Волчья Кровь

Глава 22

Ибо искренне ищущий — всегда находит.
Клайв Стейплз Льюис. Хроники Нарнии. Последняя битва

Артсиаль

Черт возьми, эта пустота. После того как Лина уехала, я вернулся в свой дворец в Аркаллине, и каменные стены, которые всегда были мне надежной крепостью, вдруг стали давить. Воздух здесь казался спертым и безжизненным после того, как дышал рядом с ней – этим вихрем из запаха дыма, леса и какой-то ее дикой, неповторимой энергии.

Дела, конечно, требовали немедленного решения. Горы свитков от советников, доклады шпионов, бесконечные интриги при дворе. Но я смотрел на все это и не видел смысла. Рука сама тянулась к кубку с вином, но и оно сегодня было словно помои. И дался ей этот чертов медальон? Что она надеется найти? Просто безделушку? Или... она что-то узнала о своем народе, что-то, чего не знаю я? Эта мысль гложет сильнее других.

За эти пять лет мне казалось, мы сильно сблизились. Я привык к ее дерзости, к ее вспышкам ярости, за которыми скрывалась удивительная ранимость. Привык к тому, как ее глаза загораются, когда она о чем-то спорит, и как они темнеют, когда она обижается. Эта странная, необъяснимая тяга к простой, казалось бы, ликанской девушке начинает меня по-настоящему пугать. Она сильнее любого политического кризиса, сильнее долга, сильнее разума.

Есть у меня одна догадка, одна сумасшедшая гипотеза, от которой кровь стынет в жилах и одновременно бешено пульсирует. Ак'хиас. Подарок судьбы. Проклятие и благословение. Но как это проверить, черт бы побрал все на свете?! Эльфы в этом продвинулись дальше – их магическое зрение позволяет им видеть связи между душами. Эти ушастые сволочи не только своих ак'хиас находят с легкостью, но и чужие пары улавливают, как сонары. Как и эти самодовольные арейры с их «высокой духовностью». А у таллэров... у нас все сложнее. Мы демоны, наша сущность хаотична, скрыта. Чтобы опознать свою судьбу, нужен не взгляд, а полноценный ритуал, требующий колоссальной силы и воли. И я до сих пор не решался на него. А что, если она – не она? Что, если эта тяга – всего лишь самовнушение? Лучше жить в сомнениях, чем узнать, что ты ошибся.

Не зная, что делать дальше и где, в случае чего, искать эту упрямую девчонку, я поднялся со своего кресла, отшвырнув его с такой силой, что оно с грохотом отъехало к стене, и начал нарезать круги по кабинету. Ковер, казалось, вот-вот загорится под моими ногами. Как же мне хотелось, чтобы мой волчонок был здесь, рядом со мной. Чтобы я мог обнять ее, вдохнуть ее запах, почувствовать, как бьется ее сердце. Но черта с два она теперь подпустит меня ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Я уже начал надеяться, что она найдет свою чертову реликвию, успокоится и сядет на попу ровно. Желательно у меня на коленях, чтобы я мог чувствовать каждую ее мышцу.

Мои ядовитые мысли прервал резкий стук в дверь.

— Заходи! – рыкнул я, не сбавляя шага.

Дверь открылась, и на пороге возник Тиариаль, мой младший брат. Он стоял, насмешливо оглядывая мою «прогулку» и разбросанные вещи.

— Братишка, что-то ты совсем сдулся, — прокомментировал он, заходя и непринужденно разваливаясь на одном из диванов. — Похоже, тебя всерьез потрепали.

— Хочешь проверить, в хорошей ли я форме? – остановился я напротив него, и в воздухе запахло озоном. Мои пальцы непроизвольно сжались.

— Ага. Нашел самоубийцу, — он лишь усмехнулся, отбрасывая со лба прядь черных волос. — Опять думаешь об этой волчице? У тебя на лице написано «я несчастен в любви, давайте быстрее начнем войну, чтобы было не так скучно».

— И как же ты, о великий знаток душ, об этом догадался? – я снова зашагал, но уже медленнее.

— У тебя морда такая, будто ты перед собой увидел обнаженную арейрочку, а тебе сказали, что трон ей милее, чем твои чары.

— Да нужны они мне, эти высокомерные курицы, — я брезгливо поморщился.

— Зато ка-акие курицы! – Тиариаль сладострастно причмокнул. — Перья, песни, эти их танцы...

— Тиар, прекращай уже, — я с силой выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. С братом всегда было так – он мог довести до белого каления, но и вытащить из черной меланхолии тоже.

— Хотел настроение поднять. И вообще, чего так убиваться? Нашел бы другую. Желающих стать фавориткой принца Тарлиана – хоть отбавляй.

— Да потому, что я тут, в этом каменном мешке, а она тхир знает где, скачет по дорогам на своем демоническом коне! И за собой ходить запретила, ясное дело. Самостоятельная стала.

— И даже элементарный следящий маячок, не додумался прикрепить к ее одежде или, там, к гриве ее коня? – удивился Тиариаль.

— Пытался, — я хрипло рассмеялся. — На втором курсе. Сняла сразу же, нашла в платье, раздавила его в пыль и... дала мне по морде. Со словами «шпионить за мной будешь, когда я сама разрешу». Из чистейшей вредности.

— О-о-о... — в глазах брата загорелся неподдельный интерес. — Интересная девчонка... С характером. Таких я уважаю.

— Только попробуй руку протянуть – и одним принцем в Тарлиане станет меньше, — предупредил я без тени шутки в голосе.

— Да уж, пощади, — Тиариаль поднял руки в защитном жесте. — Нас, принцев, всего четыре, пожалей для будущих поколений. Хотя... с твоим-то характером, это еще вопрос, будут ли эти поколения.

— Ничего, будут, — буркнул я. — Найду способ.

— Вот не удивляюсь, что девчонка от тебя сбежала, — вздохнул брат, внезапно став серьезным. — Прости, брат, но ты слишком грубый. Ей нужны... не знаю, цветы, комплименты, романтика.

— Уж какой есть, — я пожал плечами. — Терпите. Она, вроде, привыкла.

Но слова брата засели в мозгу как заноза. Может, он прав? Я вышел из своих покоев, оставив Тиариаля размышлять над моим душевным кризисом, и направился в тронный зал. Пустующий, холодный, он давил своим величием. Я все думал, что если девчонка и правда окажется моей ак'хиас... то к черту все эти политические браки, к черту совет старейшин, к черту все! Мне уже ничто не помешает жениться на ней и назвать своей королевой. Но, вспоминая ее характер, ее яростное «я никому не принадлежу», я задумывался, а надо оно мне? Нужна ли мне жена, которая в любой момент может огрызнуться или уйти, если ее что-то не устроит?