Волчья книга. Том Iii. Амброзия

Размер шрифта: - +

Глава 2. Все разбитые сердца боятся восхода солнца

Глава 2. Все разбитые сердца боятся восхода солнца

Я всё ещё дышу.
Так много воздуха осталось.
Всё выгорело, выцвело на солнце,
И потеряло горький вкус.
Одни лишь тени не исчезли.
И день за днём,
Как за годом следует другой.
Ты прямо держишь путь
И я бреду по следу,
Серому от пепла и от слёз.
Здесь больше нет чудес.
Осталась только злость.

Это были долгие пять лет. Словно под тяжёлым махровым одеялом дни шли один за другим. И каждый был похож на предыдущий. Но становилось легче. Чуть-чуть. Не сразу, но я вновь научилась улыбаться. Смеяться. Даже чувствовать вкус к жизни. Но горький, тяжёлый вкус. Он забивал всё остальное и я жила и не жила одновременно. Плыла по течению, позволяя окружающему миру управлять тем, куда иду.
Всё началось в лесу. Я очнулась дезориентированной среди покорёженных деревьев неподалёку от маленького посёлка на территории Российской федерации. Это было болезненное, странное пробуждение. Озоновый холод. Что-то случилось там, пока была в глубине волчьей шкуры. Сознание отсутствовало, только инстинкты. Как смогла очнуться? Как смогла вернуться к человеческому восприятию мира? Не знаю. Время, проведённое в зверином обличии, осталось за пределами памяти. А боль от потери свежая, будто всё случилось только что. Хотя прошёл почти год с катастрофы на базе Алхимика.
Помню, что тогда закричала от отчаяния. Помню, что попыталась вновь соскользнуть вниз, но не получилось. И до сих пор что-то держит прямо над пропастью и как бы ни пыталась забыться, не выходит.
Обнажённая грязная девушка вышла на главную улицу посёлка. Меня подобрали как дворняжку, вымыли, вычистили, я сама состригла под корень волосы, вычистив всё дикое из своего тела. Люди были добры ко мне. Они дали одежду и кров, но ночью ушла во тьму. И скиталась за месяцем месяц. Минуя границы стран, нигде не задерживаясь дольше чем на пару ночей. Я знала, что меня будут искать. Шрам на лице как красная тряпка. Это закончилось одним вечером, когда в очередной пьяной драке убила человека, мужчину, посмевшего поднять руку на женщину. В ней я увидела себя, всё то, что делали со мной. И окончательно потеряла контроль.
Польская полиция задавала вопросы, пытаясь выяснить, кто я и откуда. Но они не успели. В один из дней ко мне пришёл адвокат.
Это был немолодой лысеющий мужчина с глубокими мешками под глазами. Он смотрел устало, но вдумчиво, в его голубых глазах проскальзывало сочувствие и небывалая мягкость, в которой таилась угроза. Он не был обычным человеком. Но не был и волком. Его лицо — мятая бумага из незапоминающихся чёрточек. Он тень, невидимка. И он точно знал, кто я такая.
Было утро. Сквозь потолочные окна на пол проступал яркий свет, столпами подсвечивая переговорную комнату. Я в тёмно-серой тюремной одежде с разбитой скулой и в наручниках. Последний месяц, путешествуя от одного бара до другого, питаясь всякой гадостью и топя боль в алкоголе, довела себя до наркотической болезненной усталости. До черноты. До ссохшихся губ. Словно само отрицание волчьей половины не давало телу восстановиться. Я боролась сама с собой. И проигрывала этот бой.
Он разглядывал меня с минуту, прежде чем сделал предложение, от которого не смогла отказаться.
— У каждой потерянной девочки должен быть друг, Елена, — заговорил он, привлекая моё внимание. — Который позаботится о её семье. О её близких и друзьях. О ней самой.
На коленях мужчина держал небольшой потёртый коричневый портфель, из которого выудил ряд фотографий. На первых были мои родители. Грустные мужчина и женщина с тревогой глядящие в объектив фотоаппарата. На других бывшие неонезированные ребята. Я хорошо знала только одного — Антона. Остальные не входили в ближний круг.
— Что это? — устало спрашиваю, даже не прикоснувшись к снимкам. — Угроза? Шантаж?
— Ваши родители в безопасности. Они теперь находятся под защитой во Франции. У них новая жизнь. Зная, что случилось с дочерями, поступили весьма мудро и не стали обращаться в полицию, а приняли нашу помощь. Если мы договоримся, то очень скоро вы сможете навестить их, — у мужчины был приятный мягкий голос, в котором скрывались твёрдые ноты неуступчивости. — А это ребята, которых удалось спасти и снять с неона.
— Мне повторить вопрос? Кто вас прислал? — спрашиваю с вызовом, пытаясь скрестить руки на груди. Из-за наручников ничего не вышло и я убрала их под стол.
— Моя организация курировала лабораторные исследования, где разрабатывалось лекарство от неона. Ты знаешь питерский отдел, которым заправляла Эльза. От лица компании, приношу искренние извинения за то, что с вами случилось по вине этой женщины, — мужчина собрал фотографии и убрал обратно в портфель, ни разу не отведя от меня взгляда. — Я пришёл, как друг, Елена. Вы же знаете, что сейчас происходит с неонезированными? С теми, кого превратили в волков? Они нападают на людей. Они обращают людей, — выделил последнее слово, недовольно качнув головой. — Это заразно.
И он был прав. Убивая Алхимика, я не думала, к каким последствиям это приведёт. Не думала, что случится с его последователями. И представить не могла, как всё обернётся.
Люди гибли… сотнями. В российские больницы поступали жертвы неона, котором врачи не могли помочь. Вскрылась информация о центре Мирасвет. О Григории Волкове. Не имея понятия об оборотнях, люди легко нашли подходящее слово — секта. Наркотики, подавление, промывка мозгов. Пошли обыски и допросы тех немногих, кто не принимал неон и знал о делах Волкова. А неонезированные… что ж, они умерли. Все до единого. За исключением тех, кто был обращён в оборотней. Эти разбежались кто куда. Артём и остальные члены ближнего круга исчезли. Как и моя сестра. Центр Мирасвет сгорел дотла. Ничего не осталось. Расследование продолжалось, но ничего нового не находили. Только слухи. И факты нападений людей на людей. Как волки среди овец.
Но тогда я всего этого не знала. У меня не было желания копаться в прошлом, поэтому мужчина вкратце объяснил, что происходит и что он от меня хочет.
Им была нужна ищейка. Я обладала способностью видеть неонизированных, а значит могла разглядеть оборотней в толпе. И привести их в компанию, где им могут оказать помощь. Или ликвидировать, если оборотень нападает на людей и обращает их в волков. Распространения оборотней в мире людей нарушит хрупкий баланс, сложившийся во всех мирах. Мой адвокат был человеком, как и Эльза, но работал он не на людей. Иные создания, не вступая в контакт с волками, следили за происходящим, вмешиваясь по мере сил и возможностей.
Это было ново для меня. Любопытно. Так что я прислушалась к его предложению.
— Вы же понимаете, что я не смогу помочь вам в полной мере? Сейчас я перебираюсь из города в город, нигде не задерживаясь, чтобы волки не могли меня отыскать. Моё лицо — как маяк. Они быстро догадаются, кто занимается зачисткой волков. И найдут меня. Это большой риск.
— А что, если я скажу, что есть способ очистить твоё лицо? Убрать шрамы с твоей кожи? Вернуть красоту? — он говорил как фокусник, вытаскивающий конфеты между пальцев. С серьёзной миной, отдавая отчёт, что предлагает. — Волки знают, что шрамы диких невозможно убрать. Они не помнят, что иные оборотни обладают соответствующей техникой, чтобы сделать это. Без шрамов тебя легко можно будет представить как одну из укушенных жертв. Кто узнает тебя в лицо? Кто поймёт, что ты это ты? Что ты истинная волчица?
— Откуда вы столько знаете обо мне? — спрашиваю очень тихо, отстраняясь от его доброжелательности. Мне всюду чудился подвох.
— Эльза плохой человек. Она совершила много непоправимых ошибок. Но именно она помогла нам разобраться в случившемся. Именно с её помощью, мы смогли найти тебя. Мы готовы помочь тебе, Елена, если ты поможешь нам, — весьма лаконично закончил он, давая мне время подумать.
Он ушёл, не попрощавшись, даже не представившись, обещая прийти на следующий день за ответом. Разумеется, он был положительным.
Понимая, что рано или поздно, но кто-нибудь наткнётся на записи обо мне в системе польской полиции, была инсценирован несчастный случай во время прогулки во дворе — удар током — летальный исход. По правилам тюрьмы, тело кремировали, а прах захоронили в общей могиле. Даже имя не присвоили. Просто безымянный труп.
А я вышла на свободу, где меня уже ждал адвокат. Всё с тем же потрёпанным портфельчиком и усталым выражением лица. Он курил сигарету, облокотившись о дверцу автомобиля, стряхивая сигаретный дым себе на брюки.
— Вы готовы изменить свою жизнь? Вам придётся многому научиться. Это работа, которую я предлагаю, не будет простой и лёгкой. Она поможет забыть о прошлом, даст вам чувство правильности своих действий, а также может помочь разобраться с тем, что вы хотите от будущего.
— Вы как чёртов волшебник с набором «Как исполнить заветное желание»? — говорю мрачно, останавливаясь напротив него. — Но так и не представились. Как мне называть вас?
— Моё имя Джон. Но звать ты меня будешь Шеф.
Так началась моя новая жизнь. Очередная новая жизнь.



Даша Пар

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться