Волшебник-недоучка

Размер шрифта: - +

17. Жертва любви

Если вы давно знаете человека и уверены в его тупости, и вдруг обнаруживаете у него некие проблески вкуса, поверьте: это он где-то вычитал, либо подсказали. Как вариант, увидел в кино. Это я к тому, что Борюсик Шпиль объявил, что сегодня в его доме – вечеринка в стиле «диско».

Я не к тому, что диско – это очень интеллектуально. Но уверен, что Боряну и до такой фигни не додуматься. Навскидку, вот что может прийти в его бестолковку: футбольный матч между пацанами и девчонками, а проигравшим – по десять фофанов. Или пейнтбол протухшими перепелиными яйцами. Или тараканьи бега – каждый приносит своего таракана!

К счастью… Да о чем это я?! К несчастью, в нашем классе есть Александр Гольянов, гений шоу-биза. Шепнул Боряну, что неплохо было бы сотворить нечто оригинальное. К примеру, вечерину в стиле диско. Шпиль сразу согласился. Знаете, почему? Не так давно он обнаружил на антресолях старые пластинки своей бабушки и ее студенческий фотоальбом. На снимках (их с интересом рассматривали позже гости) было сложно отличить парней от девушек: все длинноволосые или завитые химическим способом. На телах очень много цветистых тряпочек, расклешенные книзу джинсы.

- Это будет угарно! – поддержал идею Новицкий. – Парики можно сделать из мочалок!

- Я тебя умоляю, - сложил руки в лодочку Карасик. – Не надо никаких банных принадлежностей: мочалок, хозяйственного мыла и деревянных шаек! Я все раздобуду. После уроков каждый получит пакет со всем необходимым для вечеринки. Хот стафф, как пела незабвенная Донна Саммер.

Я с подозрением глянул на Гольянова. Получив свой набор юного дискомана, я шел домой, и вдруг меня осенило: нашему штатному волшебнику не семнадцать! Вполне возможно, что он – ровесник тех клоунов, что на фотках в альбоме бабушки Шпиля. Почему диско? Почему не дабстеп, или, в худшем случае, не какой-нибудь рэйв девяностых? Скорее всего, Санька находит способ все время возвращать себе молодость. Может, этому его научил гримуар Иль Маго. Скорее бы обнаружить эту книжицу!

Потроша свой пакет на кухне, не подумал, что может увидеть мама. Так и случилось. Родительница развеселилась, посыпались вопросы:

- О, боже! Решил в цирковое училище поступать?

- Нет, у нас сегодня вечеринка в стиле диско, - пояснил я, стараясь захватить весь хлам одной хапкой. – Пойду к себе.

- Подожди! Мне ведь интересно! – воскликнула мать. – Это что такое? Какая любопытная рубашка! Она светится! А ты влезешь в эти брюки?

- Не знаю, мама. Пойду все-таки перекинусь у себя.

- Потом покажись!

- Всенепременно!

Джинсы никак не хотели налезать. Мама назвала их брюками из-за белого цвета. Порывшись в пакете, нашел тюбик с кремом и инструкцию, написанную от руки. Это был почерк Саньки: «Если джинсы не лезут, воспользоваться кремом. Нанести на ноги. Не токсично!» Вздыхая, натерся мазью из тюбика. Хорошо, хоть не вонючая. На сей раз хлопковая ткань налезла как собственная кожа. Накинул рубашку, натянул на голову черный парик. Красить глаза не стал – это уже слишком! Я вам не какой-нибудь… Как его там… Забыл… Да и фиг с ним!

В нагрудном кармане нашел фотку смазливого мужика. На обороте снова Санькин почерк: «Твоя роль – Лерой Гомез из группы «Санта-Эсмеральда». А я знаю, что это за чудо? Пришлось лезть в интернет и смотреть клип. И за что ты меня так ненавидишь, Гольянов?

Вышел на кухню. Мать ела суп. Так ее чуть не стошнило!

- Ты хоть в зеркале себя видел?

- Боюсь смотреть.

- А ты погляди! Ты стал похож на моего отца в молодости. Сейчас альбом достану.

Родительница пошла в коридор и долго рылась в тумбочке. Наконец, извлекла порезанный местами фолиант с разрисованными фломастером фотографиями. Практически всем портретам некто пририсовал усы и бороды.

- Это ты в детстве шалил. Пришлось забрать и спрятать. Вот твой дедушка!

С фотки на меня глянул двойник Лероя Гомеза.

- У дедушки все было нормально с ориентацией? Почему он завитый?

- Эх, Мик! Тогда все мужики завивались или волосы до пояса отращивали. Мода! Семидесятые!

- Спрячь это, - я поморщился, показывая на альбом. Больше всего меня расстроило, что я не был в детстве гениальным ребенком. И как это меня в «три семерки» приняли? – Мама, а как по улице пойду?

- Дождись темноты и мелкими перебежками, - посоветовала добрая родительница.

- Так и сделаю. А вот, придумал! Дождевик на голову накину.

Пошел в комнату и набрал номер Рашида:

- Привет, Юсупов! Ты кем на вечерине будешь?

- Африком каким-то. Сантёр мне угодил: сижу, рожу гуталином мажу!

- Гуталином?

- У меня же дядя на гуталиновой фабрике работает! – всхлипнул в трубке Раш. – Сказать точнее, это искусственный загар.

- Боюсь, такой тюбик достался каждому, - постарался я утешить одноклассника. – Стиль диско – он чем свиреп? Тем, что там почти все исполнители – темнокожие.

Новицкому и Барсуку звонить не стал. Посмотрел на часы и решил вызвать такси.

Водитель всю дорогу молчал. Я, знаете ли, привык с таксистами разговаривать. То о погоде, то о нынешней системе образования. Этих дядек с шашечками всегда уносит в райские дали, когда они понимают, что глубже образованы, чем нынешние школяры.

Но этот таксёр молчал, видимо, приняв меня за иностранца. Только в конце поездки, подъезжая к дому Шпиля, уточнил:

- Какой подъезд, девушка?

Вот те на! Ну, правильно! А на кого я еще похож в этом парике и белых джинсах в обтяг?

- Третий, - сказал почти шепотом.

В довершение безобразия мужик вылез из тачки и пошел открывать мне дверь. Ну, это уже слишком! Рванул ручку и вылез самостоятельно. Не надо мне руку подавать! Меня зовут Лерой Гомез! Чувак из семидесятых пошел к третьему подъезду в колодках на пятисантиметровых каблуках.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 25.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться