Волчья книга. Том Ii. Амарант

Размер шрифта: - +

Глава 25. И смерть и жизнь — родные бездны

Глава 25. И смерть и жизнь — родные бездны

Кто я такая? Кто даст мне ответ?
Здесь других таких больше нет.
Как в магазине, хожу выбираю,
Роли чужие к лицу примеряю.
Буду я птицей или волчицей,
Или же стоит остаться собой?
Корона утянет принцессу на дно.
Шелка, драгоценности, всё это — зло.
Я не такая, как он бы хотел.
Нет во мне злости,
Добра тоже нет.
Только дорожка из пролитых слёз
Их недостаточно, мне — не везёт.
Вот и ещё один путь позади.
Что же ждёт меня впереди?

Выбор одежды невелик, а опять рядиться в платье совершенно не тянуло. Какая-то майка вместо нижнего белья, колючий светло-серый свитер, коричневые брюки из грубой материи, обшитые изнутри мехом, что удивительным образом не мешало двигаться, а чтоб не спадали, затянула поясом потуже. Обнаруженные сапоги на несколько размеров больше, но правильно подбитая ткань с постели, помогла, и при ходьбе они не спадали. В довершении в шкафу висел запас верхней одежды, среди которых нашлась миниатюрная меховая куртка, удивительно мягкая и тёплая.
В доме никого не было, а с улицы доносились голоса. Ополоснув лицо ледяной водой в ванной комнате, завязала волосы плотным узлом, внимательно изучив внешность в зеркале. Скулы вылезли вперёд, щёки запали, под глазами синяки. Не красавица, а узник Освенцима. Только губы красные, искусала до мяса, заживать не успевают. Как и ногти на руках — обгрызены и изломаны. Вот так вот принцесса. Всё время в шмотках с чужого плеча, да в чужих постелях спящая. Бездомная. Один фарс, а не наследница. И без образования. Блестящая партия.
От навалившихся мыслей, а вовсе не от голода, закружилась голова, пришлось облокотиться о рукомойник, прислонившись лбом к холодной поверхности зеркала. Пара минут, мне больше и не надо. Просто чтобы сбросить приступ паники. Ничего страшного. Так бывает, если напряжение зашкаливает.
Через минуту прошло и я вышла во двор.
При свете дня, всё вокруг выглядело значительно лучше. Домики из приличного сруба, с навесом у входа, под которым расположились женщины с детьми. Деревушка, а при свете видно, что это почти настоящий город, жила своей жизнью, люди сновали туда-сюда, раздавались громкие голоса и звон металла, откуда-то шёл запах жареного мяса, поодаль мужчина рубил дрова, мимо пробежала стайка ребятишек. Теперь видела, что дом Деймона находился не совсем в центре, но на возвышенности. Кажется, позади спускается глубокий овраг, за которым бежала шустрая речка, к которой сделали несколько подходов для стирки и рыбной ловли. Вход в хозяйские комнаты начинаются со второго этажа, впереди широкий открытый предбанник, сделанный под трибуну, с которой весь городок как на ладони. Я видела входные ворота, за которыми уходила мерцающая тропа, исчезающая где-то в лесу. Навскидку, здесь домов пятьдесят, а то и больше. Не все образцово-показательные, некоторые низкие, прислонённые друг к другу, из-за чего сложно считать. Двор перед домом круглый, широкий, щедро посыпанный песком, здесь несколько молодых под присмотром более опытных воинов, тренируются, используя маленькие ножи. Одеты по-простому — штаны и безрукавки, а то и с голым торсом на морозе щеголяют.
Зима преследует меня, или я сама иду за ней? Город Деймона в самом сердце дальних пределов. Ни один волк Демьяна сюда не зайдёт. Слишком много тварей в глубине обитает. Но диких, по словам отца, не трогают. Боятся. Волки с удовольствие прореживают местных обитателей, спуская пар и тренируясь убивать.
Спустившись, по кругу обошла замерших на месте волков, проводящих тяжёлыми взглядами. Чужая, незнакомая. Опасная?..
Меня теперь всегда так будут встречать? Это связано с тем, что я действительно чужачка. Я не знаю их обычаев, их правил, не выросла среди них, не понимаю своих корней. Не чувствую себя волчицей. Но уже и не человек, а значит и эта роль не моя.
Только собралась выйти за околицу, как навстречу вышел Лико. Он немного оброс, непослушные волосы завились в мелкую кудряшку, разлетевшуюся от ветра, зазолотившуюся на солнце. В отличии от остальных, одет в земную одежду. Тёплая болотного цвета парка, зимние штаны, фирменные ботинки. Ручаюсь, постарался Арман. Лико невероятно выделялся на фоне средневекового быта диких. Что им эта городская жизнь? Одёжу сбросил да в лес побежал, вот и волк среди деревьев скачет. А в Лико слишком много от человека. Даже я ближе к волкам подошла, чем он.
Вот и стоит, смотрит так странно. Словно обиделся, словно я что-то ему должна. Непроизвольно рука тянется к укусу, напоминая об обязательствах, о собственном выборе, и я расслабляюсь, тянусь к нему, обнимая.
— Я соскучилась! — довольно шепчу в подмышку, а он взъерошил волосы, прижимая крепче.
— Прости, что так долго.
— Нет! Это мы оставим другим. А сами пойдём вперёд, как будто ничего и не было, — отстраняясь, говорю назидательно.
Поцеловать не далась, и так много лишних глаз. Лико увёл со двора к боковой пристройке, уличной кухне, откуда вернулся с тарелками, полными жареного мяса, ещё горячего, только с огня. Расположившись за деревянным столом, так чтобы видеть, что происходит на расстоянии, с удовольствием вцепилась зубами в мясо, даже внимание не обращая на вилку и нож. Сок сочился между пальцев, облизывая, дую на обожжённые подушечки, лукаво поглядывая на цивильного парня.
— Что так смотришь? По-твоему, одичала подруга? — ехидно спрашиваю, вытирая руки о штаны. — Так и мы не в Версале, а среди диких волков. И лучше быть здесь, чем во дворце.
— Ты… опять изменилась, — неуверенно потянул он, продолжая медленно разделывать пищу.
Сыто проведя рукой по животу, огорчённо посмотрела на пустую тарелку. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он протащил свою через стол ко мне. На вопросительный взгляд ответил:
— Я не так голоден.
— Тебе не приходилось голодать, — согласно кивнула, благодарно смотря на парня, вновь вгрызаясь в сочное мясо. — Но это не совсем голод. Скорее… нужда. Так организм справляется со стрессом. Я всегда любила вкусно и много поесть.
— Как и все мы.
Чуть позже Лико вынес настоянный на травах чай, и только тогда, сытые и спокойные, заговорили о важном. Небольшой пересказ моих приключений смешался со словами Лико.
Нет. Арман не отвернулся от меня, но действия короля сильно осложнили дело. Во-первых, он моментально выслал из столицы Вельямина, прилично наградив за развлечение, чтобы Вальт мог после прислать в дальние пределы новых солдат и провиант к следующей зиме. Арман слёг, якобы с внутренними повреждениями, на самом деле — чтобы иметь время подумать. Сам Лико сбежал сразу, как только понял, к чему дело идёт. По одному взгляду Алхимика можно было понять, что он всё знает, поэтому парень пустился к отцу, понимая, что в одиночку меня не вытащит. Арман же разыграл карту неведения. Знать не знаю, что за дела у Елены с Алхимиком. Попала через Лико, а тот молчал. Ну, об отношениях этих двух всем было известно, вот и взятки гладки. Кай пытался подлезть, надавить, чтобы король наказал Армана, но тому было нужно иное.
Арман же, заполучив передышку, раскрыл канал связи с дикими, а именно с отцом Лико. Узнав, что парень самовольно через всю страну ползёт к Луке, тот всполошился, направив своих волков на поиски. Тем временем с Арманом связался… Вельямин. Король больше не имел власти над ним, поэтому Вель решил рискнуть и забыть старые обиды, подозревая, что Арман единственный, кто также свободен от власти короля. Ему же он и раскрыл мои карты. А тот, сопоставив даты, прозрел. И прозрение подтвердил Лука, также рассказав о своих подозрениях.
А дальше был вопрос везения. Арман изо всех сил показывал лояльность королю и даже сам вызвался объяснить мне, как следует поступать, сам же передал послание. Они правильно догадались, что Кай сразу же как заполучит меня, помчится к порталу, чтобы свалить из мира волков в свою крепость, откуда меня уже будет недостать. Тут-то на пути и можно будет его подловить. Спешка не идёт рядом с тонким просчётом, поэтому Кай ничего толком не подготовил, понадеявшись на скорость, понимая, что король может передумать.
Тем временем, Деймон, узнав о моём существовании, сразу же выделил людей на помощь. Самолично создал новую тропу, чтобы максимально быстро перенести меня к диким. А дальше дикое везение сыграло свою роль.
Сейчас отца нет в городе, он закрывает тропу, чтобы такие как Кай не могли пробраться в город, поэтому у нас было время поделиться впечатлениями о нём.
— Когда Арман всё рассказал, я чуть не ударил его, — начал Лико, усмехаясь в чашку. — Никто не говорил мне о Деймоне. А ведь отец мог предупредить об особенностях моей биологии.
Поймав недоумённый взгляд, пояснил:
— Он лгал о моей семье. У меня нет второго отца, хотя мать действительно погибла. Волчья семья, что растила, — дикие, как и тот, кого считал своим вторым отцом. Это была мистификация, чтобы скрыть моё происхождение. Лука не смог вовремя скрыть моё рождение, поэтому пришлось устроить настоящее представление. И поэтому он держал вдали от мира волков.
Помолчав с минуту, продолжил, отвлекаясь от грустных мыслей:
— Я не связан с королём Демьяном. И с твоим отцом не было связи. Сначала Лука хотел привлечь меня к делам семьи, но его отговорил Арман. Я наполовину человек, мне не грозит дикость, если я откажу Деймону. Это то, что ищут такие как Кай. Человечность, способность бороться с одиночеством.
— И что ты думаешь?
— Вопрос, что думаешь ты, — перевёл стрелки он, выразительно посмотрев по сторонам, словно охватывая весь город.
— Это слишком, — немного подумав, ёмко высказалась я, кривя губы в скептической ухмылке. — То есть, мой отец, он революционер. Я знакома с ним так немного и так быстро, но даже этого короткого времени достаточно, чтобы понять, насколько всё это далеко от меня. У него грандиозные планы по изменению мира волков. Он наметил себе цель и планомерно идёт к ней. Уже двадцать лет идёт. И я не знаю, много это или мало, но меня в этом нет, — наклонившись вперёд, ухо к уху, прошептала, — я не могу быть принцессой в изгнании! Не могу быть дочерью короля. Это не про меня. Я не лидер! Я не веду людей за собой и уж точно не из тех, кто хочет изменить мир. Я… слишком высоко ценю свою жизнь и жизнь своих близких. А всё это, — раскинув руки, отстраняясь и возвращая громкость голоса, — это жертва личного во благо общего. И не факт, что это действительно благо.
— Почему-то я догадывался, что ты скажешь, что-то в этом роде, — согласно кивнул Лико. — Не такими словами, но примерно так. И что будем делать?
— А я откуда знаю? — рассмеялась в ответ, обезоруживающе улыбаясь. — Пока мой основной план не изменился. Вытащить сестру. Если правильно всё поняла, то её нужно будет доставить к Деймону. Возможно, эта дикость изменит её. Освободит. И если она не сможет вернуться домой, то хотя бы станет свободной от него.
— Ты не убила его.
Я мрачно глянула в его сторону, скрещивая руки на груди. Да, не убила. Не смогла. Не стала убийцей. Ведь это тоже важно, сохранить что-то от человека в себе. Чем дольше нахожусь в этом мире, тем меньше чувствую себя им. Больше нет этого раздвоения, второй я. Слились в одно и теперь я это я. И все желания совершаю осознано. Никакой спонтанности, из-за которой всё началось. Никакой жажды, агрессии или злобы. Только я.
— Надеюсь, ты понимаешь почему.
— Нам всё равно придётся решить эту проблему. Так или иначе, но от него необходимо избавиться. Он дикий, не такой как другие волки. Один из немногих, кто смог так долго продержаться в одиночку. Он не связан с королём или Деймоном. Настоящий омега.
— Король ошибочно считает, что Кай полностью на его стороне. Он думает, что Алхимик создаёт для него армию рабов из людей. Более того, Кай делает из них оборотней.
На этих словах Лико дёрнулся будто обжёгся. Ему до сих пор не верилось, что такое возможно. Только Арман принял эти данные спокойно. Как будто бы уже знал.
— Но я более чем уверенна, что Кай не собирается делиться. Когда неон был во мне, Кай виделся богом. Это намного сильнее, чем обычная связь с королём. Для неонезированных создана легенда о том, что среди них ходят боги, но никто из них не видел никого кроме него. Поэтому мне кажется, что эта связь работает только с ним. Это обман.
Лико с сомнением покачал головой, но комментировать не стал. Вместо этого потянулся, разминаясь.
— Хорошо, значит основной план не меняется. Возвращаемся на землю, находим Ингу, забираем её, привозим сюда. А дальше по обстоятельствам?
— Я точно знаю, где она. И… буду просить помощи у отца.
— Исключено, — отрицательно мотнул головой он. — Твой отец чётко дал понять, что вылез отсюда только ради тебя. Любое иное прямое вмешательство в дела Демьяна будет расцениваться как нападение. Это открытый конфликт.
— Вот и посмотрим как далеко готов зайти отец. Я не собираюсь требовать и ничего не жду. Поможет — буду благодарна, буду искать точки соприкосновение. Не поможет — просто уйду и забуду о нём. Мне не десять лет, моё детство уже закончилось, чтобы перенимать основы от папочки. У меня были родители. Может они не были самыми-самыми, не были оборотнями, не учили меня быть волчицей, но они научили меня жить, дали моральный компас. Дали жизнь, в конце концов. Не знаю, как бы она сложилась, если бы папа не забрал из больницы и за мной пришёл бы твой отец.
— Мне кажется, тогда мы бы встретились раньше. И всё сложилось бы по-другому, — задумчиво протянул он.
— Ладно, оставим предположения на другой раз. Я хочу осмотреться, пока Деймон не вернулся. Не каждый день попадаешь в логово диких.
И всё было бы нормально, если бы мы ушли чуть раньше. Пара минут и я не столкнулась бы с ней. Эти раскосые оранжевые глаза, соломенная коса, упрямый изгиб губ. Она вышла вперёд, сжимая в руках короткий тренировочный меч, улыбаясь своему партнёру. Я была под навесом, девушка не видела меня, тренируясь с напарницей под руководством наставника, рядом с другими бойцами. Азарт, удовольствие от процесса. Бой учебный, но она была прилежной ученицей. Ей нравилось драться, выкладываясь на полную. А потом она увидела меня. Улыбка сменилась оскалом, гнев выплеснулся наружу, и она с силой оттолкнула партнёра, выходя из круга, прямо ко мне.
Аврора внешне не изменилась, но внутренне поменялась вся. Она перестала быть просто волчицей, она стала воином. И я явно была одной из причин этой перемены.
— Из-за тебя он умер, — голос тонкий, как у змеи, с шипением на конце, льдом и иголками покрытый снаружи. Глаза девушки засверкали ярче. — Ты привела её, и она убила его!
— Ну, выбор был невелик. Либо мы, либо он, — пожав плечами, отвечаю с деланным равнодушием. Лико встал рядом, скрещивая руки на груди. Молчаливая поддержка.
— И он умер, — повторилась она, цедя слова. — Ты во всём виновата!
— И что теперь? Извиниться за то, что не дала себя убить?! — отвечаю, медленно закипая.
Вокруг собираются волки, прислушиваясь к нашему разговору.
— Этого мало! — кричит, не услышав сарказма. — Я требую справедливости! Он умер нечестно! Это…
Моё внутреннее раздражение, вызванное пристальным вниманием волков и глупыми претензиями девушки, перешло в злость. Я кристально-чётко поняла, что здесь происходит и что надо делать. Это так по-волчьи. Ждать, что прогнусь и склонюсь перед ними, оказавшись ниже. Как человек. Деймон может и хочет их изменить, а пока они действуют в соответствии с инстинктами. И поступать с ними надо таким же образом.
— Ты забываешься, волчица, — отвечаю холодно, пробуждаясь как ото сна. — Хочешь реванша? Отмщения? Справедливости? Будет тебе всё, что хочешь и с добавкой горкой. Давай прямо здесь посмотрим, как много в тебе ярости и хватит ли её, чтобы выстоять против меня!
Сплюнув, стянула с себя шубу, оставаясь в майке, подставляя кожу зимнему морозу.
— Елена, — всполошился Лико, и был одёрнут другими волками, потащившими его в сторону.
— Не мешайся! — бросила ему, когда он попытался сопротивляться. — Это нужно сделать.
Аврора отдала меч наставнику, который что-то прошептал ей на ухо, от чего та дёрнулась, фыркнула презрительно, вставая напротив меня. Немолодой мужчина тяжело вздохнул, укоризненно глянул на неё, на меня, а затем махнул рукой, удаляясь с площадки.
Мы встали в круг, совсем как недавно стояли Арман с Вельямином. Никакого оружия, только когти и клыки.
— Ты уверена в себе? — я разминаю кисти рук, пробуждая щекочущее чувство глубоко внутри. — А то это не похоже на сведение счётов, скорее попытка что-то доказать.
— Без обид, но ты чужак. Всегда была и будешь впредь. Твои способности ничего не значат, твоё происхождение не делает тебя особенной. Ты родилась среди людей и думаешь, как человек. Они ближе тебе, чем твой вид. Поэтому друзей у тебя здесь нет и не будет, — хладнокровно заговорила она, расставляя пошире ноги и вытаскивая из себя волка, последние слова звучали хрипло, по-мужски из-за падения тембра голоса и изменения голосовых связок.
— Как же хорошо, что я их и не ищу.
Она бросилась с разбегу, без подготовки или условного сигнала, её нападение стало неожиданностью, и я упала под ней, принимая скользящий удар когтей по майке. Мне хватило сил выгнуться дугой, сбрасывая её на снег, переворачиваясь, уходя от очередного удара. Я не нападаю, позволяя телу полностью измениться. Пальцы удлиняются, твердеют, набухают костяшки, места сгибов, из пластины ногтей выезжают острые, как лезвия, когти, ломается грудная клетка, меняются линии опорного аппарата, я как машина-трансформер, только чувствую каждое изменение, подчиняясь ему, но продолжая отбиваться от града ударов несовершенной волчицы. Она не может как я, застала в самом начале пути, не способная изменить форму черепа, удлинить пасть, чтобы сила сжатия клыков могла раздробить кость. И поэтому она теряет преимущество почти сразу, как я перестала быть человеком.



Даша Пар

Отредактировано: 11.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться