Восход. Космическая Академия. Курс второй

Размер шрифта: - +

||||||||||||Твой Валентин||||||||||||

К середине учебного курса студенты возроптали. Недавние потрясения лишили трудящуюся в поту молодёжь отдушины в виде Битв. И из развлечений почти ничего не осталось, если не считать фестиваля, на котором, впрочем, всегда больше развлекались сами участники нежели слушатели. И Анну обступили осмелевшие от скуки и отчаяния альворати, выпытывающие у неё о ещё каких-нибудь земных праздниках помимо Нового года, которыми непременно стоило поделиться с межрасовым сообществом сугубо ради культурного обмена.

Наверное, именно в эти дни Анна вспомнила о существовании у неё консула. С самого начала курса от Кована не было ни слуху, ни духу. Раньше дёргал Анну по всякой мелочи, но неужели теперь боялся и потому избегал встречи с ней? Или они перестали быть необходимыми? Анна даже не знала, какое из предположений тревожило её больше всего.

Однако теперь человеку не требовалось стоять на улице и выпрашивать у мимо проходящих отпечатки пальцев, чтобы собрать необходимое количество печаток для подачи заявки в Совет. Не зная, как долго сможет продержатся в кресле советницы, Анна решила воспользоваться выпавшим ей уникальным шансом и снова позволить себе, пусть и на короткий промежуток времени, почувствовать себя как дома, на Земле.

Она составила список самых популярных земных праздников, приложив описания к ним. Отправила документ на адреса всех членов Совета Академии. Волей Болеса, разумеется, и не подумавшего спросить разрешения у Анны, был составлен онлайн опрос, где каждый студент мог отдать голос за понравившийся праздник. Некоторые торжества Анна включила в список до кучи, подробно же описала лишь парочку, те что действительно хотела организовать. А именно День Солидарности Всех Народов и День Мирного Неба. Первый напоминал об общностях различных альворати, а второй заставлял вспомнить о самом главном ― мирной небе над головой (на Земле в этот день утихали абсолютно все конфликты, даже уверенные, что сражались за правое дело, люди складывали оружие и думали о лишённом бессмысленных жертв будущем). Но студенты Космической Академии рассудили иначе.

― Разве мы можем идти против воли большинства? ― развёл Болес руками, Анна настигла его в холле пятого этажа, когда принс только подходил к дверям зала собраний.

― Просто не стоило проводить опрос, ― рассерженно процедила Анна, ― особенно не предупредив меня.

― Альворати хотят расслабиться, Анна, а не напрячься ещё больше, думая о высоком, ― ухмыльнулся Грегор самоуверенно.

Но Анна не могла успокоиться. Дня Валентина ей только не хватало именно сейчас. И пока остальные будут расслабляться, Анна будет вынуждена справляться с сильнейшей головной болью из-за всего этого стресса. А ещё к Ковану идти именно ей, если Тройная Т одобрит проведение праздника на Ни Мория. Директора не долго думали с ответом, словно нарочно, и уже через сутки ознакомили Совет со своим единогласным решением. Ожидаемо. Кому нужен бунт учащихся или вспышки насилия в следствии слишком напряжённой учёбы? Риторический вопрос.

Анне подходила к дверям земного консульства, будучи на нервах. В прошлый раз с лёгкость уничтожила стол Давида Кована и даже не ощущала угрызения совести по этому поводу. Случай быстро забылся, оставив в глубине души лёгкий след удовлетворения и злорадства. И всё-таки ей не хотелось снова смотреть в глаза человеку, которому намеренно нанесла вред и напугала. Наверняка после того инцидента в волосах мужчины поприбавилось седых волос, которые он успешно скрывал за стойкой краской.

Сделав глубокий вдох и выдох, Анна поднялась по широкой лестнице и заскочила в открывающиеся двери, замерев на пороге. Посреди кабинета, овеянного холодным светом аппаратуры и ламп, вырисовывалась вовсе не крепкая мужская фигура Давида Кована.

Спиной к посетительнице стояла женщина, чью стройную фигуру обтягивала строгая юбка до самых колен с высоким поясом, скрывающимся где-то под грудью. Длинные, густые каштановые волосы собраны в тугой хвост, который заканчивался пышным завитком.

Незнакомка повернулась на шум шагов, заставив Анну пожалеть о своём поведении по отношению к консулу. Лучше бы он и дальше продолжал действовать ей на нервы, чем это…

На Анну смотрели глаза цвета стали. Узнать их обладательницу не составило труда. Диана Шпак выглядела по-прежнему безупречно и почти не уступала в совершенстве собственного тела расе маршалов. Первая девушка Колина, которой Анна когда-то спалила волосы. Это был почти несчастный случай. Сейчас Шпак должно было быть двадцать четыре года, как и самому Колину. И она уже дослужилась до должности консула Земли на Ни Мория.

― Какая встреча, Анна, ужасно рада тебя видеть, ― широко улыбнулась Шпак, демонстрируя ряд ослепительно отбеленных зубов.

― Где Кован? ― Анна радости точно не ощущала.

― Был переведён в связи с невозможностью найти общий язык с вверенными ему людьми. Но ты пришла по делу, верно? Пожалуйста, присядь.

Сама Диана опустила в мягкое кресло на вертящейся ножке, положила руки на гладкую столешницу, сомкнув перед собой наманикюренные пальцы в крепкий замок. Быстро же она обжилась. Любопытно, как давно заняла кабинет, не сообщив о своём появлении ни одной вверенной ей подопечной. Решила сделать сюрприз?

Анна села по другую сторону новенького, почти неотличимого от предыдущей версии стола, не переставая пялится на приглаженную причёску Шпак. Волосы не могли быть настоящими. После прикосновения силы древней они больше не отрастали. И что теперь? Пересадка волос или парик? Скорее всего пересаженные волосы тоже бы не прижились. На самом деле, Шпак очень повезло остаться с целым скальпом. И после того вопиющего случая она порвала с Колином, по крайней мере, так сказал брат своей младшей сестре. И в суд на них не подала, хотя имела на то полное право. Анна ощущала жуткую вину, которую ничем не могла загладить.

― Ты выглядишь напряжённой, Анна. Расслабься. Все обиды в прошлом, ― консул всё продолжала неугасимо улыбаться как нарисованный огонь. Вроде бы яркая улыбка, но совсем не греет.



Йель

Отредактировано: 17.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: