Волчья весна

Размер шрифта: - +

АНАСТАСИЯ

Я постепенно начинаю обживаться в новом доме. В новой семье.

Среди волков.

Странное и непривычное чувство. У меня ведь никогда не было семьи. Мы с мамой жили как бобыли. А когда приезжал отец, он все свое внимание уделял матери, не мне. Я чувствовала себя словно подкидыш. Иногда папа поддавался порыву и играл в семью. Мы вместе обедали или ужинали. Он задавал мне короткие односложные вопросы, делая вид, что инетерсуется моими делами в школе. Дарил никчемные ненужные подарки. Но это все было понарошку. Его глаза никогда не загорались настоящим инетересом. Он просто отдавал дань людской традиции, чтобы порадовать мою маму.

А теперь у меня самая настоящая семья. Пусть это волки, не люди, и общение у них построено по-другому. Но они ведут себя со мной на равных. Уважительно. Я – хозяйка дома. Законная жена вожака нашей маленькой стаи.

Одного не хватает – кольца на безымянном пальце. Однако это несильно меня волнует. Я понимаю, что Кириллу горадо важнее, что мы в законных отношениях по вольчим порядкам. А человеческий обычай его не интересует. В конце концов, это не так важно.

Роман с дочкой остались. Живут под одной с нами крышей, но этот молчаливый волк с извиняющимся взглядом все чаще заводит разговор  о том, что бы выкупить участок у Кирилла и построить собственный дом.

Мне не хочется, чтобы они уходили. Пусть с Романом у меня отношения настороженно-вежливые, а вот его дочка очень мне помогает. Девочка-волчица так привязалась к Сашеньке. Ухаживает за ним не хуже профессиональной няни. Благодаря ей у меня появилось больше свободного времени, и нам с Кириллом чаще удается побыть наедине.

Только он и я.

У нас таких встреч было неизмеримо мало. Мне до сих пор кажется, что он вот-вот войдет спешным шагом в спальню и скажет мне, что опять куда-то собирается. Ему не сидится долго на одном месте. Это словно болезнь, обострения которой заставляют его вновь и вновь быть в движении, пускаться в дорогу. Я начала это понимать и, кажется, понемногу принимать.

Вот только мне, наоброт, хочется покоя. Лень куда-то двигаться, куда-то идти. Мне просто хочется наслаждаться этим умиротворением, царящим в эти дни в доме.

Моя душа отдыхает в тишине.

Впрочем, Кирилла это мало волнует, потому что в комнату, где три минуты назад царил полумрак и щадящий нервы покой,  торопливо распахивается дверь, и яркий свет из коридора бьет по прикрытым глазам.

- Вставай, соня! – звучит над ухом голос мужа.

Не хочу. С головой накрываюсь одеялом и пытаюсь перевернуться на другой бок, к окну, прочь от Кирилла, пахнущего утренним лесом и костром. И соблазнительной терпкостью диких яблок.

- Вставай, Ась, пойдем.

- Куда? – мой голос спросони скрипит, как старые половицы.

- Пойдем, сама все увидишь, - увиливает муж.

- Ты же знаешь, как я не люблю секреты, – я пытаюсь найти хоть какую-то отговорку, но не могу придумать ничего вразумительного.

Кирилл не уговаривает. Он нагло срывает одеяло, и одним движением стаскивает меня с кровати. Берет на руки и, не говоря больше ни слова, несет вон из дома. Я даже не успеваю ничего ему возразить. Как только мои губы раскрываются в предверии возмущенного «Эй!», он накрывает их своими. Такими теплыми и мягкими. Всегда такими вкусными и желанными.

Подлец. Знает, как меня уговорить.

Сдаюсь без боя.

- Ты мне доверяешь? – вдруг спрашивает Кирилл, когда мы углубляемся в лес.

Киваю в ответ. Разумеется.

Он опускает меня, босую, на мягкий еще мокрый от росы мох, и, не убирая рук с моей талии, разворачивает лицом к себе.

- Тогда пойдем, - говорит Кирилл и ласково проводит ладонью по волосам, - Моя любимая. Моя единственная.

Я вкладываю свою ладонь в его, и мы молча идем по просыпающемуся от ночной дремы лесу, полному влаги и звонких птичьих голосов.  

Что  еще задумал мой неугомонный волк?..



Вера Пескова

Отредактировано: 13.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться