Восход. Космическая Академия. Курс второй

Размер шрифта: - +

||||||||||||||Фестиваль искусств||||||||||||||

В Академии намечалось два события. Одно касалось всех, пусть и после появления радио ожидалось с куда меньшим нетерпением. Второе относилось исключительно к Совету, а в частности к Анне. Первый сбор глав клубов, на котором она будет присутствовать в качестве председательницы и вообще будет присутствовать. Прошлый раз она пропустила, потому что в это время валялась в целительской в состоянии комы.

Только в такие дни просторный зал собраний заполнялся практически до отказа, оправдывая собственное название и число расположенных внутри сидушек. Столь впечатляющее количество альворати, явившихся на сбор, позволяло получить представление о практически несметном количество клубов на Ни Мория. Чуть больше сотни, и это только на глаз, потому что Анна не была любительницей цифр и всяких долгих пересчётов.

Обычно главы клубов рассаживались в зависимости от значимости деятельности их клуба для Академии. Потому прежде первый ряд всегда занимали бойцы Арены. Сегодня на это место словно бы по привычке уселась Вай, а Ку Ва весьма нерешительно примостилось на соседнее кресло. Сгонять парочку никто не стал, да и возмущаться по этому поводу тоже, всё-таки радио транслировалось на всю Ни Мория, в то время как активность большинства клубов не выходила за пределы выделенных им помещений.

― Я подготовил для тебя конспект, ― негромко проговорил Грегор по правую руку от Анны (сегодня она заняла место Асс). ― Все вопросы, которые нужно вынести на обсуждение, одним списком.

Он коснулся стола, из столешницы выросли буквы, сложенные в ровненькие предложения. Всего пять: распределение ресурсов Академии, персональные запросы от глав клубов, получение официальных разрешений на выезды за пределы Ни Мория, жалобы и предложения. От этого короткого чтения уже хотелось заснуть. И угораздило же Асс уехать так невовремя.

Когда все собрались, рассевшись по местам, Болес объявил о начале собрания в присущей ему отстранённой и надменной манере. Главы живо и со знанием дела стали обсуждать привычные им вещи, а члены Совета внимать. Все, кроме Анны, слушавшей в пол уха что-то о ремонте стены в танцевальном клубе, где образовалась круглая проплавленная вмятина.

От скуки заместительница председательницы просматривала информацию о клубах Академии. Помимо хорошо известных были объединения, посвящённые живописи, театру, киноискусству, моделированию и прочему в том же духе. Их участники словно нарочно продолжали оставаться в тени, занимаясь междусобойчиком, не стремились продемонстрировать результаты своих трудов перед остальными студентами. Странный расклад, учитывая, что у клуба музыки каждый курс был аншлаг.

Анна оторвала взгляд от документа и громко обратилась к залу собравшихся:

― Выношу на обсуждение. Провести в этот раз не фестиваль музыки, а фестиваль искусств.

Высказывающийся секунду назад и внаглую перебитый альво замер с поднятой в воздух рукой и полуоткрытым ртом.

― Исключено, ― заворчало какое-то сонго. ― Вы хотеть, чтобы мы опозориться, госпожа председательница?

― Опозориться? ― послышалось справа от него. ― Клуб музыки так каждый курс «позориться». А в итоге все только на них и ходят. А мы, может, тоже хотим показать себя.

― Вот и показывайте, а других принуждать не иметь право, ― насупилось сонго и отвернулось.

― В КА в основном практичные профессии, связанные с материальными, а не духовными составляющими нашего мира, ― продолжала Анна вдохновенно. ― Было бы не плохо расширить горизонты студентов и позволить всем поучаствовать в фестивале не исключительно в качестве зрителей, но непосредственных участников события.

В третьем ряду заулыбались, восторженно переглядываясь.

― Для такого фестиваля потребуется больше времени, ― заметил Грегор рассудительно. ― Тройная Т может не дать разрешение на проведение мероприятия, занимающего более суток.

― Мы растянем его на семь суток, ― заявила Анна уверенно. ― Выделим желающим участвовать больше времени на подготовку и сдвинем дату фестиваля. В учебные дни он будет открываться лишь по вечерам, а в выходные работать с утра до поздней ночи.

Кто-то слишком взбудораженный вскочил со своего места, но поспешно опустился обратно.

― Проголосуем? ― спросила Наталь, так и не услышав возражений.

Вверх взлетели больше сотни рук, решение оказалось принято. Анна могла лишь удивляться, что никому до неё это не пришло в голову. Почему?

― Потому что организацией фестиваля в этом случае придётся заниматься непосредственно членам Совета, ― объяснил Болес, когда собрание было окончено. ― А это дополнительная нагрузка на наши плечи. Гораздо сложнее работать со всеми этими альворати, имеющими на всё собственный взгляд и мнение, чем устроить бал на несколько тысяч персон с учётом того, что далеко не каждый явит себя. В День Валентина были только парочки, которым оказалось не стыдно танцевать в обнимку на глазах у других.

― И к чему было это замечание? ― не поняла Анна.

― К тому, что ты вечно сама находишь себе проблемы, Анна, ― ответил Грегор, вставая и направляясь к выходу из опустевшего зала.

В этом принс оказался прав. Наталь не могла помочь с организацией, это был её последний курс, и маршал должна была усиленно готовиться к испытаниям. Та Ро ничего не мыслило в искусстве, и только бы больше напортачило. А у Грегора и без того хватало обязанностей в Совете, которыми Анна заниматься не могла, да и не хотела (возня с документами, например, и заполнение отчётностей). Поэтому реализация идеи, показавшейся поначалу просто блестящей, пала на плечи Анны как тяжкий крест. А ведь она не была одарена с рождения умением всё схватывать на лету, а на учёбу требовалось время. Но кому вообще нужны приоритеты?

Студенты уже загорелись, и Анна не могла им сказать, что всё отменяется из-за нехватки времени у Совета. Тогда бы её предложение начало походить на прихоть, помутнее рассудка, навеянное скукой. Может отчасти помутнением это и было. Порой на собраниях действительно становилось так тоскливо, что хоть на стенку лезь, и трудно было сосредоточиться.



Йель

Отредактировано: 17.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: