Волшебный корень

Размер шрифта: - +

Волшебный корень

Волшебный корень

Посвящается правителям Кыргызстана

 

  В королевстве Келе́н на окраине деревни Большие Тополя стоял бревенчатый дом. Здесь жила Ка́нна со своим внуком Да́ро. Пожилая женщина кормилась тем, что ткала и окрашивала полотна на продажу. 

  В тот день все было как обычно. Хотя перемены уже подкрадывались из будущего к настоящему, ступали они осторожно и ни чем не выдавали своего приближения.

  Канна сидела за ткацким станком и усердно работала. Даро тоже был занят. Левой ногой он нажимал на педаль, раскручивая колесо станка, и при этом перебирал красящие корни, что лежали на столе. Больше всего было цве́теня, соком которого ткань окрашивали в желтый цвет. Пальцы Даро тоже стали желтыми.

  Раз за разом подросток брал корешок из общей кучи, постукивал им о стол, чтобы стряхнуть землю. Затем отрезал подгнивающие части и промывал в тазу то, что осталось. Готовый корень он бросал в бочку, которая стояла возле стола. Там набралось уже столько, что хватило бы перекрасить одежду для всей деревни. Но этого было недостаточно. Ведь ровно через два дня в близлежащем городке начиналась ярмарка. За красящие корни тамошние торговцы охотно платили своими товарами.

  Открытие ярмарки было приурочено к началу седмицы Возрождения. Этот праздник отмечали каждую весну, и длился он целую неделю. Обычно всюду начинались шумные гуляния. И можно было совсем, совсем не работать. Трудиться в дни Возрождения считалось дурной приметой. Даро уже пообещал себе, что проведет праздник так, чтоб запомнилось надолго: до позднего утра спать, наедаться досыта.  

  - Хватит, Даро. Не могу больше – глаза не видят, - сказала Канна. – Отдохни. До вечера, пока не стемнеет, еще успеем.

  Даро кивнул ей и перестал нажимать ногой на педаль. Станок остановился – сразу сделалось тихо. Канна, тяжело покряхтывая, направилась к печи. Разведя огонь, занялась стряпней. Близилось время обеда.

  Подросток бросил последний корень в бочку и принялся тщательно отмывать руки в тазу. Однако едкий пахучий сок цветеня очень глубоко въелся в кожу. Видя всю тщетность усилий, Даро вытер мокрые пожелтелые ладони о штаны. Потянулся, разминая затекшую спину.

  - Пойду… - коротко бросил он через плечо и направился к открытой двери. Канна оторвалась от своего занятия. Глядя внуку в спину, морщинистой жесткой рукой сотворила знамение Создателя, отгонявшее злых духов. Когда Даро ушел, она снова повернулась к печи. Минуту женщина, не двигаясь, разглядывала крупу в горшке, залитую водой. Потом вздохнула и сунула горшок в разогретую печь.

  У нее был серьезный повод для беспокойства: около года назад во время осенней ярмарки она зашла в шатер звездочета, чтобы наперед узнать судьбу внука. Старик-предсказатель содрал с нее тогда целых десять медных монет! Но и пообещал многое. Он предрек Даро большое будущее. Сказал, что тот будет жить в роскоши. Однако предупредил о том, что на пути ее внука встанут многочисленные препятствия. Главным же в предсказании было то, что жизнь Даро измениться в одночасье. Звездочет даже назвал точную дату. И это было сегодняшнее число – семнадцатый день второй половины солнцегрея, года Вешней Воды.

  Канна была суеверной женщиной. Она верила в предсказания, гадания на камнях и всевозможные приметы. Ей даже в голову не приходило, что старик-звездочет мог оказаться шарлатаном. Нет, ее тревожила лишь внезапность, с которой должна была измениться судьба Даро. И Канна частенько представляла, как это произойдет. Чего она только не навыдумывала, пытаясь предугадать ход судьбы! Но все казалось невероятным, невозможным. В конце концов, она утвердилась во мнении, что Даро либо найдет кубышку с золотом, либо женится на дочке старосты. И то, и другое женщина почитала за высшее счастье для внука.

  Тихо потрескивал огонь. Как вдруг послышалось шипение. Канна совсем забыла о каше! Она торопливо  вынула горшок из печи и открыла крышку. Оттуда повалил густой пар. Канна с досадой бросила крышку на стол – каша безнадежно пригорела.  

 

  Теперь, когда вдруг выдалось свободное время, Даро отправился к реке. Он шел через всю деревню, размахивая тонким прутиком. И прислушивался к короткому свисту, с которым прутик разрезал воздух.

  Деревня Большие Тополя была довольно крупной – сорок с лишним домов.

И располагалась на самой окраине королевства Келен. Уже за рекой начинались земли воинственной Ора́нии.

  Даро гордился тем, что живет в большой деревне. И частенько хвастал этим перед лучшим другом Не́ртеном – тот жил в Малых Тополях, где едва насчитывалась дюжина домов. Обычно, стоило лишь упомянуть об этом, как Нертен сразу же кидался в драку. Но теперь Даро уже ни перед кем не хвастал – на исходе зимы оранийцы сожгли Малые Тополя дотла.

  Он сломал прутик и отбросил прочь, пригладил выгоревшие на солнце светлые волосы. Хотя до лета было еще далеко, уже припекало. Простая домотканая одежда серого цвета, казалось, притягивает солнечный жар.  

  После того как Малые Тополя сгорели, Даро сильно изменился. По крайней мере, Канна так говорила. Она строго-настрого запретила ему ходить на пепелище. Сказала, что искать там нечего. Сказала, что Нертен вместе со своей матерью отправились жить к прадеду – в столицу. Хотя у Даро в родной деревне остались приятели, он часто вспоминал о Нертене.     

  Однажды ранним утром деревенские мальчишки забрались в огород к мельнику. Сладкая морковь была особенно хороша. Но как оказалось, хозяин уже не спал. Он выскочил из зарослей черемухи и крепко ухватил Даро сзади за воротник. Другие мальчишки стремглав кинулись вон из огорода: перепрыгивая через низкую изгородь, рассыпали часть добычи. Нертен никуда не побежал. Бросил ворованную морковь на грядки и остался стоять, мрачно глядя рассерженному мельнику в глаза.



Артём Хегай

Отредактировано: 27.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться