Волшебная косынка

Размер шрифта: - +

Часть 20

Разбудили меня отчаянные крики воробьёв под окном. Едва светало, было раннее утро. Обещанные Лыжиным восьмиугольной формы часы Павла Буре на стене показывали без четверти пять.

Мои сомнения о том, вставать мне или еще понежиться, развеяли оживленные голоса во дворе.

В мою комнату, постучав, вошла Настенька и объявила, что пришла молодая цыганка и просит меня позвать.

«Наверное, Зара пришла», - подумала я и попросила Настеньку проводить цыганку в мою комнату, если хозяин разрешит, а то мне одеваться – целая проблема.

Но Лыжин не разрешил пускать цыганку в его дом, поэтому пришлось одеваться.  

- Давайте одеваться, а потом хозяин просит всех больных и здоровых собраться к утреннему чаю в гостиной.

- Опять собраться? – переспросила я и Настенька подтвердила:

- Да, Тимофей Савельич сказал, что что-то всем  вам сообщит.

- Сначала я к Заре выйду,- решила я. – Давай скорее умываться, Настя.

С помощью Насти я быстро оделась  в длинное красивое платье, собранное ниже кокетки на плечах в мелкую сборочку, с кружевами на рукавах-крылышках и на подоле. Платье было в редкий темный горошек, отделанное, кроме белых роскошных кружев, еще и темной двухполосной тесьмой, а кроме того, украшено нарядными поясами чуть выше талии и ниже колен. Красную розу, которая полагалась для прикрепления к поясу на талии, я не захотела оставлять, а вот небольшую изящную шляпку надела с удовольствием. Бежевые туфли на небольшом каблучке  пристегивались на испанский манер через подъем ноги ремешком с пуговичкой,  и были очень легки и удобны.

- Эти туфли у нас в Воронцовке стачали, - сообщила Настя. – Разве хуже парижских?

- Понятия не имею, какие в Париже, но эти просто классные!

Заглянув перед выходом из комнаты в зеркало, улыбнуться я не смогла, хотя мне наряд мой очень понравился. Тоска в душе, ностальгия по  недостижимому прошлому, ощущение одиночества, которое от меня до этого отодвигала радость общения с Мишей, с моим Мишей, теперь не отпускали меня с прошлого вечера.

Зара сразу заметила мою печаль и спросила:

- Ты грустишь, что ли?

- Грущу.

- Нарядная, красивая, в барском доме живешь, а грустишь. Чего грустить, если у тебя парня не отнимают, на другой не женят, скажи?

- Да я еще сама не разобралась, не обращай внимания.

- Вот что бы ты делала, если бы твоего милого насильно женили и не подчиниться он не мог?

- Представить себе такое не могу. Но ты обещала прийти, когда привезут невесту.

- Вот и пришла.

- Так это сегодня?

- Да, сегодня. Ты со мной пойдешь?

- Пойду, конечно, я же обещала, хоть и не знаю, чем я смогу тебе помочь?

- Поможешь тем, что удержишь меня от глупостей. Я днем и ночью думаю о своём Больдо. Как я с ним расстанусь? Он предлагает убежать, но куда я маму дену? Ты моя подруга, я тебе верю, никаких интересов в таборе у тебя нет, вот я и хочу, чтобы сегодняшний день пережить ты мне помогла, плечо чтобы подставила, от слез меня удержала. Пообещай, что смешить меня будешь.

- Постараюсь.

- Ну, так пошли.

- Нет, я сейчас не могу, меня Лыжин позвал в гостиную на чай. Что-то сказать хочет. Я тебе потом расскажу.

- Хорошо. Я  тебя подожду, похожу по ларечкам. Иди.

- Давай. Жди, - сказала я и заскочила в дом. Заскочила и подумала, что одета я, как важная дама, а веду себя и двигаюсь, будто порывистый подросток.

«Надо чаще об этом вспоминать» - поручила я себе и уже дальше по дому пошла, изящно и легко ступая.

В гостиной все сидели вокруг стола, накрытого к чаю, хотя, кроме сладостей, на столе был окорок и запеченная картошка, обильно посыпанная зеленью. Миша грустно встретился со мной взглядом и попытался удержать мой, не выпуская. Но  я отвела глаза, села и стала слушать Лыжина.

- Сегодня я специально вас собрал, уж не обессудьте, что не дал поспать. Позже мы с Дашей уедем, а вы останетесь, отдохнете. Так вот, нашли мы с урядником вчера Мирона нашего. Оказалось, что, действительно, он мышьяк в аптеке купил, но сделал это на деньги Галкина и по его поручению, без всякой задней мысли при этом. Тем более, что в аптеке ему сказали, что заказал мышьяк я сам для травли крыс. Мирон бутылёк купил, Галкину его передал и начисто об этом забыл. Слышал про отравление, ведь земля слухами полнится, но думал, что это вино было испорчено, и им молодежь по неопытности отравилась.

- Так как же с доказательствами? – спросила мужа Екатерина Николаевна.

- Теперь есть повод держать Галкина под стражей до суда. На суде официант Андрей подтвердит, что подслушал разговор Политова и Галкина об испорченном Галкиным вине на моей винодельне, о том, что Политов хочет встретиться, чтобы подешевке выторговать себе мой приемный пункт и что с этим надо торопиться, потому что приехала родственница и пообещала все исправить. Тюрин в своих показаниях расскажет, кто ему подсунул отравленную мышьяком бутылку вина, кто заплатил за использование этого вина в дегустации, а Мирон Карнаухов – о том, кому он отдал купленный мышьяк и кто за это заплатил. Урядник постарается носом землю рыть, но отыскать бутылечек из-под морфия где-нибудь поблизости от тех мест, где видели Галкина. На нём могут остаться отпечатки его пальцев, и это будет неопровержимым доказательством, что он хотел отравить Дарью Петровну. Марьяша и Миша попали под раздачу случайно.



Елена Лагодзинская

Отредактировано: 20.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться