Волколак. Знакомство с Россией.

Волколак. Знакомство с Россией.

Он - не человек. Он – один из тех существ, о которых веками ходят слухи. Один из тех, кем пугают детей вечерами; из тех, о ком рассказывают страшилки. Один из тех существ, о которых было снято множество фильмов – в основном ужастиков, и написано огромное количество книг. 
Он – верфольф. Волколак. Оборотень. Как его не назови, суть от этого не изменится. Перестав быть человеком, он, однако, не стал зверем. Вернее, стал, но сохранил при этом ясность и четкость ума и человеческого мышления. Все свои действия он оценивал, мог анализировать и думать о последующих за ними событиях. И в этом было его главное отличие от подобных ему собратьев, растерявших свою человеческую сущность.
Он многого не помнил – например, где родился или сколько ему лет, как его звали в прошлой жизни, в которой он был человеком. Он помнил, как столкнулся с матерым, в несколько раз здоровее его оборотнем, пришедшим на его территорию – в той схватке он едва уцелел. А пришлый чужак устроил террор среди местных жителей, которые, не выдержав, объединились и начали охоту на опасного зверя. Чужак был убит… А опьяненное победой население устроило охоту на него. Пришлось бежать...
Убегая от преследования, вервольф оказался в России – далекой стране, о которой он раньше наверняка слышал, или даже бывал: при упоминании о ней в его полузвериных мозгах всплывали некие ассоциации, понять которых он не мог. Избегая крупных городов, он добрался до небольшой, полузаброшенной деревушки в  глубинке, где и состоялось его знакомство с русскими людьми…

…Оборотень подкрался к деревянному забору – старому, местами покосившемуся, заваливающемуся набок и неоднократно ремонтированному. Хотя ремонтом воткнутые в землю деревянные колышки и привязанные к основе забора назвать было трудно. Принюхался. Под деревянное крыльцо забилась маленькая шавка, тряслась от страха, и боялась даже голос подать – она учуяла рядом незнакомого и опасного зверя. Ноздрями на плоской, чем-то отдаленно похожей на бульдожью, морде оборотень втянул в себя воздух, ловя запахи. Пахло мочой, протухшей травой, какой-то кислятиной. И… несло фекалиями со стороны небольших зарослей травы и бурьяна, росших вдоль забора, прямо впереди волколака. Выпрямившись, он с легкостью и почти бесшумно перемахнул через хлипкую ограду и не спеша направился к дому. Окно было неплотно задернуто изнутри тряпкой, игравшей роль занавески. Виден был край стола, заваленного рыбной чешуей, на столе стояла наполовину опорожненная бутылка из темно-зеленого мутного стекла. На спинке деревянного старого стула висела какая-то хламида… Большего рассмотреть оборотень не успел – неожиданно рядом с ним хрустнула веточка, на него пахнуло запахом потного немытого тела и сильным перегаром. Странно, но чьего-либо присутствия волколак не почувствовал. В удивлении – еще никому не удавалось подобраться незамеченным так близко - он обернулся… Удивиться еще чему-либо он не успел – в темноте, разбавленной слабым бледным светом луны, мелькнуло что-то длинное и корявое, опустилось на голову зверя. Громкий хруст – приличных размеров деревянный батог разломился при ударе, а оборотень едва не присел от полученного удара.       
- Ах ты, бл…, пид…рас! – проревел кто-то, обдав сивушными парами и перегаром, начисто перебившими чутье зверю. Не успел он проморгаться заслезившимися глазами, как получил по загривку еще один сильный удар, уже обломком батога, и снова его окутала волна смердящего перегара… – Воровать пришел, падла?!
Полуослепший, потерявший нюх от перегара и сивушных паров, чуть не задохнувшийся от них, оборотень все же сумел – чисто интуитивно - махнуть лапой, отбив новый удар и даже выбив у нападавшего из рук его орудие. Вспомнив, как пугал людей у себя на родине, волколак поднялся на задние лапы, раскинул в разные стороны передние (верхние?) лапы-руки и оскалился, намереваясь издать грозный рык, которого боялись все – и люди, и животные… Но это было на его родине. А сейчас… сейчас он находился в России…
Едва оборотень раскрыл пасть, как вдруг неожиданно перед его глазами мелькнула вспышка, а сильнейший удар в морду заставил отшатнуться. Неизвестный и непонятный человек, сумевший незаметно подобраться вплотную к оборотню, застать его врасплох, а теперь решивший, видимо, по каким-то непонятным для волколака причинам избить его, с досадой крякнул. Не знакомый с Россией – этой загадочной страной, с ее непонятными для всего мира традициями и нравами, оборотень решил, что этот человек – хозяин территории, на которой он сейчас находился. «Или же он вожак какой-нибудь стаи подобных ему существ?» – промелькнула шальная мысль, но оборотень ее отбросил, как абсурдную. Какие могут быть стаи у русских?! Он даже не слышал о том, что в России есть подобные ему! И его противник сейчас – обычный человек. Высокий, плечистый, здоровенный, но просто человек!
А тот, видя, что сильный удар практически не нанес врагу никакого вреда, вдруг как-то странно «хэкнул», распространив вокруг себя новую волну перегара, выпрямился, схватился обеими руками за горловину старой, застиранной и линялой тельняшки и с силой рванул их в разные стороны. Раздался громкий треск материи, тельняшка разошлась в разные стороны, обнажая голый торс – начавшего заплывать жирком тела, четко проступавшего пуза.
- На, бл…дь! – прорычал мужик, наступая на оборотня и маша огромными кулаками перед самой его мордой. Чуть прозревший оборотень успевал уклониться от ударов, чем вводил в еще большую ярость наступавшего русского мужика. И думал – ударить в ответ или нет? От сильного удара лапой не устоит даже этот громила – оборотень одним ударом даже медведя как-то свалил…
- За ВДВ! – зло выкрикнул вдруг русский, распространив перед собой плотную волну перегара, и бросился вперед. 
Оборотень на долю секунды замешкался, и это стало его главной ошибкой. Мужик обхватил его за туловище, крепко прижав к себе, и с медвежьей силой сдавил. Было трудно дышать перегаром, которым русский дышал ему прямо в морду. Начав задыхаться, попробовал вырваться, но добился лишь того, что крепкие объятия стали еще крепче. У зверя затрещали ребра… Перегар бил в ноздри, а утонченный нюх многократно усиливал его… Оборотень начал задыхаться… А русский, изо всех сил сжимая противника, просипел что-то, выпустил новую порцию перегара в морду оборотня, который и так едва не терял сознания. И, резко махнув головой, ударил лбом прямо в середину плоской морды. Во второй раз за короткий промежуток времени у оборотня перед глазами снова вспыхнуло, он чуть обмяк. Воспользовавшись этим, нападавший перехватил его и с силой швырнул в сторону старого и небольшого деревянного строения. «Сарай!» - вспомнил оборотень название таких строений за секунду за до того, как врезался стену. Старые гнилые доски не выдержали удара и с треском сломались. Оборотень влетел внутрь сарая и упал на пол, заставленный и заваленный всяческим барахлом. А откуда-то сверху на него с грохотом посыпалось что-то металлическое, тяжелое… В нескольких сантиметрах от головы упал топор. Едва только оборотень понял, что он только что чуть не погиб, как сверху на него упала старая, начавшая ржаветь тяжеленая гантель, чуть не выбив из оборотня дух… 
Загремел замок на хлипкой входной двери – это пытался открыть дверь непонятный, и оттого ужасный русский, набросившийся на него безо всяких на то причин. Оборотень принялся вставать. У него не было никакого желания связываться с этим странным мужиком. А тот, поняв, что противник может уйти через пролом в стене сарая, пока он возится с замком, длинно и забористо выматерился, и просто-напросто вынес хлипкую дверь вместе с замком и дверными косяками…
Как бы ни было волколаку больно и обидно, но он вдруг почувствовал страх перед этим русским. На его родине, едва только завидев его звериную фигуру, люди разбегались в ужасе. А этот русский… он словно даже не замечал, что перед ним не человек. А вот сейчас он подойдет, снова дыхнет перегаром… оборотня чуть не вырвало от одной только мысли об этом. Он принялся поспешно выбираться из-под груды хлама, свалившегося на него, не замечая, что поскуливает и подвывает от страха… 
…А на шум уже бежали другие люди – оборотень слышал тяжелый топот нескольких пар ног. От мысли, что эти бегущие люди такие же, как и этот, оборотня затрясло. Расшвыривая все, что попадалось под руки, вернее, под лапы, стремясь добраться до пролома в стене. А страшный русский, отчаянно матерясь, стремился достигнуть оборотня раньше, чем тот доберется до пролома. Несколько раз в спину больно ударяли предметы, швыряемые человеком, но зверь, стиснув челюсти, старался не обращать на это внимания. До пролома он добрался быстрее человека, под отчаянный его мат.  
- Семен, ты что ль? – неожиданно в проеме прямо перед почти выбравшимся из сарая оборотнем возникла чья-то фигура с поленом в руках. Которая, увидев перед собой лохматого, растрепанного, с горящими глазами зверя, глухо выдохнула, распространяя перед собой такую же вонь перегара, как и Семен: - Ох, ты ж, еб-т!
И, практически не размахиваясь, от души съездила оборотню поленом по морде. Волколака начала обуревать ярость – он мог наброситься на человека, разорвать его на части, на мелкие клочки и уйти, но… Вонь перегара встала посреди глотки, желудок принялся выкручиваться, словно завязываясь в узел и развязываясь обратно, а перед глазами снова вспыхнули искры. Глухо взвыв, оборотень прыгнул в сторону. Прыгнул вслепую, не видя перед собой ничего – сейчас ему не хотелось связываться с этими дикими русскими, главное сейчас было для него – уйти! Прочь! Прочь отсюда! От мерзких запахов перегара, от всяких гантелей и дрынов, вообще прочь!
Оборотню повезло: он в прыжке проскочил стоявшего мужика и уже размахивавшегося для  повторного удара. Тот, не ожидая от непонятного ему и страшного существа такой прыти, охнул, выматерился, и сел задницей на землю. Оборотень же выпрямился и, оглянувшись, посмотрел на сидящего на земле человека. Оскалил клыки и глухо зарычал. Сейчас он выбрался из тесного помещения, вдохнул пусть не совсем, но свежего воздуха, и готов был вступить в схватку с деморализованным противником…
- Стой, сука! – донеслось из черноты пролома, в котором оборотень мог рассмотреть очертания фигуры выбиравшегося наружу Семена. – Стой, пид…рас! Убью, нах…!
И, как бы в подтверждение слов, из сарая вылетел какой-то предмет и со свистом пронесся возле уха оборотня. Благоразумно решив не дожидаться прилета еще чего-нибудь, а также полного появления Семена, он скакнул к углу сарая – там и забор в паре метров всего. Ну их, этих русских, к чертям собачьим! Вот он выскочит сейчас за угол, одним прыжком доберется до изгороди, перемахнет через нее, и – прочь отсюда, прочь как можно дальше! Домой к себе, где его все боятся! Где никто не может допустить даже мысли о том, чтобы поднять на него руку! Для них – страшная ожившая легенда. Сказка, если хотите…
…Обрезка толстой стальной трубы, взметнувшийся из-за угла сарая ему навстречу, оборотень, погруженный в свои мысли, не заметил. А когда заметил, было поздно – с глухим стуком труба врезалась ему в морду, сминая и без того плоский нос и выбив торчащий из пасти клык. Взвыв от боли, обиды и унижения, оборотень рывком вырвал трубу из рук человека, и, оскалившись, громко проревел прямо в лицо человеку. Тот, разглядев перед собой страшную морду чудовища, моментально протрезвел и побледнел. В душе оборотня появилось легкая удовлетворенность – он все-таки напугал человека, заставил себя бояться!
- Агрх! – глухо, на выдохе, кто-то прохрипел сзади.
И в затылок оборотню врезалась та самая (а, может быть, и другая) гантеля, которая чуть не пришибла его в сарае. От удара голова дернулась вперед, челюсти щелкнули, и оборотень чуть не свалился на стоящего перед ним человека. 
- Ой, бля! Ни х…я се! – проговорил тот, глядя на монстра перед собой широко раскрытыми глазами, с трудом удерживаясь на ногах, чтобы не упасть. 
Позади – оборотень это скорее услышал, нежели почувствовал – приближался Семен со вторым человеком. Если второй не вызывал опасений, то вот от Семена ничего хорошего ждать не приходилось. И поэтому, не дожидаясь, пока те вплотную приблизятся к нему, оборотень по-спринтерски рванул с места. Несколько метров до ограды он преодолел в два скачка. Сильно оттолкнулся от земли и взлетел в прыжке…
- Агрх! – и в спину оборотня прилетела вторая гантеля, сбивая его прямо в воздухе. 
Хлипкая ограда не выдержала веса свалившегося на нее тела. Чуть не завывая от боли, оборотень вскочил с земли – страшный Семен с его дикой привычкой швыряться тяжелыми предметами был уже совсем рядом. Взвизгнув, словно глупый, несмышленый щенок, оборотень со всех ног припустил прочь по улице…
…- Бля, это че, на х…й, было-то?! – потрясенно спросил один из людей, смотря в темноту – туда, куда умчался оборотень.
- Да пид…рас какой-то! – ответил ему Семен, – Колян…
- Так он на человека-то совсем не похож… - усомнился Колян, не дослушав друга.
- Да один х…й пид…рас! – доставая из кармана сигарету, твердо сказал Семен.
К ним подошел третий мужик – тот самый, который последним столкнулся с оборотнем лоб в лоб. В отличие от двух своих друзей, он был трезв, как стеклышко. И поэтому ему было немного не по себе, не в своей тарелке себя чувствовал.
- Бл…дь, в натуре, какой-то пид…рас! Страшный, сука – я чуть не обосрался, когда его увидел…
- Да тебя, Михон, самого можно напугаться! – заржал Семен, а за ним и Колян. Михаил обиженно засопел. Ему все более некомфортно чувствовалось в компании своих не совсем трезвых друзей. 
- Бл…дь! А водяра-то где?! – вдруг спохватился Семен.
- Пид…рас спизд…л?! – холодея от догадки, предположил Колян.
Лишь Михон, хитро улыбнувшись, метнулся к кустам бурьяна возле угла сарая, и выудил оттуда пакет с позвякивающими в нем бутылками. Подняв пакет в руках, гордо вернулся к друзьям.
- Во! У меня не спизд…шь!
- Во, молодец, Михон!
И троица направилась в дом, чтобы, распечатав бутылки с самогоном, продолжить попойку, попутно обсуждая произошедшее…

…- А кто это все-таки был? – спрашивал словно сам у себя уже захмелевший Михон.
- Эра… ора… рангутан! – заплетающимся языком ответил ему Колян.
- Да ты че?! – изумился собутыльник. – Откуда ж, бл…дь, ему здесь взяться-то?!
В ответ Колян лишь пожал плечами. Он и на самом деле не знал, кем был их ночной «гость» и откуда он взялся. А, главное, страшный-то какой! 
- Да какая, на хер, разница, кто это?! – зло проговорил Семен, поднимая в руке стакан, наполовину наполненный мутной жидкостью. – Одним словом – пид…рас! Повадился, сука, у меня инструмент воровать! А я понять не могу, куда он девается – то ножовки нет, то топора или молотка, а в последний раз дрель пропала!
- Это… какая дрель? – пьяным голосом спросил Михон, покачиваясь даже сидя на табуретке.
- Ну та, электрическая… а ее, этот… в общем, этот спизд…л!
- Так это… ее ж мы с Коляном продали! – сказал Михон. И тут же получил под столом пинок по ногам от Коляна. Не удержавшись, рухнул на пол, приложился затылком об пол. Полежав с минуту, пару раз дернулся, пытаясь подняться, затем оставил эти попытки и захрапел, погрузившись в глубокий крепкий сон.
А Семен с Коляном еще дважды выпили по полстакана, затянули песню про черного ворона, во время которой Колян уронил голову на стол, ударившись лбом о столешницу, но не заметив этого, и тоже захрапел.
Семен тоскливым пьяным взглядом посмотрел на своих собутыльников, влил в себя остатки самогона и закурил сигарету, тихо и хрипло продолжая напевать песню про ворона. С тоскою думая о том, что утром придется ремонтировать сарай и ограду, сломанные неведомым пид…расом… 



Андрей Рачковский

Отредактировано: 08.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться