Волчья книга. Том Iii. Амброзия

Размер шрифта: - +

Глава 13. Я не дам тебе пасть сегодня ночью

Глава 13. Я не дам тебе пасть сегодня ночью

Потому что я этого хочу.
Всё просто.
Здесь нет иной причины.
Снимая с лиц личины,
вся открываюсь нараспашку.

Как будто угодила в сказку.
Где принцы, волки и злодеи
Играть с чужой судьбой велели
Но спутали все карты.
И спрятались под парты.

Я выхожу вперёд как дама!
Из всамдельшного романа.
Решения принимаю, партию веду
Ох, куда же игроков я заведу!
След в след идите и не судите
Ошибки прошлого — всегда со мной
И кончатся они войной.

Я разместилась в стороне от полевой кухни, в одиночестве, чтобы подумать о том, что делать дальше. В руках железная миска с похлёбкой и цельным куском мяса. Горячая пища, немного хлеба, а чуть позже и глинтвейн сильно разбавленный водой. Здесь холодно, но внутри меня горит огонь. И я даже начинаю догадываться откуда он идёт, но запрещаю думать об этом.
Почему сейчас появилась эта связь? Почему сейчас чувствую его? Стоит закрыть глаза и будто компас включается, стрелка указывает на юг. И если разорву пространство, как учил Вель, то окажусь рядом. Не сразу, потребуются дни, даже недели, но найду его. Почему это стало так важно?..
— Не возражаешь? — голос сверху принадлежал Олегу, опустившемуся рядом, поближе к костру.
В его руках аналогичный походный паёк, а по глазам видно — всем доволен. Русский богатырь пришёлся кстати среди местных волков. Он большой, сильный, выносливый и агрессивный, как и все оборотни. Я слышала, с утра он и Берт затеяли несколько спаррингов с местными задирами, просто, чтобы показать, на что способны оборотни, и произвёл впечатление. В отличии от Берта, которого отделали как боксёрскую грушу. Хорошо, что он отлично умеет регенерироваться.
— Я вижу, ты чувствуешь себя здесь как в родной тарелке, — заметила, доедая серого цвета безвкусный хлеб.
Олег улыбнулся, кивая головой.
— Мне нравится быть оборотнем. Я чувствую себя живым. Настоящим. В этом мире ценят силу. Дома уважают подлость.
— Ты не прав, здесь всё не так просто.
— Я знаю, Хельга рассказывала. Но всё равно, волки твоего отца особенные. Страстные, настоящие, дикие. Здесь находятся вышколенные воины, способные убивать по приказу, но стоит зазвучать барабанам, как в них просыпается нечто первородное. И я хотел бы быть частью этого.
Это было странно даже для меня. Я не понимала их. Ни Ингу, ни Олега. Почему им так нравится то, что делает отец? Влияние его силы? Контроль, как делают королевские альфы? Но ведь его воздействие иное. Оно высвобождает и дарует свободу выбора. Почему они выбирают войну?
— Так значит ты не вернёшься домой?
— Теперь, когда я сам могу открывать тропы, думаю, что навещу мать. Может быть представлю Хельгу, если мы действительно соединимся. Мама хотела бы увидеть мою избранницу.
— Представляю, как она будет удивлена, — рассмеялась, в голове создавая эту картинку — острая и дикая Хельга напротив обычной человеческой женщины. Та ещё встреча намечается.
Олег слабо улыбнулся, опуская на землю пустую тарелку. Подставляя руки к огню, смотрит как подсвечиваются красным пальцы.
— А ты? Что будешь делать?
Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому неопределённо покачала головой, уткнувшись в похлёбку. Выловив остатки мяса, забила рот, чтобы молчать, резко расхотелось продолжать разговор.
— Вот ты где, — я почувствовала приближение отца ещё издалека, поэтому не удивилась, когда он возник в поле зрения.
— Привет, — здороваюсь и следом за мной повторяется Олег. Заметив пристальный взгляд альфы, парень быстро понял, что от него требуют удалиться и, попрощавшись, сбежал, оставив наедине с недовольным папочкой.
— Дай угадаю, пришёл не просто так. Что нужно?
— Вель рассказал, как ты справилась с волками Демьяна. Сказал, что ты быстро освоила тропы. Я хочу посмотреть, на что ты способна, — ответил он, оставаясь по ту сторону костра.
В свете огня его лицо тёмное, будто высечено из камня скульпторской рукой, чёткие холодные грани. Он наблюдает за мной как хищник, выискивая слабости.
— Где Лука?
— Ты встретишься с ним, когда пойму, на что ты способна.
С лязгом опрокинула тарелку и бурая жидкость потекла по земле. Взъяриться было чересчур просто, как и подскочить, вставая напротив, бросая ему вызов.
— Хочешь узнать, на что способна твоя дочь? Хорошо, я покажу. Только не удивляйся. Я стала сильнее, чем ты можешь себе вообразить!

На что похожа сила? Это какая-то тайна, игра. Что-то спрятанное внутри тела, дремлющее, пока не позовёшь. Исходит из сердца, волной ступая по венам, расползаясь с напряжением, струной, срывающейся, когда готов отпустить. Это мой новый наркотик. Гораздо опаснее неона, так как он является частью меня. И от него невозможно оторваться. В голову даже не приходит сказать самой себе нет.
Мы ушли подальше от лагеря, на другую сторону долины, где никого нет. Сапоги проваливались в грязь, видимо на днях прошёл сильный ливень, поднявший слой глины, а поскольку армия Деймона шла через эту местность, то сапоги солдат ещё больше размягчили почву.
С неба опускался мелкий противный дождик, поднимавший в воздух туман, в сгущающихся сумерках скрывающий мир вокруг нас. Очень быстро мы потеряли из виду лагерь и остались совершенно одни.
Стало зябко и я поёжилась, искоса поглядывая на отца. Мужчина шёл неторопливо, едва скользя по мокрой земле, он демонстративно не глядел на меня, а я почувствовала укол сожаления. Какой была бы моя жизнь, если бы мы были вместе? Если бы росла рядом с ним? Всё было бы по-другому. А сейчас мне даже назвать его папой тяжело, ведь он не мой отец. Не он воспитывал меня. Деймон не знает меня.
Чёрт, да даже Девона я знаю лучше него. Чувствую связь с ним, а не с Деймоном.
Остановившись, приложила руки к губам, растирая пальцы, немного онемевшие от холода. Обернувшись, увидела, что отец встал поодаль, кивком головы показывая, что готов смотреть. Это здорово напрягло и я встряхнулась, разминая плечи.
— Постараюсь не задеть тебя, — заявила, осторожно обращаясь к своему сердцу. Деймон промолчал, продолжая внимательно наблюдать за моими действиями.
Успокоившись, развязалась, будто выпуская из сердца змею. Её кольца расползались по телу, опускаясь и поднимаясь вверх. И я последовала за ней, поднимаясь и поднимая землю вокруг себя. Глядя на пальцы, вижу, как ломаются, искажаясь ногти, скручиваются фаланги, кожа темнеет. Внутри что-то зреет, опаляя гортань. И тогда же искривляется спина и болью взрываются лопатки, выталкивая их наружу.
Слишком быстро.
В какой-то момент поняла, что не могу остановиться. Мне жарко, огонь просыпается под кожей, змеёй сдавливая грудь. Эта сила неуправляема, она вырывается изнутри, поднимая всё выше и выше над землёй.
Отдалённо слышу, как Деймон что-то говорит, но слов не разобрать. Температура повышается, воздух сушится, раскаляется. И мне становится тепло. А после и жарко.
Я готова переродиться. И тогда сила бросает обратно на землю и я падаю коленями погружаясь в податливую почву, когтями взбивая грязь. Всё плывёт вокруг. И когда отец тянется ко мне силой, чтобы подавить изменения, я отбрасываю его, и он отлетает метров на пятьдесят, скрываясь в темноте.
А я вспыхиваю свечкой, озаряя всё вокруг. И вижу его. Вельямин бежит через всё поле, кричит во всё горло, но слов не разобрать.
Мне бы ответить: «Не подходи! Это опасно! Я не контролирую огонь!» Но нет голоса — только пламя. И оно вырывается из меня, опаляя землю. Надо мной поднимается пар, а тело продолжает меняться. Выгибается, распухая, становится больше. Я сама как глина. Как газовое облако, обретающее новую плоть. И замирая на последней стадии, чувствую, как кто-то опрокидывает на спину, прижимая к себе, сопротивляясь огню, крича от боли, но продолжая сжимать. И сверху опускается чужая сила, и гаснет пламя. И я возвращаюсь в своё тело.
— Чёрт побери, Елена! Что же ты наделала? — шипит Вельямин, продолжая сжимать, даже когда в воздухе запахло горелым мясом. — Какого чёрта ты это затеяла?!
— Я не смогла остановиться, — прохрипела едва слышно, глядя в ночное небо, ощущая прохладу усилившегося дождя.
— Ты чуть не превратилась в дракона, — раздался голос подоспевшего Деймона. — Как ему удалось остановить это?
— То, что мы делаем друг для друга. Возвращаем разум, — шепчу, осторожно высвобождаясь из объятий, чтобы увидеть огненные шрамы на лице и теле мужчины. Увидеть, как прилипла одежда к коже. Понять, что изуродовала его и это не излечится за день или два.
Ему больно, но он держится. Мягко смотрит на меня, немного кривя лицом, когда аккуратно, переворачиваю его на спину, чтобы увидеть всё целиком.
Позади потянуло силой, и я поняла, что отец обратился к своим волкам.
— Я позвал на помощь, — заявил он на мой немой вопрос. Опустившись рядом, внимательно оглядел теряющего сознание Вельямина. — Он готов пожертвовать жизнью ради тебя.
И эти слова выбили почву из-под ног, и я заплакала. Это было так неожиданно, что слёзы усилились, градом потекли, а я, не сдерживаясь, зарыдала в голос. Я так не плакала с тех пор, как поняла, что Лико мёртв. Сердце заболело, тело сжалось, пытаясь унять ноющую пустоту в груди.
И тогда отец потянул меня на себя, прижимая, лаская как родную.
— Прости меня, — прошептал он, осторожно прикасаясь к лицу. — Если бы я только знал, на что толкаю тебя… Я так испугался, что ты стала его… Что даже не подумал, что может быть иначе.
— Девон не имеет власти надо мной, — прошептала едва слышно, высвобождаясь из объятий и возвращаясь к Вельямину. Я чувствую, что он погрузился в глубокий сон. Знаю, что даже там он продолжает чувствовать боль.
Действуя на инстинктах, срываю с него одежду, бережно отрывая её от мест, где она слиплась с кожей. Закончив, вновь обращаюсь к своей силе, но к другой её части. К волчьей. Сейчас это далось легко. И я вытягиваю боль из тела Веля, забирая её, скрипя зубами от напряжения. Всё, чтобы лицо любимого разгладилось. Всё, чтобы запустить процесс восстановления. И для этого вынудив его, даже в беспамятстве! превращаться в волка.
— Как ты это делаешь? — ошарашено прошептал Деймон рядом со мной.
— А ты так не можешь? — переспросила, когда отпустила силу, и смогла говорить.
Следующим этапом запустила обратный процесс превращения в человека. Это тяжело, но только так могла ускорить регенерацию. Иначе на лечение ушли бы месяцы.
И когда волки Деймона пришли за нами, всё, что было нужно Велю — это покой и пища. Следуя инструкциями отца, они подхватили кан-альфу и аккуратно понесли в лагерь, оставляя нас позади.
Я смогла подняться только с помощью Деймона, сама полностью лишилась сил. Отец даже собирался взять на руки, но не далась, предпочтя медленно идти на своих двоих.
— Лука отсутствует в лагере, — неожиданно заявил он. И я остановилась. Мужчина мрачно посмотрел в глаза, продолжая:
— Он ушёл прошлой ночью. Почти сразу, как ты появилась здесь. Вероятно, он знал, что ты собираешься его раскрыть.
— Но как? Как он мог узнать?
— Меня больше интересует вопрос не как, а зачем. Зачем он это сделал?..



Даша Пар

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться