Вопреки обыкновению

Размер шрифта: - +

9.

Мирре так и не удалось выяснить, чем именно занимался Жюль в тот день, когда она решила, что ее гость покинул замок навсегда. Парень либо переводил тему разговора, либо отвечал настолько пространно и размыто, что только еще больше запутывал. В конце концов, девочка решила, что ее этот вопрос волновать не должен, у нее самой имеются секреты от друга, и они далеко не обязаны докладывать о каждом своем шаге. Наверняка, на своих двоих добраться до столицы и вернуться домой Жюль бы не успел. Значит, его носило где-то поблизости. Опасность парню грозила лишь от лорда Горидея, который в эти земли не приезжал, разумеется, конечно, если воришка не нажил новых врагов. Эти умозаключения немного успокоили Мирру.

Молодые люди по-прежнему большую часть времени проводили друг с другом, за исключением своих одиночных прогулок, когда драконица взмывала в небо, а парень куда-то исчезал.  Но даже если она по возвращении домой не обнаруживала Жюля, больше не расстраивалась, полностью доверившись его слову, и он неизменно возвращался, со своей непроницаемой улыбочкой и сияющими глазами.

Может быть, когда Мирра встречалась с Перцем, он тоже не проводил время в одиночестве? Она не могла понять, как относится к этому. У нее не было никаких прав на Жюля, как и у него на нее. Но почему-то драконица не хотела точно знать, что у ее друга завелась веселая подружка где-нибудь в поселке. Девочка подозревала, что эта новость не привела бы ее в восторг. Вероятно, именно по этой причине и о своих встречах она молчала. Хотя в них не было и не могло быть ничего предосудительного, они были чистыми и невинными. И включали ту часть жизни, которая прежде проходила стороной - драконью.

А встречи с драконом тем временем приобрели уже некоторое постоянство. Теперь во время каждого своего полета Мирра неизменно наблюдала крылатого спутника. Перец либо так и кружил вдалеке, либо шел на сближение и летел рядом, изредка выпуская из пасти облачко пара, приобретающее согласно его воле причудливые формы: экзотического растения, животного или птицы. Драконице такое не удавалось, несмотря на многочисленные попытки повторить этот фокус. Но зато она заметила, что может по своему желанию либо рассеивать облака, либо собирать их в тучу, неизменно проливающуюся на землю дождем.

Иногда, реже, чем Мирре хотелось, Перец предлагал кивком головы спуститься на землю. Каждый раз он выбирал разные места: ровное горное плато (самое высокое в этих местах, затерянное почти в облаках); чистое поле, убранное в конце сезона и не успевшее еще дать новый всходы (пряный запах земли еще долго теребил ноздри); пустынная городская площадь (тогда дело происходило глубокой ночью и можно было не беспокоиться, что крылатым грозит нежданная встреча); довольно живописный цветник в королевском саду (это, разумеется, было очень рискованно, как считала девочка, но их посадка заняла довольно короткое время, а Соль получила в подарок удивительный росток, который не преминула высадить потом у себя в садике); горный водопад (окатывающий при приближении ледяными брызгами и оглушающий непередаваемым словами ревом). В каждой такой посадке таилось свое очарование. Места были настоящими жемчужинами королевства, и Мирра до знакомства с Перцем не имела о них представления. Ей казалось, что все самое удивительное и очаровательное обязательно таится где-то в иных землях. Но оказывается, что все обстояло совсем не так.

Драконица дорожила осознанием того, что Перец, таким образом, пытается познакомить ее со своим миром. Если бы она выказала пожелание, наверное, дракон перелетел бы с ней и за пределы королевства, но, во-первых, Мирра предпочитала ежедневно возвращаться домой, а, во-вторых, даже не зная точно, с Людвиком ли имеет дело, она уважала закон, не позволяющий беспрепятственно пересекать границу первым лицам государства.

До девочки доходили слухи, что король серьезно болен уже не первый сезон, и его единственный сын в любой момент занять его место, да и сейчас фактически является правителем. На плечи принца легли многие заботы. Он разрешал мировые споры, судил преступников и миловал осужденных, издавал указы и заслушивал доклады многочисленных наместников. Вероятно, отец гордился своим сыном. А Людвик, если он и был драконом, мог позволить себе периодически забывать на земле бремя власти и отдаваться сладости полета.

Мирра понимала, что встречи не смогут продолжаться слишком долго. Однажды наступит момент откровения, который изменит все на корню. Но сейчас девочка не уставала мысленно благодарить Жизнеродящую, позволившую ей встретить друзей, пусть не знающих, что каждый их них значит довольно много для нее, но привносящих в существование радость и единение: Жюль с миром людей, Перец с бытием драконов, своеобразное слияние земли и воздуха, недоступное и неполное, когда не с кем этим поделиться.

Мирра не предлагала больше парню разделить с ней полет, ведь тогда оба ее друга могли нечаянно узнать друг о друге, и сложно в подобной ситуации было предсказать, во что это выльется. Девочка предпочитала теперь четко разделать время на земле и время в полете. Одному она дарила землю, другому – небо. Драконица в одиночестве поднималась по винтовой лестнице и срывалась вниз уже с крыльями. Иногда Жюль провожал ее внимательным взглядом, пока она не превращалась в крохотную точку, иногда исчезал из замка едва ли ни раньше, чем она. Перец же, встречая соплеменницу, как-то особо не расспрашивал, где именно она обитает, и кто проживает с ней под одной крышей. Так продолжалось не один день. Это вполне устраивало Мирру.

Но как-то воришка, заметив, что она собирается подняться на башенку, проронил фразу, заставившую сердце драконицы пропустить удар, или даже два:

- Твое предложение взять меня на свою прогулку еще в силе?

- Что? - она сделала вид, будто не расслышала, надеясь, что парень засомневается и раздумает повторять свой вопрос, заменив его на что-то иное, менее ввергающее в смятение.



Екатерина Горбунова

#7651 в Фэнтези
#6233 в Любовные романы

В тексте есть: драконы, романтика

Отредактировано: 10.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться