Волчья тропа

Размер шрифта: - +

Часть двадцать девятая. Честная.

Глава 25

Зуб

Она всегда была сильной.

Ни на миг не давала слабины, даже когда рыдала над мертворождённым щенком. Моя мать. Она казалась такой сильной, какой не была ни одна женщина. Или одна всё-таки была?

Она стала такой же смелой. Такой же уверенной. Она тоже не сомневалась ни в одном своём поступке.

Фроська лежала на земле, нелепо закрывая распоротый живот ладонями и лепетала так тихо, что человек и не услышал бы. Я человеком не был. Я слушал. Он говорила, что полежит минуточку и тут же пойдёт дальше, потому что надо спешить.

Она не понимала, что умирает.

Наверное, этот ублюдок сходил с ума. Он хохотал, как ненормальный и порывался распороть живот и себе тоже. Я его не останавливал. Я даже хотел ему помочь. Но верил, что Гринька и сам справится.

Фроська смотрела на меня сквозь сгущающуюся тьму. Пока живым взглядом, не способным разглядеть тот мир, откуда нет пути мертвецам.

Я подполз к ней и уткнулся лицом в залитую кровью рубаху. Пахнуло жаром. Она умирала.

Никому и никогда я не пожелал бы своего проклятья.

Наверное, я любил её недостаточно сильно, чтобы отпустить с миром.

Никому я не пожелал бы своей участи.

Чувствуя, как черты лица перетекают в звериные помимо воли, как облизывается волк внутри меня, чуя запах крови, я мечтал лишь о том, чтобы мне хватило сил отпустить любимую. Но знал, что сил не хватит.

Мои зубы впились в кожу чуть выше раны. Рубаха разошлась с едва приметным треском, клыки вошли в плоть, как на охоте.

Многие века оборотни никого не обращали. Мы вымирали, но неизменно выбирали честь, а не слабость.

У меня не было чести. Умерла вместе с моей семьёй.

Фроська очнётся на утро и даже не вспомнит, как стала одной из нас. Если я уберегу её, если она никогда не испытает жажды, что заставит её обратиться, волк внутри будет спать. Крепкое здоровье и крутой нрав ещё никому в жизни не мешали.

Лишь бы ей не пришлось обратиться.



Даха Тараторина

Отредактировано: 28.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться