Вопрос Времени

Размер шрифта: - +

21. Таббс

Январь 2118 года.

Лёгкий крейсер ООН «Мильтиад», орбита Психеи.

 

Улыбка коммандера напоминала волчий оскал.

– Видите? Я был прав – с самого начала.

– Да-да, – заместитель генсека отмахнулся от Таббса, как от надоедливого ребёнка. – Генеральный чуть в штаны не наложил от страха.

Хамид в своём репертуаре – ни толики уважения. Появись хоть сам господь бог – и того грязью обольёт.

– Угроза реальна, сэр. Возможные последствия…

– Без тебя знаю, что реальна, – перебил Хамид. – Читать умею.

Он потёр лысую макушку:

– Скажу больше – «Пайк» недооценили последствия. Они кое-что упустили.

– Да? Что же?

– Йеллоустоун.

Таббс похолодел. Если взрыв зацепит Йеллоустоун…

 – Нас ждут большие неприятности, – Хамид будто прочёл его мысли.

Таббс сложил пальцы в замок. В животе что-то шевельнулось. Волнение?

– Аналитики прогнозируют апокалипсис. У бедолаг волосы дыбом, особо нежные сидят на барбитуратах.

Коммандер фыркнул:

– Рановато ещё в гроб ложиться. Портал ещё не запускали – в нашем времени.

– И не запустят, – лицо Хамида заострилось. – Вместо светлого будущего кротовая нора приведёт на тот свет. Генеральный – бесхребетный слизняк, но даже у него хватит духа остановить безобразие с порталом.

Заместитель генсека чуть наклонился к камере, будто для доверительной беседы.

– А если не хватит – помогу, – карие глаза сузились до щёлок.

Недвусмысленный посыл заставил Таббса похолодеть. Назир Хамид – отвратительный собеседник, хам и грубиян. Можно сколько угодно не любить заместителя генсека, но пост он занимает не просто так. Если Хамид говорит, что готов пойти против генерального – так и сделает.

Яйца у деда точно на месте.

– Ещё этот взрыв… что там стряслось? Последний отчёт просматривал по диагонали.

– Мой адъютант говорит, на складе рванула взрывчатка.

– Ага, лежала себе – и вдруг рванула, – Хамид не поверил ни на волос.

– Михаль – адъютант – подумала так же. Ей удалось выяснить, что устранять последствия взрыва первым делом бросился Майер – с отрядом из четырёх закованных в броню людей.

– Интересный способ бороться с разгерметизацией, – Хамид вздёрнул густые брови.

– Я дал приказ разузнать подробности. Отчёт будет у вас через пару дней.

– Забудь про отчёт, – Хамид махнул рукой. – Сынок, мы стоим на пороге, за которым… да чёрт его знает, что там! Перед ООН стоит величайший вызов за последние десятилетия, – в изломе тонких, почти бесцветных губ появилась жёсткость. – Предстоит непростой выбор. Если портал действительно опасен, а мы ничего не предпримем – считай, на пару с Буланже устроим США аутодафе. Влезем в дела «Пайк», а окажется, что портал в порядке – корпорации сожрут нас живьём.

– Портал не в порядке, – процедил Таббс. Неужели Хамид вздумал дать заднюю?

Заместитель генсека наградил его таким взглядом, что коммандер тотчас прикусил язык.

– Правда? – произнёс он с издёвкой.

Уголок рта Хамида дёрнулся вниз:

– Слышал о кодексе бусидо?

– Что-то из средневековой Японии?

– Ну да, – вздохнул заместитель генсека. В покачивании головы Таббс прочёл извечное «эх, молодёжь!». – Там есть замечательная фраза.

Хамид прочистил горло, принял солидную позу:

– Сделать правильный выбор из двух вариантов почти невозможно. Исполнись решимости и действуй.

– Японцы были не дураки, – усмехнулся Таббс.

– В отличие от генерального, – Хамид презрительно сморщился. – Он как раз на линии. Попробую убедить принять верное решение.

– Удачи, сэр, – «верное решение» и Хамид, и Таббс понимают одинаково.

– Жди сигнала, коммандер. Хамид, конец связи.

Несколько коротких гудков – и лицо заместителя генсека сменила панорама заснеженных горных вершин. Уроженец пустыни Мохаве, Таббс не видел снега до четырнадцати лет – первого путешествия на Аляску. С тех пор коммандер буквально заболел севером; заветная мечта Таббса – уютный дом где-нибудь в горах Вайоминга. Когда-нибудь мечта станет явью.

Но не в ближайшее время.

Если в своих ожиданиях коммандер прав – а он прав, – не грех откупорить бутылку любимого, с дымком, шотландского виски с острова Айла. Таббс берёг напиток для особого случая – как раз такого.

Одинокая бутыль притаилась за стеклянной дверцей шкафа.

– Твой звёздный час, – улыбнулся Таббс. Рука с почти зажившими следами порезов схватила бутылку, другая взяла «олд фешен».

В ожидании звонка от Хамида Таббс вывел над столом проекцию комплекса «Пайк». Коммандер изучал структуру, вертел проекцию так и эдак, разглядывал особо сложные участки при крупном приближении. Параллельно делал заметки – на память Таббс шибко не полагается. Как говорится: хочешь уложить мысли в голове – изложи на бумаге. И не важно, что роль бумаги играет плоскость из органических светодиодов.

Таббс отхлебнул немного виски. Напиток и впрямь оказался великолепен – отчётливый дымный аромат, солоноватость, лёгкие торфяные нотки. По лицу коммандера – истового ценителя скотча – растеклось блаженство, жёсткие черты разгладились. Бескомпромиссный вояка уступил место слегка уставшему, но в целом довольному жизнью мужчине средних лет.



Илья Воронцов

Отредактировано: 03.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться