Волк из серебряной стали

Размер шрифта: - +

Глава 5

Воля и свобода -

Разные пути,

Каждый сам себе рисует

Линию судьбы.

И судьба так просто

Все решила за тебя

Сложно в это верить

Просто обмануть себя…

Сергей Маврин

 

Домик в лесу, ноябрь 2009 года

 

С тех пор, как мы с Алексом поженились, прошло уже почти два месяца. На календаре была середина ноября, а за окном осень и зима боролись за право правления в этом мире, попеременно одерживая верх в своей неравной схватке. Первый снег в этом году выпал неожиданно – за пару часов земля покрылась белым покрывалом, которое лежало на ней несколько дней. Потом снова зарядили унылые дожди, периодически сменяющиеся небольшим снегопадом, а те, в свою очередь, снова становились противной мелкой моросью. Газеты и телевидение вещали об очередной эпидемии, о том, что в Белоруссии от нового вируса свиного гриппа уже умерло сорок семь человек, а в Москве пока что только одна женщина - остальные трое заболевших вовремя обратились к врачу и были спасены, благодаря вакцине, которую изобрели наши ученые. Не смотря на то, что по всей России некоторые школы и институты закрывались на карантин, а газетчики били тревогу, провозглашая, что число заболевших сезонным гриппом больше на двадцать процентов, чем в прошлом году, город продолжал жить в привычном бешеном ритме. Лишь изредка на улицах встречались энтузиасты, скрывающие лица за защитными масками-респираторами, которые теперь продавались на каждом углу. Таких людей было примерно двое-трое на сотню. Но, мало кто задумывался над тем, что эти маски не защищают от инфекции – их должны носить заболевшие, чтобы не заражать окружающих и менять их нужно каждые три часа.

А мы с Алексом беззаботно обживали свой уютный бревенчатый домик, надежно спрятанный в лесу от внешнего мира. И никакой вирус гриппа нас, конечно же, не беспокоил. Алекс сдержал свое обещание – из моей памяти быстро стерлись, отошли на второй план воспоминания о Максе и о Константине. Воспоминания о том сгустке огня, что чуть было, не убил Алекса и его слова, на которые я так обиделась тогда, тоже стерлись из моей памяти. Все плохое и хорошее равно приходит и уходит в этой жизни, поэтому нет смысла останавливаться на плохом – надо двигаться вперед и верить в лучшее. Тем более у меня для этого были все условия – обновленный дом, любимый и любящий муж под боком, преданная и обожаемая собака, лежащая сейчас в ногах… а еще девять охранников, посменно дежуривших по трое возле нашего дома. Ну, зачем, спрашивается, это понадобилось Алексу?! Эх, и чего только не сделаешь ради любимого… даже охрану и постоянный надзор приходится терпеть, лишь бы ему было спокойнее за мою персону. Этим парням было строго настрого приказано никогда не выпускать меня из виду, за исключением тех моментов, когда мы с Алексом оставались наедине в спальне. Периодически к нам приезжал Антон, отвечающий за безопасность стаи, чтобы лично проконтролировать своих бойцов, каждого из которых сам подбирал для нашей охраны. За это время я успела узнать его поближе. Они с Алексом действительно были близки по духу как братья, всецело доверяли друг другу, никогда и ничего не скрывали один от другого. Наверное не зря они все же стали братьями по крови. А еще я поняла, что Антон совсем не угрюмый и мрачный тип, каким раньше казался мне из-за своей профессии и военного этикета. Напротив, он очень милый, спокойный и рассудительный парень. И я тоже начала воспринимать его как брата, поэтому даже Алекс (собственник по своей натуре) не находил причин ревновать меня к своему лучшему другу.

Словом, скучать в компании Алекса мне не приходилось. Конечно, я имею в виду не только регулярное исполнение супружеского долга. Помимо этого занятия, мы с Алексом находили еще целую уйму вариантов совместного времяпрепровождения – ходили в кино, в театр, просто погулять по парку, или побегать по лесу наперегонки в третьей ипостаси; он показывал мне кухню в своем главном ресторане; иногда мы устраивали потешные бои и просто возились, а могли весь вечер напролет смотреть что-то по телевизору или валяться на диване, получая удовольствие от одного только ощущения присутствия рядом друг друга. Незаметно между нами рухнули последние преграды, столь тщательно возводимые когда-то Константином и моей неуверенностью в себе. Еще пару месяцев назад я не могла даже и подумать, что мы с Алексом будем жить вдвоем как любящие муж и жена. Хотя почему «как»?

Но были те редкие дни, когда Алексу необходимо было присутствовать в ресторане или на каких-либо переговорах, в недолгих командировках или еще что-то в этом роде. Пока его не было рядом, я с головой погружалась в учебу. Но, бывали дни когда занятий не было, а Алексу куда-то срочно нужно было уехать. Оставаясь дома одна, я, как правило, старалась проспать как можно дольше, чтобы меньше времени находиться в одиночестве. Когда спать становилось уже невмоготу, я садилась за компьютер, бесцельно бродя по просторам всемирной паутины (И больше никаких знакомств через интернет! Ни под каким предлогом!), или занималась чем-то по хозяйству. Говоря иными словами – я скучала и не находила себе места. Завтра должен был быть именно такой день…

 

Когда я проснулась, часы показывали половину одиннадцатого, а на подушке рядом со мной лежала ярко-алая роза с заботливо срезанными шипами и записка. Я потянулась, поднесла розу к лицу, проводя нежными лепестками по губам, вдыхая ее нежный аромат, и развернула сложенный пополам листок – «Приеду в пять. Целую, люблю. Алекс». Как всегда немногословно.  Провалявшись в кровати еще около получаса, я неспешно спустилась на кухню. Здесь меня ждал еще один небольшой сюрприз – баночка джема, заботливо укутанные в салфетки и полотенца оладьи и термос с чаем. Ну, и, конечно же, еще одна записка – «Скорее всего, завтрак не дождался тебя и уже остыл, но я все равно желаю тебе приятного аппетита», а внизу пририсована улыбающаяся волчья рожица с высунутым языком. Я села за стол, подперла голову ладонями и вздохнула. Все-таки домохозяйка из меня никудышная. Вот, казалось бы, учеба отнимает не так уж и много времени, а я все равно не могу найти время на то, чтобы прибраться в доме. Лень. А ведь это именно я должна баловать любимого муженька всякими вкусностями, гладить ему брюки, наводить в доме порядок… А занимается всем этим по большей части именно Алекс. Стыдно товарищи, стыдно! Но, мне все равно безумно лень что-то делать. Я не спеша, растягивая время, позавтракала, помыла за собой посуду, в процессе чего успешно облилась водой, а потому пошла загружать белье из корзины в стиральную машину, заодно сняв и кинув туда же свой мокрый халат и полотенца из ванной. Потом, я пошла на второй этаж, чтобы достать из шкафа чистый халат и полотенца. И вот, когда я открыла дверцы шкафа, на меня вдруг накатило знакомое чувство жажды деятельности. Я критически оглядела бардак на своей половине шкафа и идеальный порядок на половине Алекса, после чего вся моя одежда медленно, но верно перекочевала на кровать. Здесь были и мои старые вещи, некоторые из которых были мне малы (в груди) или наоборот велики (в талии и бедрах) благодаря проявившемуся после обращения в Волка ускоренному метаболизму – их я складывала отдельно. Были и новые вещи, которые я вешала на плечики или аккуратно сворачивала и убирала в шкаф, отправляя попутно некоторые из них в стирку. Когда я закончила с вещами, то принялась разбираться в коробках, стоящих в самом низу – там были носки, колготки и прочие не особенно большие элементы одежды. Разбираясь в одной из этих коробок, я наткнулась на ярко-розовый полиэтиленовый пакетик с прокладками. И вот тут-то в моем мозгу что-то оглушительно щелкнуло. Появилось смутное ощущение того, что произошло нечто непоправимо-ужасное, вскоре это ощущение оформилось в более или менее связную мысль: «Черт… ведь в последний раз я ими пользовалась, когда…». Забыв про наведение порядка я начала неистово рыться в ящике в поисках карманного календарика, на котором отмечала месячные, но не найдя его попросту перевернула ящик вверх дном, вываливая все его содержимое на пол. Найдя свою пропажу, я посчитала сколько дней прошло с последнего помеченного крестиком, после чего медленно сползла по стеночке на пол, а все мои мысли затмила одна единственная, убийственно четкая мысль - «ЧЕРТ!!! Этого не может быть!..», дальнейшие эпитеты я приводить не буду, так как печатными в них являются только предлоги и знаки препинания. Выходило, что критических дней у меня не было с тех самых пор, как я оказалась во власти Константина…



Наталья Волкова

Отредактировано: 13.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться