Волчья книга. Том Ii. Амарант

Размер шрифта: - +

Глава 28. Нет на земле твоего короля...

Глава 28. Нет на земле твоего короля...

Я падаю, когда нет сил бороться
И прогибаюсь под властию чужой
Колени в кровь, занозы в пальцах
И слёзы, слёзы катятся из глаз!

Подставив шею — склониться
Вся нараспашку перед ним!
Но стоит только уклониться,
Чуть сдав назад, как сразу — бой!

Мой мир отныне… совсем-совсем иной
В руках (когтях) зажата смерть
И грудь твою, вот как на грех,
Вспороть так просто.

Это напоминало американские горки. Невероятно быстро и мощно, калейдоскоп из воспоминаний прошлого. Накрыло с головой, даже не успела что-то сделать. Подумать. Сразу нырнула на самое дно. А перед глазами кадры, счастливые моменты из прошлого.
Вот я и Инга прыгаем через скакалку, едим мороженое, гуляем с папой в парке. Мы совсем маленькие, счастливые. Окружающие смотрят на моё лицо и у них в глазах участие. Детям проще сочувствовать.
А вот я в школе на уроке литературы. Совсем старенькая сухонькая учительница спрашивает, кто что прочитал за лето. И я единственная из всего класса рассказываю наизусть своё любое стихотворение у Ахматовой. Чётко и с выражением. Это было замечательно, потому что все молча слушали. Их заворожил мой голос.
Кадры меняются, выхватывая всё лучшее из моей жизни. Таких моментов набралось немного, но и не мало. Достаточно, чтобы затопить сердце счастьем, от которого так сложно увернуться. И когда меня выбрасывает из этой волны, вся дрожу как от боли, будто ток прошёлся через тело, накалив каждый нерв.
— Вспоминай.
Чужой, низкий и хриплый голос ворвался в голову, переворошив всё, вытащив нечто иное.
Это я уже видела.
Заснеженное шоссе. Машина. Авария. Рычащие волки. Клаксон автомобиля, отгоняющий чужеродным звуком зверей. Дверца со стороны водителя открывается и наружу выходит незнакомый мужчина. Он сплёвывает кровь на снег, вытирая лицо. Он так похож на Армана! Те же скулы, тот же цвет глаз, такие же волосы и фигура. Только нежнее. Без надлома. Это Аран. И у него всего несколько минут, прежде чем волки вновь набросятся. Среди диких нет отца, как нет и Луки. Аран меняется, принимая волчью суть и, вскакивая на крышу машины, прыгает в сугробы леса, уводя за собой волков. Они уходят всё дальше и дальше, оставляя за собой крики боли и рвущих плоть клыков. В конце концов над лесом пронеслась мощнейшая волчья песнь. Это голос отца. И волки ушли за ним.
Я знала, что Аран не выжил. Они разодрали его на части, а он позволил им сделать это, чтобы женщина, спрятавшаяся в машине, прижимающая к груди младенца, осталась в живых и смогла потом пройти десять километров, чтобы спасти своё дитя.
Аран пожертвовал собой ради Нади и меня. Он не предавал отца.
Как только осознала эту мысль, слетела счастливая пелена, окунув с головой в холод зимы. Я вновь оказалась на той поляне среди могил.
— Ты не свернула с пути, Елена, — голос прошелестел, путаясь среди колючих сосен. — Ты выпьешь эту чашу до дна или умрёшь. И умрут все.
Я опускаюсь на колени, вновь начиная разрывать могилу, чтобы увидеть, кто же там похоронен. Пальцы онемели от холода, они карябают слежавшийся каменный снег, но даже острая боль не дала добраться до тела. Всё впустую — не узнать, кого убила. Кого не спасла.
— Что это значит?! — закричала во всё горло, ударив кулаками по земле. — Что ты хочешь этим сказать?!
— Ты та, кто ты есть! — нечто прошипело в ухо свою злость. — И ты дойдёшь до конца. Не сдашься. Не поддашься ему. И сделаешь то, ради чего была рождена!
— Что?! — я оборачиваюсь и вижу собственное звериное отражение. Вижу, как над лесом встаёт кровавая луна. Вижу чёрные крылья дракона с той картины, что висела во дворце короля. Его тело закрывает свет и кажется, будто он горит, падая на меня.
И тьма поглотила свет.
А я вернулась назад.

***

Шарли поправляет платье, разглаживая складки, стирая невидимые пылинки. Оно кремового цвета из полупрозрачной ткани, под которой светлое боди. Его дублирует вышитые золотые узоры, расходящиеся в разные стороны ниже бёдер, прихватывая для объёма ткань.
Это свадебное платье с лёгкой золотой диадемой в волосах, которую крепит Инга, пока незнакомая девушка помогает влезть в ажурные туфельки под цвет наряда.
Меня вымыли, надушили, одели и накрасили. Уложили волосы, кремами увлажнили тело. Превратили в нежную красавицу, готовящуюся принять то самое кольцо. След укуса Лико, деликатно прикрыли воротничком, а чтобы даже намёка не было, загримировали, полностью скрыв от глаз. А вот шрам наоборот выставили вперёд. Мне есть чем гордиться.
Мне вообще, в принципе, есть чем гордиться. Мой жених — самый-самый лучший из всех. Мой жених — почти что бог. И каждая девушка, и каждый юноша, говорит, какая я счастливица, что удостоилась его любви.
И я улыбаюсь со всей искренностью, на которую способна. Я улыбаюсь, а внутри всё умирает. Умирает каждый раз, когда кто-то касается меня. Я умираю от необходимости говорить, как же я счастлива. Умираю от их любви. От их внимания. От невыносимого счастья окружающих. Я умираю и не могу ничего изменить.
Эта роль — самое сложное, что приходилось делать. Я не просто изображаю счастье, я им дышу. Я наполнена всем тем, от чего бежала все эти годы. Я балансирую на грани между собой и им. И ничего не могу сделать. Он держится на расстоянии. Сомнения мелькают в его глазах. Он не готов поверить, а значит я недостаточно хорошо притворяюсь.
И я продолжаю улыбаться. Улыбаться изо всех своих сил.

***

Когда Кай привёл меня в эту комнату, ожидала увидеть подобие свадебной церемонии, о которой говорили все вокруг. Но вместо этого оказалась в странном командном пункте с большими окнами, за которыми внизу терялся тренировочный зал.
— Здесь мы наблюдаем за тренировками новообращённых, — объяснил он. — Видишь, какой высокий потолок? Здесь нет окон, а входные двери из толстых сплавов металлов. Это место как одна большая клетка, где звери не сдерживаются. Видишь, какие царапины на стенах? Иногда пускаем ток, обучая волков драться в любых условиях при любом давлении. Каждый оборотень должен быть способен выстоять против настоящего волка.
— Они слабее нас? — спрашиваю безразличным голосом, слегка наклоняя голову.
Кай стоит так близко, что чувствую его дыхание на коже шеи. Это не продлилось долго. Через мгновение, он отошёл в сторону, сдерживая свои порывы обнять меня.
— В обычные дни — да. Но в полнолуние… даже не знаю, возможно сильнее. Мы всегда сдерживаем глубину своих волчьих порывов, а они в это время не могут и ныряют на самое дно. Обретают истинную дикость. Когда-нибудь, я устрою здесь спарринг между обычным волком и оборотнем. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Да, мне нравится эта идея.
Это щекотно — влезать в старую шкуру. Вспомнить, какой была рядом с ним, словно оказаться дома. Под крышей, в безопасности. Когда отдаёшь ответственность за свою жизнь в руки другого.
— Ты мне покажешь, как дерутся твои волки? — я оборачиваюсь и смотрю на него с улыбкой. — Помнишь? Я люблю смотреть, как люди выбивают из друг друга кровь.
— Да, ты любишь вид крови, — он многообещающе ухмыльнулся, подходя ко мне и целуя в макушку. — У меня столько планов. Идей, что мы можем сделать вместе. Но сначала одно маленькое дело. Есть кое-что незавершённое, дорогая.
— Ты о чём? — переспрашиваю, не понимающе глядя ему в глаза.
Он отгибает воротник моего платья, проводя пальцами по едва заметному шраму.
— Не люблю следы чужого на твоём прекрасном теле, — мягко отвечает он, улыбаясь с жалостью. — С этим нужно разобраться, моя милая.
Он отворачивается, подходит к стеклянной стене, нажимая переключатель света, чтобы осветить тренировочный зал. Жестом подзывает к себе и показывает низ комнаты.
Я вижу их обоих. Лико и Армана. Они даже не связаны, сидят на голом полу в совершенно пустом тренировочном зале. Без обуви в одежде со следами драки. Щурятся от яркого света, пытаясь разглядеть наблюдательный пункт. Лико первым понял, что происходит. Он что-то сказал Арману, тот согласно кивнул, со злостью глядя на Кая.
— Кай, я должна убить их? — спрашиваю со всей возможной невозмутимостью. — Это я должна завершить?
— Нет, боже правый, милая Елена, я не хочу, чтобы ты убивала! Не хочу, чтобы ты становилась убийцей. По крайне мере, не сейчас, — сделал вид, что возмущён до глубины души, а сам очень пристально разглядывает меня.
Фиксирует изменение биения сердца, выступил ли пот, волнуюсь ли я? Может напугана? В ответ — полное безразличие и спокойствие. Лгать меня хорошо научили. Я знала, что Кай не дурак и придумает проверку. Я должна пройти её, только тогда он начнёт доверять и подставится.
— Тогда что ты придумал для них?
В комнате ни звука, хотя видно, что Арман кричит. Что-то пытается доказать Каю. Но ему всё равно.
— Сейчас узнаешь, — Кай дружелюбно подмигнул, возвращаясь к стойке управления и подхватывая со стола небольшой микрофон. Он включает звук и до нас доносится поток отборной ругани альфы вперемешку с угрозами скорой физической расправы.
— Арман, мы же оба знаем, что из этого ничего не выйдет. Ты больше не под защитой короля. Когда он узнал о твоём предательстве, то выдал карт-бланш на твоё убийство. Как и Лико. Вы оба — смертники в мире волков. А здесь — полностью в моей власти.
— И ты думаешь, что сможешь победить меня? Убьёшь из-за угла? Так как нас похитили твои волки? Всадишь снотворное и разберёшь на запчасти ради своих исследований?! — Арман был в ярости. Он как зверь в клетке ходил из стороны в сторону, тогда как Лико сохранял потрясающее чувство спокойствия.
Никто не знал, как тепло передавалось от него ко мне. Он успокаивал меня. Давал силы. Мы оба знал то, что не знали Арман и Кай. Так действовала связь между нами. И моё показное равнодушие не обмануло Лико. Он знал, что я не под действием неона.
— На самом деле мне это не нужно. Напротив, хочется разобраться с вами как можно скорее. И моя возлюбленная только что подкинула отличную идею, как это сделать!
— Ты же знаешь, что она не любит тебя? Ты накачал её наркотой и играешь как с куклой! Это не любовь. Рано или поздно, но она опять освободится от твоего влияния и тебе придёт конец! — презрительно выдал Арман, с брезгливостью посмотрев на меня. — Она даже выглядит как ряженая игрушка!
На лице Кая заиграли желваки, но он не отреагировал на словесную оплеуху волка. Не опустился до брани, только подарил очередную многообещающую улыбочку.
— Не пытайся разозлить меня, Арман, я и так зол. Всё, что хочу, это подарить красивое зрелище Елене.
— О чём ты говоришь? — спрашиваю воодушевлённо, подходя ближе.
— Подожди! — он пальцем приказывает остановиться, а затем вновь обращается к волкам внизу: — Вы оба сильно мешали мне всё это время. Я знаю, между вами что-то есть. И было бы здорово сделать из этого трагедию.
— О чём ты говоришь? — нахмурился Лико, впервые подав голос.
— Живым этот зал покинет только один из вас. И вы сами решите, кто это будет, — голос Кая переполняло возбуждение. — Откажетесь от хорошей драки — оба умрёте. А для ускорения принятия решения, я сделаю это, — Кай нажал небольшую кнопочку на панели управления и Лико с Арманом упали обратно на пол, задёргавшись в конвульсиях. Как только кнопка была отпущена, всё прекратилось. — Я буду нажимать эту кнопку каждый раз, когда решу, что зрелище слишком скучное.
— Чёрт побери, это восхитительно! — я захлопала в ладоши, улыбаясь так широко, как это возможно. — Кай, я уже говорила, что ты — гений?!
— Спасибо, что напомнила, — тепло ответил он, а в глазах лёд. — Может хочешь сама попробовать?
— Я думала, ты уже не предложишь, — обольстительно улыбаюсь, подходя к панели управления.
У меня десять секунд, чтобы разобраться и понять, как открываются двери в зале. Передо мной несколько малых мониторов, с разных ракурсов показывающих Лико и Армана. Они громко спорили. Лико настаивал, что нужно подождать, а вот Арман говорил, что это бесполезно. Чего ещё ждать? Он, не стесняясь, прошёлся по моему состоянию, не забыв добавить, что мой отец точно не придёт на помощь, у него проблемы посерьёзней, после нападения армии Демьяна.
Десять секунд прошло, и я нажимаю кнопку. Я жму её, неотрывно наблюдая, как они корчатся на полу, выгибаясь дугой. И тогда Кай отталкивает в сторону.
— Что ты творишь?! Они так умрут раньше, чем устроят представление! — прикрикнул он, удивлённо рассматривая меня, пока Лико с Арманом приходили в себя.
— Они так забавно дёргались, не могла оторваться! — отвечаю, извиняясь. — Ты сердишься на меня?
— Я?.. Нет! Конечно нет, — Кай был явно сбит с толку. — Хочешь ещё раз или же может заставим их подраться?
— Хочу посмотреть, как они дерутся, — с виду подумав, отвечаю, коварно улыбаясь. — Сделаешь ставку?
— Я всегда ставлю на то, что ставишь ты. У тебя отличное чутьё!
— Всё-то ты помнишь! — говорю с притворным разочарованием, подходя ближе, стараясь выглядеть максимально соблазнительно.
— Ну что, мальчики? Уважите нашу девочку? Покажите, на что способны? — Кай хлопнул в ладоши, отходя сразу, как только приблизилась к нему. Всё ещё не доверяет. И к панели больше не подпускает.
— Я не буду с ним драться! — неожиданно громко воскликнул Арман, тяжело дыша, сжимая и разжимая пальцы рук, пытаясь сбросить напряжение от сильного удара током.
Лико всё ещё лежал, перевернувшись на живот, раскинув руки в стороны, потихоньку пытаясь подняться. Он полуволк, ему сильнее досталось.
— Тогда Елена снова ударит вас током, — как школьнику, терпеливо ответил Кай, наслаждаясь происходящим. — И я не буду её останавливать.
— Если уж вздумал убить меня таким способом, имей смелость сделать это самостоятельно! — взъярился Арман, помогая Лико подняться.
Он так нежно обнимал его за плечи, утирая выступивший пот со лба, прижимая к себе, пытаясь унять мелкую дрожь. Лико что-то прошептал ему на ухо, тот дёрнулся, отрицательно замотав головой.
— Хватит шептаться! — раздражённо проворчал Кай.
— Мне становится скучно, — добавила я, делая маленький шажок к панели. Теперь вижу, что открывает двери. Это будет легко. Главное, чтобы Кай отвлёкся, а там будь что будет. — Можно я сделаю их повеселее?
Кай посмотрел на меня совершенно непонятным взглядом. Он читался и как разочарование, и как нетерпение, и как желание. Я не знала, о чём он думает, когда так смотрит.
— Потерпи, милая. Дай им ещё немного времени.
— Елена, — раздался снизу голос Лико, и я повернулась к нему.
Парень отстранился от Армана, буквально вырвавшись из его объятий, чуть снова не упав вниз. Немного шатаясь, сутулясь от напряжения, он запрокинул голову, довольно ясными глазами посмотрел, будто любуясь.
— Ты стала настоящей волчицей, не так ли? — устало заговорил он. — А я так и не смог принять это. Не смог, хотя очень старался стать достойным тебя. Стать достойным вас обоих, — он повернулся к Арману, нахмурившему брови. — Прости, что подвёл тебя. Без меня, ты бы сбежал в два счёта, но я всегда тормозил тебя. Мешал и ты так старался сначала изменить меня, а потом принять таким, какой есть. И это почти погубило тебя. Но я так больше не могу.
Я хотела заговорить с ним. Хотела задать сотни вопросов, как это сделал Арман, попытавшийся приблизиться к Лико, но тот отошёл в сторону, сохраняя прежнее расстояние.
— Елена! Я знаю, что… может не сейчас, но когда-нибудь, ты освободишься от него. И тебе будет очень больно. Так больно, что ты захочешь спрятаться от этой боли в своей волчье стороне. Заклинаю тебя, не делай этого. Боль ничто по сравнению с тем, что ждёт на той стороне. Останься человеком. Найди маяк, что удержит тебя среди людей. Живи, Елена, просто живи!
— Что он такое говорит? — удивился Кай, а затем обратился к нему напрямую. — Хватит дурацких речей! Деритесь наконец!
Лико опустил голову вниз, вздохнул несколько раз, проводя пальцами по лицу. И вытянулся как по струнке, бросив на меня последний горький взгляд.
И когтём перерезал себе горло.



Даша Пар

Отредактировано: 11.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться