Вопреки обыкновению

Размер шрифта: - +

7.

Можно прожить долгие годы в полном одиночестве и не знать, как это приятно, когда ты просыпаешься утром и, какие бы фантастические ни были сны, начинающийся день в обществе близкого тебе человека способен затмить любую фантазию. Можно прожить долгие годы в чьем-то обществе и стремиться сбежать от него в сон, только чтобы ощущать в своей жизни дуновение сказки и легковесной мечты. Можно верить во всякую чушь и отрицать что-то явное. Можно доказывать всем самые нереальные вещи, только чтобы хоть немного привнести разнообразие в мир упорядоченности и точных линий.

Разные парадоксы внедрились в жизнь Мирры вместе с появлением Жюля. Он то производил впечатление милого, беззлобного и умного парня, то становился совершенно невыносимым и только и делал, что выводил девочку из себя. Его истории так не походили на написанные, словно он и авторы жили не в одной Империи. Но если бы Жюль решился записать их, желающих прочесть его рассказы – нашлось бы ни мало.

Порою Мирре хотелось сбежать из собственного замка, потому что ее гостя там становилось вдруг очень много: он неутомимо расчищал завалы, разгонял пауков и летучих мышей, и переделывал еще кучу всяких дел. Девочка не знала, куда ей деть саму себя, она уходила за ворота и гуляла дотемна. Или спускалась в селение и неприкаянной гостьей бродила между снующих жителей. Драконице хотелось подняться в небеса, чтобы эта суета осталась где-то внизу. Однако магических сил пока не было. Зато люди охотно делились с девочкой слухами о принце Людвике, что он недавно чудом избежал нападения бандитов, но с честью для себя, справился. Что теперь его высочество ходит всегда только в сопровождении обученной охраны и приложил максимум усилий, для того, чтобы обезопасить себя в любом месте королевства. Это все порадовало.

Порой Жюль переставал перетягивать на себя все заботы и позволял вспомнить Мирре, что именно она – хозяйка в этом замке. Тогда девочка водила его и показывала разные потайные уголки, открывала скрытые в стенах тайники, полные старинных украшений и спрессовавшейся от долгого лежания пыли. Драконица давала читать парню труды Лазаря, они спорили над какими-то местами, смеялись над другими. В такие дни Мирра и Жюль гуляли по саду, ухаживали за огородом, плавали в пруду, собирали ягоды на поляне. Молодым людям было спокойно и легко друг с другом. Вдруг выяснилось, что у них много общего между собой, не только их сиротство: они оба не терпели принуждения, обожали разные истории и не любили, когда не считаются с их мнением. Оба были упрямы и отходчивы. Не боялись работы и умели отдохнуть.

Пусть много всего случилось: печального и забавного – но Мирра не жалела ни о чем. Еще недавно незнакомый человек вдруг прочно вошел в ее жизнь и занял пустующую нишу. Девочка привыкла здороваться с ним по утрам и прощаться на ночь. И его резкая внешность, пожалуй, начала понемногу стирать казавшиеся незабываемыми черты прекрасного Людвика. Принц иногда навещал Мирру в ночных грезах, но они растворялись без остатка с наступлением утра. Наверное, если бы не бряцающие друг об друга за поясом два подарка - сверкающая дороговизной бляшка и таинственная обманка – девочка вообще бы забыла драку в подворотне, так она не вязалась с происходящим сейчас.

Тем более, Жюль так же старался не вспоминать случай, познакомивший его с Миррой. Как-то сами собой из его речи пропали следы Тайной Академии воровства. А несколько шрамов, прежде не красивших лицо парня, исчезли благодаря легким магическим усилиям драконицы. Влияние девочки на гостя получилось благотворным и успокаивающим, а его на нее – обнадеживающим и воодушевляющим.

Через несколько недель пребывания Жюля в замке, Мирра, наконец, ощутила в себе силу, способную поднять в небо. Нерастраченные искорки магии взрывались внутри девочки и наполняли ее тело необыкновенной легкостью и мощью. Фантомные крылья хлопали по спине и звали в полет.

Молодые люди как раз снова стояли на вершине башенки, любуясь открывающимся видом. Ветер трепал волосы и одежду, гнал стада темнеющих в сумерках облаков. Закатное солнце прощальными поцелуями ласкало землю и расцвечивало небо какими-то нереальными красками.

Мирра бесстрашно подошла к самому краю, просто изнывая от желания шагнуть вниз и воспарить, почувствовать, как мимо проносятся воздушные потоки. Погрузиться в упоительное ощущение собственной легкости. Сравняться по мощи со стихиями воздуха и огня.

- Как насчет того, чтобы полетать? - шутливо поинтересовалась девочка, оглянувшись на Жюля.

- В смысле? - прищурил глаза парень.

- Сядешь мне на спину и будешь крепко держаться, - предложение не казалось ей из ряда вон выходящим, но собеседник, видимо, придерживался иной точки зрения, он недовольно нахмурился и медленно покачал головой, а потом и вовсе ушел без объяснений.

Мирра в какой-то горячке предвкушения волшебства даже не подумала обижаться, только хмыкнула и пожала плечами. А потом начала медленное перевоплощение. Ей хотелось оттянуть мгновение предстоящего полета, предварительно почувствовать каждую свою мышцу, натяг крыльев, уловить витающие запахи и мысли. Драконица не жалела затраченного времени. Она жмурилась от удовольствия и наслаждалась каждым моментом вернувшейся магии. Даже легкая боль показалась приятной, потому что приближала возможность воспарить.

Ощутив свое полное преображение, Мирра прыгнула с парапета, поймала воздушный поток и распласталась на нем. Он, плавно огибая развалины замка, несся вперед, то замедляясь, то ускоряясь, следуя одному ему понятному велению. Невольно поддавшись его зову, драконица на миг почувствовала себя крошечным листом, гонимым ветром по сухой пустоши, или легким пером, скользящим по глади озера. Она ощутила зависимость от стихии, полное слияние с ней и потерю своей воли. Потом Мирра, захотев вернуть себя, взмахнула крыльями и поднялась выше. Теперь стихия неслась параллельно с нею, соревнуясь и ревнуя, как живое существо, ощущающее кого-то равного себе по силе, но желающее свергнуть его, во что бы то ни стало. Драконица не собиралась воевать с разбушевавшимся ветром. Она стрелой взмыла еще выше, туда, где воздух почти неподвижен, где царит вечное спокойствие и меланхолия. Попутно скользнула взглядом по руинам, сосчитала башенки: шесть, четыре квадратом, две - немного поодаль, по разные стороны друг от друга, получался почти правильный шестигранник. Интересно, откуда это знал Жюль, если даже она сама не обращала на это внимания прежде?



Екатерина Горбунова

#5954 в Фэнтези
#4986 в Любовные романы

В тексте есть: драконы, романтика

Отредактировано: 10.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться