Волчья Кровь

Глава 25

У каждого героя есть путь. У каждого пути есть конец.
Темный рыцарь: Возрождение легенды (The Dark Knight Rises)

Перед тем, как окончательно потерять сознание, я увидела ослепляющий свет, после чего мое сознание покинуло меня.. Последнее, что я успела подумать — «ну вот, опять» — и погрузилась в пустоту.

Очнулась от спора голосов. Они звучали прямо над моей головой, и каждый звук отдавался в черепе тупой болью.

— Вроде дышит... — сказал один, настойчивый и тревожный.
— Крови много потеряла, не знаю, очнется ли, — ответил второй, более молодой и неуверенный. Его голос дрогнул.
— Ликаны быстро регенерируют... — попытался успокоить первый.
— Но раны слишком серьезные. Я даже не знаю...
— Да что ты заладил тут «не знаю» да «не знаю». Великой Матери она понадобилась, значит выживет, даже если сама захочет к праотцам уйти.
— И то верно. Смотри, кажется, очнулась.

Меня бесило это нытье, но последняя фраза про «Великую Мать» заставила шевельнуться клочок сознания, не занятый болью. Кому я там понадобилась? Собрав остатки сил, я открыла глаза — мир плыл, расплывчатый и затуманенный — и тихо, хрипло рыкнула. Тишины я не добилась. Они просто переключились на меня, как на новый экспонат в зоопарке.

— Эй, ты живая? В свой облик вернуться можешь?

Я с силой помотала головой, отчего в висках застучали молоточки. Что за идиотский вопрос! Я тут лежу в волчьем облике, голая, если вернусь в человеческий.

— Раны мы подлатали как могли. Дальше дело за твоей регенерацией, — продолжал настаивать первый голос.

Я фыркнула, пусть делают что хотят. Слишком больно было даже думать. Каждое движение отзывалось огненной болью в боку, а в нос ударял густой, тошнотворный запах крови — соленой, металлической, смешанной с пылью и чужим потом. Глаза постепенно начинали фокусироваться, и первое, за что уцепился взгляд — это крылья. Большие, мощные, с перьями цвета сланца и охры, сложенные за спинами у обоих мужчин.

Здрасьте, я ваша тетя Мотя из деревни Агапкино. Попала в руки к птичкам. Арейрам. Те самым высокомерным летунам с их вечными проповедями о «духовности», о которых я с таким презрением думала еще пару дней назад. Ирония судьбы — тонкая, как лезвие бритвы, и такая же болезненная. И, похоже, ихняя богиня почему-то за меня всерьез взялась.

Вновь проснувшись, я обнаружила, что в комнате никого нет. Тишина была густой, почти звенящей. Я лежала на мягком ковре перед камином, где тлели угли. Моя волчья шкура была чистой, запекшаяся кровь смыта. Раны... я осторожно лизнула бок. На месте глубокой рваной раны осталась лишь тонкая, розовая полоска нового шрама. Моя регенерация, как всегда, работала на отлично. Утвердив свое состояние оценкой «удовлетворительно», я перекинулась в человеческий облик.

Холодный воздух кожей пробежал мурашками. Я осталась сидеть на ковре, голая, осматриваясь. Комната была просторной, светлой, с высоким потолком. На ближайшем стуле висело что-то вроде свободного платья из мягкой серой ткани. Простое, без застежек, накидного типа. Я натянула его на себя. Ткань оказалась приятной на ощупь, пахшей полевыми травами.

Первым делом — дверь. Я подошла и дернула за массивную бронзовую ручку. Заперто. Значит, не гости, а почетные заключенные. Прекрасно. А где мои питомцы? Люцифера нигде не чувствовалось, а наша ментальная связь была пустой и безответной. Дьябло тоже не отзывался. Сердце сжалось от внезапной, острой паники. Если с ними что-то случилось...

Я подавила приступ страха. Паника не поможет. Осмотрела комнату более тщательно. Помимо кресла и камина, здесь были дубовые шкафы, за стеклами которых виднелись аккуратные ряды склянок с травами и сушеными корешками. Пахло ладаном, воском и чем-то медицинским. В углу стоял письменный стол, заваленный свитками и листами пергамента. Меня это мало интересовало. Я двинулась к окну.

Мне повезло — оно было распахнуто настежь, впуская внутрь прохладный ветерок с запахом хвои и цветущих лугов. Решеток не было. Но и спуск был не для слабонервных — метров десять до земли, если не больше. А внизу, прямо под окном, росла аккуратная живая изгородь из каких-то кустов, на вид очень колючих. Прыжок туда был равносилен самоубийству или, как минимум, новым переломам. Не, нафиг, я высоты боюсь. Это фобия, с которой не справляется даже ликанская сущность.

Я попыталась мысленно позвать Люцифера. Тишина. Абсолютная. Где же сейчас мои звери? Живы ли?

Отчаяние начало подступать комом к горлу. Я забралась на широкий подоконник, поджав под себя ноги в просторном платье, и уставилась в окно. Пейзаж за ним был идиллическим и оттого еще более раздражающим. Аккуратные сады, беседки, увитые розами, и вдали — белоснежные башни города, уходящие в небо. Все дышало покоем и упорядоченностью, которых в моей жизни не было с самого падения в этот мир.

Мысли путались. Кто эти арейры? Почему спасли? И главное — зачем? Фраза одного из мужчин прочно засела в мозгу: «Великой Матери она понадобилась». Так я понадобилась какой-то местной богине?. Ну просто замечательно. Меня тошнило от всей этой «избранности». Никто не спрашивал, хочу ли я быть последним ликаном, пешкой в играх принцев, а теперь вот и орудием в руках богов.

Примерно через двадцать минут мучительных раздумий дверь наконец открылась. На пороге стояли трое: двое уже знакомых крылатых мужчин и женщина. Мужчины мало меня заинтересовали — обычные дяди в строгих, хорошо сшитых одеждах, хотя и с прорезями для крыльев. А вот женщина...

Она была высока, стройна, и ее платиновые волосы, свободно лежащие на плечах, буквально светились изнутри, переливаясь на свету, как настоящий металл. Каждый ее шаг был отточен и полон невысказанной власти. Платье на ней было из струящегося серебристого шелка, настолько откровенное даже по земным меркам, что его можно было назвать соблазнительным, если бы не стальные глаза, которые с первого взгляда пробирали до дрожи, до самой души. Холодные, всевидящие, без единой искорки тепла.