Волшебные приключения Выдры и кобеля

Глава 17

КириллКирилыч сидел по уши в болоте и делал вид, что так и надо. Я стояла на сухом, и смотрела на него, приподняв бровь.

«Мне даже интересно, вылезет сам или нет».

Мне, честно говоря, тоже. Я бы, может, и проявила бы подобающее ситуации беспокойство, если бы в мутной луже он не оказался после слов «да тут точно будет тропа, вот смотри». Попробовать носком кроссовки глубину кому-то было явно не судьба, и теперь этот кто-то будет шататься по болоту в мокрой одежде. Потому что с собой мы благополучно ничего не взяли, решив, что просто сходим, раздобудем что надо, и к вечеру вернемся к машине, оставленной в неприметном месте у болот.

И вот, пожалуйста.

Плюх, кстати, получился знатный. Меня саму спасло только то, что я остановилась достаточно далеко.

– Кирилл Кириллович, вам там удобно?

– Чего-чего ты прошипела? – булькнул шеф. – Я змеиный плохо из-под воды понимаю, дорогая.

Дорогая. Отчего-то после вчерашнего это все воспринималось немного странно, хоть я и пыталась заглушить все на корню. Тогда я просто переключилась на оттачивание навыков ловли мелких целей, и мы оба набегались так, что уже ни ругаться, ни извиняться, ни выяснять, в каком порядке это делать, сил уже не было. Сошлись на том, что я не должна была превращать его в жабу (не моя вина, не моя!), а он не должен был нарушать субординацию свыше необходимого (да шутил я, шутил). За сим было решено тему больше не поднимать, отношение друг к другу не менять, но все равно теперь его «дорогая», «милая», «солнце мое» каждый раз тонко било по нервам, и сказать ему на эту тему было ничего нельзя, ибо решили же забыть и «все как раньше».

И вот тут очень хорошо, что Варнава не слышит моих мыслей и ощущений, потому что я была свято уверена, что не обошлось бы минимум без «Ты бы уже решила, Миленочка, боишься ты того, что он на самом деле вкладывает в эти слова больше смысла, или надеешься на это».

А мне сейчас не до того, чтобы старой ведьме сложности своей жизни пояснять, у меня вон начальник тонет.

Вздохнув, и решив долго не пререкаться, я протянула КириллКирилычу руку.  Хотелось бы, конечно, дождаться когда он вслух признает, что немножко дурачок, но мало ли какое-там дно, и как сложно потом его будет вытащить вместе с кроссовками.

Шеф на мою тонкую ладонь посмотрел с сомнением, и принялся пытаться выбраться сам. Именно пытаться, потому что край берега, если его можно так назвать, сминался под его руками так, что появлялся вопрос как я вообще там стою до сих пор. Я уже хотела было тявкнуть на него, как упрямство взяло верх, и мужчина, подтянувшись на руках, перекатился на твердую землю. Посмотрел на меня снизу вверх, грязно обтекая, и буднично так поинтересовался:

– А ты силой своей волшебной одежду сушить можешь?

«Вообще-то да, но сейчас как-то не особо хочется, глянь какой он забавный, прямо мокрая собака».

Я вздохнула.

– Будет хуже, если он простудится.

Потому что тогда мы пойдем не за всякими бегучими пнями и прочими радостями болот, а обратно к машине. Мне здравие начальства важнее всяких ингредиентов – к ним можно вернуться, а вот я совсем не некромант.

Варнава, видать, тоже сделала для себя какие-то выводы, и я почувствовала, как мое тело наполняется ее колдовством.

«Пусть встанет. Поводи вокруг него руками – высохнет».

– Таки вставайте, Кирилл Кириллович.

– Знаешь, – поднимаясь на ноги и вставая прямо, заметил шеф. – Вот мы с тобой сейчас посреди болота. Я – мокрый как грохнувшийся в лужу воробей. Ты – с ведьмовским поясом всяких волшебных мешочков-порошочков.  А вчера ты меня вообще в жабу обратила. Так вот… почему я до сих пор «Кирилл Кириллович»?

– Потому что вы до сих пор мой начальник, Кирилл Кириллович, – я пожала плечами. – Где бы мы с вами не находились.

– Ты знаешь, я сейчас такое себе представил…

Я резко вскинула обе ладони, направив ему поток горячего воздуха прямо в лицо. Не после вчерашнего такие шуточки шутить, нет-нет-нет!

Да и вообще!

Правда, как-то вот не получилось долго злиться на мужчину в темных разводах тины по всему лицу и прочему телу, да с вставшей ежом в некоторых успевших намокнуть-вымазаться местах шевелюрой. Мужчина, в коварстве своем и радости, что теперь снова сухой, улыбался широко и задорно, а мне хотелось дать ему подзатыльника и пойти дальше четко по ведовским картам да варнавиному чутью.

«Милена, светяшки».

Резко затормозив, я принялась оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что она имеет в виду. Вот прошла ж всего шагов десять как сама захотела, и вуаля – мы уже что-то нашли.

И это что-то – это…

«Пень слева».

Ага, пень. Слева.

Я развернулась в нужном направлении и… Эм, да это же обычный гнилой пень, в корнях которого собралась очередная болотная лужа, подтачивая его своей влагой и заставляя трухляветь и гнить. Я вспомнила пункт про щепки от светящихся пней и посмотрела на выделенный чуткой интуицией Варнавы объект.

И вот это – важный ингредиент для сложного зелья, способного поднять старую ведьму от пятисотлетнего сна? Серьезно?

– Что такое? – заинтересованно выглянул из-за моего плеча КириллКирилыч.

– Пень, – немного заторможено откликнулась я.

– Ты вот сейчас так ответила, что я даже засомневался, это ты о вон том пне или обзываешься?

Я оглянулась на него, посмотрела очень говорящим взглядом, и пошла к указанному пню, доставая на ходу небольшой пакетик на застежке. Может, я и не понимаю ничего в этой жизни, но раз сказано – нужен пень, значит, нужен пень. Осталось только отломать достаточно большую щепу. Ну, или много маленьких. Много маленьких, наверное, получше будет?

Вблизи пень оказался очень… целостным. Я потыкала его пальцем, отметила странную, словно мягковатую структуру древесины, и пришла к выводу, что руками его ломать все равно не получится. Вот был бы нож…



Кира Оксана Валарика

Отредактировано: 27.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться