Вопреки обыкновению

Размер шрифта: - +

19.

Юза отсутствовала уже три дня. От нее не было ни слуху, ни духу. Мирра мучилась и переживала. Не хотелось думать, что самолюбивая приятельница нашла себе нового покровителя и попросту забыла, зачем ее послали во дворец. Еще меньше хотелось подозревать, что сова не может найти способ передать принцу фибулу. А уж мысли, что птицу поймал Флап, или она сама где-то сгинула – вовсе приходилось вырывать из головы на корню, не давая им пустить  в душе свои черные корни.

Девушка не рассказывала о своих подозрениях отцу. Но и он тоже прятал от дочери свое хмурое настроение и недовольный взгляд, когда окидывал пространство за окном и не находил силуэта белой совы. Достойна ли была Юза такого отношения  к ней?

В самый темный и мрачный час, когда вся надежда начала исчезать, словно растерзанное ветром облако, в голове драконицы вдруг что-то щелкнуло. Причем настолько явственно, что Мирра подошла к окну и распахнула створки. Сад стоял тих и бел. Его неподвижность отрицала любой звук, это было мертвое застывшее безмолвие. Тем не менее, девушка стояла и мерзла, впуская не только в комнату, но и в душу промозглый холод. Она ждала, потому что это единственное, что она могла сейчас делать.

Щелчок в голове повторился, на сей раз сопровождаемый глухим, непонятным шумом, словно что-то или кто-то упорно пробивался через плотную завесу, потому что не мог остановиться, не мог вернуться назад. Мирра попыталась помочь упрямцу. Она не знала как, просто рванула навстречу, оставаясь, тем не менее, на одном месте, в своей комнате, перед распахнутым окном, укутанная плотным облачком пара. И порыв удался. Два стремления встретились.

Это оказался не зрительный образ, скорее какое-то ощущение, догадка, мысль. Едва оформленная словами. Утром Людвиг придет на место встречи. И все.

Немного приходя в себя от оцепенения, девушка ощутила, наконец, закоченевшие руки и ноги. Она с шумом захлопнула створки и, подавив в себе желание, забраться в теплую постель под толстое одеяло, пошла к отцу.

Поутру на площадке у пещеры было особенно холодно, хотя довольно ясно и безветренно. Встающее солнце било прямо в глаза, играя и распуская солнечные блики по всем отражающим поверхностям. Вход, загороженный плотным частоколом, основательно припорошило, поэтому сейчас он казался причудливо украшенным самоцветами. Жалкие стебли, выглядывающие из-под толстого слоя снега, чудились волшебными палочками, испускающими искры магии. Кострище горело ледяным огнем. Не наблюдалось ни следов зверья, ни человеческих. Возникало ощущение, что с прошлого сезона здесь никого не было. Только это холодное великолепие снега и утреннего солнца.

Странник угрюмо оглядывался по сторонам и кутался в свой дорожный плащ, подбитый дорогим мехом. Мужчине даже в голову не пришло усомниться в предчувствии дочери, но это место, эта ситуация действовала на него угнетающе. Он мало верил в успех запланированного, но постарался одеться как можно изысканнее, чтобы произвести впечатление на принца хотя бы своим видом, если уж не имел при себе письменных рекомендаций. На его пальце красовалось кольцо с гравировкой отца короля Лаферта, подаренное лекарю за исцеление двух принцев. Дин казался степенным вельможей, малость поистрепанным судьбой, но не растерявшим свои гордость и достоинство.  

Драконица меланхолично наблюдала за отцом, изредка перебирая передними лапами, чтобы разогнать кровь и хоть немного согреться. Она не заводила с ним беседу, не пыталась как-то ободрить и успокоить. Немного узнав Дина поближе, Мирра понимала, что подобная поддержка с ее стороны – только окажет обратное действие, и отец начнет еще больше нервничать и переживать.

Чтобы развлечь себя, девушка выдула из пасти небольшое облачко и помотала мордой. Оно, как привязанное, следовало за движениями. Мирра проткнула его когтем. Круглое отверстие показалось на миг, а потом снова затянулось. Облачко, тем не менее, потеряв свою целостность, довольно скоро развеялось. Драконица упрямо повторила попытку.

- Это не так сложно, как может показаться, - предложил отец, наблюдающий за ее манипуляциями. – Облако – это вода. На воду влияет не только ветер, но и огонь. Помести внутри облака искры, которые и выжгут узоры, которые тебе необходимы.

- Я не дракон огня, - помотала головой драконица.

- И что? – удивился отец. – В душе любого дракона живет столько огня, что хватит для создания небольшого вулкана. Просто извлеки его. Я не прошу управлять стихией.

Мирра не без скептицизма выдула еще одну круглую белую субстанцию. В совет отца как-то не верилось, но главное, что мужчина переключился и расслабился. Теперь он смотрел не на дорогу, а на дочь. Его движения стали уверенными и свободными. Дин непонятно как уплотнил Миррино облако и буквально слепил из него нечто, напоминающее сову.

- Здорово! – не могла ни восхититься девушка.

Тем временем солнце, все утро щедро услаждавшее взор, вдруг вспомнило, какой сейчас сезон, и устыдилось, спрятавшись за первую налетевшую тучу. Первые признаки надвигающейся снежной бури казались пока робкими и неуверенными: несколько ледяных горошин, порыв ветра. Но уже можно было предположить, насколько неуютно здесь наверху станет через пару часов. Слепленная из облака сова растаяла, как и привлеченное к ней внимание мужчины и драконицы.

Но они не успели расстроиться, на дороге показался путник. Он был пешим. В теплом плаще и капюшоне, высоких сапогах. С такого расстояния глаз обычного человека вряд ли распознал в нем принца, но Мирра не сомневалась, что это Людвик. Задрав голову, юноша, видимо, заметил тех, кто его ждал наверху, и махнул им рукой, остановившись. Было понятно, что он не собирается подниматься наверх. Тропа обледенела. Это заняло бы много времени.

- Думаю, ты должна переговорить с ним без меня, поэтому лети, - предложил Дин. – Я спущусь следом сам.



Екатерина Горбунова

#7653 в Фэнтези
#6183 в Любовные романы

В тексте есть: драконы, романтика

Отредактировано: 10.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться