Волчья королева 2. Восхождение на трон

Глава 4

Я всеми силами пыталась избавиться от слез, когда подходила к Алеку, но ничего не получалось. Прощанье с родителями далось мне даже сложнее, чем с Софьей, потому что я не могла обнять их по-настоящему, не могла сказать им, как сильно я буду скучать, как сильно мне будет не хватать наших беспечных разговоров и теплоты. Получалось, что они провожали свою дочь в школу, а я уходила навсегда.

- Что-то ты выглядишь напуганной, дочка, - заметил отец. – Волнуешь перед первым днем? Да ладно тебе, ты у меня самая умная!

- Спасибо, пап, - с болью улыбнулась я.

- Мы очень гордимся тобой, Женечка, - добавила мама.

Я так и не смогла больше выговорить ни слова, потому что слезы щекотали горло. Махнув на прощанье рукой, я вышла из подъезда и споткнулась на ступеньках, едва не покатившись кубарем вниз. Ноги слушались плохо.

Спустившись на три этажа ниже, я без сил съехала по стене и со злостью вцепилась в волосы. Даже физическая боль не помогала справиться с душевной.

Когда я подошла ближе к парню, глаза Алека выглядели понимающими. Не говоря ни слова, я с силой уткнулась ему в грудь, и он положил руки мне на спину.

- Тише, тише, - зашептал Алек, отчего я разревелась еще сильнее. Не нужно меня успокаивать в такие моменты.

- Я даже не могла попрощаться с ними нормально! – воскликнула я, захлебываясь в рыданиях. – Алек, я не могу поверить, что больше никогда не увижу их!

- Ты их обязательно увидишь, - заверил меня оборотень.

- Но они не будут знать, что я их дочь!

- Мне очень жаль.

Я закрыла глаза, не в состоянии успокоиться. Парень ничего не мог поделать с этим, но было сложно поверить в собственную беспомощность. Почему нельзя было просто рассказать им? Да, понадобилось бы гораздо больше времени, но я все равно смогла бы убедить их, а потом навещать, как навещала бабушку в деревне.

«Потому что это не только твой секрет», - зашептал внутренний голос.

Алек нежно убрал мокрую прядь с моего лица, а потом поцеловал в лоб. Я не почувствовала былого волнения, словно прощанье выжгло все чувства. Мне совсем не хотелось, чтобы хоть кто-то видел меня в таком состояние, а в особенности – Алек.

- Хочешь пить? – тем временем заботливо спросил оборотень, доставая маленькую бутылку фанты.

- Откуда у тебя деньги? – спросила я, вытирая слезы и забирая у него лимонад.

- Ну… Позаимствовал.

Я недоверчиво подняла голову и посмотрела ему в лицо. Глаза Алека виновато улыбались.

- Господи, ты, что, украл их? – изумленно спросила я.

- Человек, у которого я позаимствовалпару сотен, даже чаевые официантам больше оставляет. Так что, не волнуйся, вряд ли он заметил.

- И как тебе только удалось?

- Ну, парочка приемов, умение запрыгивать на второй этаж и бесконечное желание подарить тебе это!

Он бережно вынул из кармана тоненькую серебряную цепочку с маленькой пентаграммой на конце.

- Сколько, говоришь, денег ты украл? – спросила я, не сводя взгляда с переливающегося металла.

- Совсем немного. Это ведь серебро, и на твою ручку нужен самый маленький размер, так что я почти не потратился.

- И откуда ты все знаешь, а? – с улыбкой спросила я, касаясь холодного символа.

- Кое-кто подсказал.

- Тот, кто продал тебе серебряную пентаграмму? Я думала, такое в Москве не найти.

Алек усмехнулся, застегивая браслет вокруг моего левого запястья. Первый раз в жизни я получила подарок от настоящего парня, и это оказались не розы, не серьги, а пентаграмма. Наверное, человеческий мир пытался таким способ сказать мне до свидания.

- Найти, если знаешь, где искать, - тихо ответил он.

Я улыбнулась и встала на носочки, пытаясь дотянуться до его губ. Парню всегда приходилось наклоняться, чтобы поцеловать меня, поэтому мне было приятно хоть раз взять инициативу в свои руки, как бы глупо это не выглядело со стороны.

И снова наша близость не принесла привычной эйфории. На этот раз поцелуй прервала я, чувствуя, как слезы снова струятся по щекам.

- Прости, - сказала я, вытирая мокрые дорожки.

- Ничего, я понимаю, - кивнул он, а потом через пару секунд спросил. – Пойдем отсюда? Чем поскорее это все исчезнет, тем быстрее легче тебе станет.

Его слова показались мне жестокими, но я заставила себя проглотить обиду и кивнуть. Алек с улыбкой взял меня за руку и повел в сторону сквера, который несколько недель назад стал местом нашего воссоединения. Там все также работала стройка, а по ночам собирались алкоголики и наркоманы. Днем это место, как всегда, пустовало, и я решила, что нам нужно уединиться, чтобы с помощью абракадабры переместиться в другое место.

Мы остановились недалеко от скамейки, на которой сидели, пройдя чуть глубже, чтобы уж точно не привлечь чье-нибудь внимание.