Волчья книга. Том Iii. Амброзия

Размер шрифта: - +

Глава 6. Берег — это чья-то тюрьма

Глава 6. Берег — это чья-то тюрьма

Как часы на полке тикают
Время всё идёт. Отмеряю годы
Цельный вышел срок.
Я спешу, стою на месте
Жду когда… лечу?..
Становлюсь неосторожной
Мама сбереги, прошу!
Надо мне решиться.
Из подола выйти.
И не торопиться.
Всё успею. Жди.
И когда придут дожди.
Тоже жди.
Снегом заметёт пути.
Вот тогда — приди!

На юге Франции родители поселились в небольшом городе Экс-ан-Прованс, где сняли квартиру в старом квартале города, в двухэтажном здании с выходом на крышу, где соседи разбили небольшой сад, с которого открывается прекрасный вид на площадь Дофин с необычным фонтаном четырёх дельфинов в центре. Летом в городе становилось довольно шумно, однако родителям нравилось жить в таком месте. После жизни в деревенском доме и девяностых в России, сама возможность пожить среди такой архитектуры и рядом с такими доброжелательными людьми, как французы, для них было просто чудесно.
Отец устроился работать в дом престарелых, он не стал подтверждать свою врачебную квалификацию, ведь во Францию они прибыли по поддельным паспортам, и он не хотел усложнять всё это такими подробностями. А мама пошла работать в цветочный магазин, отучившись на курсах флористики. Больше всего их впечатлила разница в уровне дохода по сравнению со ставкой учителя и врача в прошлом. Папа до сих пор не верит, что работа простым санитаром в муниципальном доме престарелых может оплачиваться в несколько раз больше, чем врачом в небольшом российском городе. Впрочем, ставка учителя тоже не сравнима со ставкой флориста.
Наверное, это одна из главных причин, почему они не собираются возвращаться на родину. Здесь они видят для себя больше возможностей в старости, чем дома. А учитывая, что в России их никто не ждёт, они спокойно приняли для себя новый образ жизни.
И даже изменились внешне, как-то даже помолодев. Отец теперь красит седину в рыжий цвет, регулярно посещая барбершоп, а мама прошла курс терапии и с удовольствием ходит на фитнес. Зимой в отпуск ездят в Шамони кататься на горных лыжах, а летом на выходные арендуют машину и отправляются к побережью, каждый раз выбирая новый город. Им нравится гулять и чувствовать себя живыми. У них появились новые друзья, с которыми регулярно устраивают карточные вечера на крыше, дегустируя французские вина и различные деликатесы.
Словом, жизнь по программе «защиты свидетелей» пошла на пользу. Только прошлое напоминает, какова стоимость такой жизни. Сначала им пришлось столкнуться с Арманом, потом всё рухнуло и их подхватила организация. И всё из-за меня. Иногда они задаются вопросом, как скоро всё это может закончиться? И чем именно? Организация ничего не требовала от них, но они постоянно спрашивают, сколько ещё всё это может продлиться? Поэтому собирают накопления на случай, если придётся всё бросить и бежать.
Разумеется, я не говорила им, что, если всё пойдёт прахом, бежать будет некуда.

* * *

У родителей есть гостевая комната, с выходом на внутренний дворик здания. Здесь тише, чем со стороны проезжей улицы, но и сюда доносится городской шум. Я лениво ворочаюсь в постели, с наслаждением потягиваясь, растянув руки в разные стороны. Не каждый день есть такая возможность — просто поваляться в кровати до самого обеда. Дома никого нет, родители ушли на работу и в моём распоряжении куча времени, чтобы насладиться одиночеством.
Я лениво вытягиваю руку вверх, рассматривая потолок сквозь пальцы, подсвеченные прямыми лучами солнца. Они оранжевые и такие яркие. Мои руки тонкие, но ни разу не женственные. Ногти срезаны, спилены, почти на каждом пальце есть заусенцы и отросшие кутикулы, мелкие царапины, а указательные пальцы искривлены куда-то вбок. Мне некогда ухаживать за ними.
Однако, если подойду к зеркалу, то увижу чистое молодое лицо. За прошедшие годы внешне совсем не постарела. Не созрела, как если бы была обычным человеком. Только глаза изменились. Стали как будто глубже, темнее и чётче. Из них ушла девичья лёгкость. Появилась затаённая печаль или просто усталость.
Без шрама, лицо обрело привлекательность. Острые скулы выглядят мягче, а губы кажутся полнее. Срезав длинные волосы, выделила лоб и обнажила немного выпирающие уши. Этакая мальчишеская дерзость — избавиться от женской слабости. Показать, как далеко ушла от этого образа. Невинность и мягкость оставив позади.
Моя фигура состоит из тугих и впалых линий. Извечная худоба теперь скрывает под собой «жилистость». Мышцы не выпирают, как у качков, но проявляются, когда тянусь или подтягиваюсь. Я много работала над собой, увеличивая сокрытую волчью мощь. Даже походка изменилась. Улучшенная координация сплелась с плавностью почти как у танцора. Движения мягкие и за этой обманчивой лёгкостью скрываются годы тренировок. И всё это — не то, с чем рождается волк. Этому нужно учиться. Нужно посвятить всего себя такой работе над телом. И не забывать контролировать вторую часть. Учиться гармонии. И тогда обретёшь всю волчью силу.
Выбравшись из постели, сготовила лёгкий завтрак, перебравшись на небольшой ажурный балкончик. Укутавшись в лёгкую, развевающуюся на ветру, шаль, вытащила ноутбук, с удовольствием допивая чашку кофе и наслаждаясь бутербродами с вяленой говядиной. Мировые новости довольно скучны для того, кто мало ими интересуется. Даже однообразны, как, впрочем, и другие происшествия в мире людей. Когда твоя жизнь переполнена событиями, такие ленивые дни кажутся бесполезной тратой времени. И всё остальное тоже не привлекает.
Иногда, очень-очень редко, позволяю себе немного помечтать о будущем. Просто попытаться представить себе его. Что бы делала, когда всё закончится? Пошла учиться в университет? На кого? Осталась бы в рядах организации как полевой агент? Отправилась бы в мир волков? Или осталась бы жить с родителями на юге Франции?
У меня есть ответ. Затаённый. Очень тихий. Даже скромный. Я никогда не договариваю его даже самой себе. Но иногда мне так хочется туда вернуться!



Даша Пар

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться