злила его. Джерминаль умела чувствовать людей, сейчас граф ее ненавидел, он так надеялся, что музыка поможет его дочери! Джерминаль не оправдала его ожиданий. Это всегда очень обидно - когда кто-то не оправдывает ожиданий, пусть даже очень старается.

  Молча он подошел, взял Джерминаль за руку и повел прочь. Она не помнила, как очутилась в своей комнате, не раздеваясь, спряталась под одеяло и замерла. Что с ней теперь будет? Графу неприятно на нее смотреть! Если даже родной отец продал ее, то что сделает чужой человек? Выгонит на улицу?

  Не так давно это было нестрашно - она сама подумывала сбежать, теперь же у нее впервые за долгое время появился дом, большой и красивый, Кора, которая вела себя, как мать, и Джерминаль очень к ней привязалась.

  Потому утром она не сразу открыла глаза, когда Кора пришла ее будить. Ей думалось, что прямо сейчас ее оденут и выставят за ворота - иди куда хочешь. Но Кора погладила по голове и прошептала:

  - Она тебя сильно напугала?

  Джерминаль высунула голову из-под одеяла:

  - Я не смогла ей помочь. Что теперь будет? Меня выгонят?

  Кора отвела взор.

  - Маника улетела. Не знаю как. Может, сломала дверь, может, сам граф ее выпустил. На питрисов не действует магия, он знал это и все равно решил попробовать, ты ни в чем не виновата, идем завтракать, а потом - заниматься.

  Граф уже сидел на своем месте. Хотя он старался выглядеть невозмутимым, Джерминаль видела, что он постарел и осунулся, не смотрит уже так ласково, между ними словно пошла трещина, которая становилась все шире и шире. Хотелось утешить его, сделать ему что-то хорошее - Джерминаль, чтобы хоть как-то оправдать ожидания, достала флейту из чехла, встала в середину столовой и заиграла любовь, благодарность, счастье. Кора заулыбалась, а граф еще больше погрустнел, подпер голову рукой так, что аккуратно подстриженная борода съехала вбок.



Анна Чарова

Отредактировано: 17.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться