Волчья Кровь

Глава 19

Если ты не умеешь проигрывать, то не сможешь и побеждать.
Холли Берри

Гости начали съезжаться за два дня до начала праздника. Им выделили гостевой корпус, и теперь половина учеников абсолютно забила на учебу. Приехали родственники, друзья, любимые. Даже мои друзья теперь были постоянно заняты. Но в чем я могу их винить? Отец Дириэль закатил скандал по поводу ее возлюбленного. "Голубая кровь, а связалась с кем попало", — передразнила я мысленно его напыщенный тон. Родители Бани требовали, чтобы она подтянула учебу, и теперь чуть ли не сидели с ней на уроках, а бедняга только и успевала кивать, покорно опустив голову. Брат Тиль вовсю подкалывал всех девчонок на курсе, ей приходилось постоянно его одергивать. Похоже, одна я буду в гордом одиночестве. Аликаэль уже всему курсу прожужжала уши, что к ней едет ее жених. Вот уж интересно, кто на ЭТО посмотрел как на женщину? Хотя... кто его знает, этого жениха. Может, он слепой. Или у него странный вкус.

Мне скучно, занятия по фехтованию отменили, на уроках я сижу практически одна, даже в столовой стало заметно меньше народа. Все стараются провести побольше времени с родными. А я как неприкаянная хожу из угла в угол, натыкаясь на стены, или часами валяюсь на траве возле озера, пока мои питомцы резвятся на свободе. Наказание с меня так и не сняли, хотя я уже несколько раз просила ректора отпустить меня хотя бы по магазинам. "Нарушение устава, мисс Ралина, должно быть наказано со всей строгостью," — бубнил он своим занудным голосом. Козел безрогий! А еще бал, которого я так жду, мой самый первый в жизни. Сколько раз, находясь дома перед зеркалом, я представляла себя в длинном платье и с высокой прической, сколько раз представляла себе движения танца. Но, чувствую, я так и простою у стенки.

Все эти мысли я успела прокрутить, пока затягивала подпругу на седле Дьябло. Хитрец надулся так, что стоило мне затянуть и сесть, как седло тут же оказывалось под животом коня и я вместе с ним. Что уже только не перепробовала, и тычки в бок, и зажимала ему нос, бесполезно.

— Ну давай же, подлец. Я же для тебя стараюсь. Иначе гулять не пойдешь! — проворчала я, в очередной раз пытаясь вставить пряжку в нужную дырку.

Сработало: услышав об отмене прогулки, Дьябло тут же позволил затянуть ремни. Негодник, думал, я без седла на него сяду. Конечно, так мне было удобнее, в моем мире я всегда предпочитала ездить с одной уздечкой, но учиться нужно. Стыдно признать, что несколько месяцев постоянной езды так и не научили меня крепко держаться в седле, вовремя привставать на стременах и не сжимать бока лошади ногами. Сааршит стойко переносил мое неумение, а обычные лошади, чувствуя мою неуверенность, старались сбросить меня. Мне иногда казалось, что Дьябло даже помогает мне. Он умело обходит препятствия, которые могут выбить меня из седла, сбавляет ход, если я начинаю шататься и, мне кажется, применяет какую-то магию, чтобы я не упала лишний раз. И каждый раз после прогулки получает от меня что-нибудь вкусненькое. Проверив все ремни, я вскочила в седло, и мы рысью выехали из конюшни к поляне у озера. Как же хочется ускакать в город, а вместо этого приходится мотать круги вокруг озера и смотреть, нет ли под копытами какого-нибудь гуляющего аристократа. Хотя, с другой стороны, сбить парочку спесивых эльфов — не самое плохое времяпрепровождение.

Наскакавшись, я повернула Дьябло к конюшне медленным шагом. Стук копыт нескольких лошадей привлек мое внимание. Десять всадников въехали в ворота академии. Издалека я не могла разглядеть их, но слаженный ход лошадей заставил меня залюбоваться процессией. Лишь когда они подъехали ближе, я резко развернула сааршита в сторону, пока меня никто не заметил: во главе десятки ехал никто иной, как мой любимый таллэр. Сердце вдруг заколотилось где-то в горле, а в ушах зазвенело. Ну и что ОН тут забыл?! Черт, а если он решит сам поставить своего коня в стойло? Хотя не принца это забота. С этой мыслью я завела своего жеребца в конюшню и, привязав его на развязку, занялась чисткой его блестящей шкурки. Стойла рядом обычно пустовали, я специально поставила демонического коня подальше от обычных. Сюда и привели новоприбывшую десятку. Ну сами виноваты, я своего не собираюсь уводить, мы раньше пришли.

— Девчонка, после этого коня займись нашими. Мы после долгой дороги, — раздался за моей спиной грубый голос.

Я обернулась. Передо мной стоял один из стражников Артсиаля — здоровенный детина в латах с символикой дома таллэров.

— Я вам не служанка. Найдите конюха и требуйте, а я такая же студентка, как и многие, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Руки сами сжались в кулаки.

— Студенты не чистят лошадей в стойлах, это работа для такой деревенской девки, как ты. Так что молчи и работай, — он сделал шаг ко мне, явно пытаясь запугать.

Не умею спокойно терпеть оскорбления. Я просто свистнула. Люцифер тут же появился рядом, мы отлично отработали призыв. Ильдерс тут же зарычал и расправил крылья, обнажив острые, как бритвы, клыки. Мужчины, сопровождавшие принца, притворились, что ничего не было, и сами занялись конями. Вот так-то. Надо уметь просить вежливо, я никогда не откажусь поухаживать за лошадьми, а грубость терпеть не стану. Закончив с чисткой, я дала коню воды и вышла из конюшни, с наслаждением глядя, как спесивые вояки сами возятся с сеном и попонами.

— Люци, хочешь погулять? — спросила я у ильдерса.

Тот радостно запрыгал вокруг. В общежитие теперь совсем не хочется. Вместо этого мы до вечера носились с Люцифером по поляне, играли с палкой, учили новые трюки. Когда уставали, я садилась на мягкую траву и тихо напевала какую-нибудь песню своего мира. "И как еще не забыла?" — пронеслось в голове. А Люци прижимался к моему плечу и слушал, его умные золотистые глаза были полны понимания. Он словно чувствовал мою тоску по дому, которого больше нет.

Лишь к ужину я пришла в столовую. Тут почти никого не было: все в городе с родными. Только несколько старшекурсников сидели с любимыми по столикам, перешептываясь и смеясь. Я взяла свою порцию и уселась как можно дальше, в самый угол. Есть не очень-то хотелось, но я заставила себя проглотить кашу с куском мяса. Затем взяла еду для питомца и двинулась к себе. От одиночества начало развиваться что-то вроде депрессии, казалось, что друзья забыли обо мне. На выходе я столкнулась с кем-то из однокурсников, но меня даже не заметили. Сдерживая слезы, я побежала в свою комнату, кинула еду в миску Люцифера, упала на кровать и дала волю эмоциям. Я не могу никого винить, но как же обидно! Ильдерс прижался ко мне, уткнувшись мордой в мое плечо, и лежал рядом. От еды отказался, бедняжка. Чувствует мое состояние, а я ничего не могу сделать. Зверь тихо проскулил, но я продолжала плакать, ощущая себя самой несчастной и одинокой во всем этом проклятом мире.