Восхождение короля

Размер шрифта: - +

Глава 2

Глава  2

 

 

 

Я знал, что Ивейну после того как он пытался с обозом покинуть крепость, пообещали, что больше ему поблажек не будет и за побег его будет ждать уже не наказание, а казнь. Я глянул вверх на оконце расположенное под самым потолком и закрытое решеткой. Ночь уже таяла, вот- вот должно было взойти солнце. А значит, лишь час жизни был у меня.

И как только взошло солнце, стражники повели меня во дворец. И пусть эта земля была не моей родиной, и не понятно на каких слонах стояла, но я с теплотой и горечью попрощался с морем, улыбнулся изженному южным солнцем холму. Когда мы вошли в мощеный двор замка, я понял, что ворота замкнулись за мной навсегда.

К тюремным охранникам присоединились дворцовые и, будто я и был чудовищем, а не худым парнишкой восемнадцать лет, повели меня в восемь остро заточенных пик в королевский зал суда.

Меня завели в зал, где длинные, словно стволы кипариса, колонны упирались в стеклянный цветной потолок, являвшийся единственным источником освещения. На возвышении, в кресле судьи я увидел короля Диадуэйда Восьмого, идеальной красоты лицо которого было бесчувственно мертво. Впереди него за столом сидел министр и двое судейских. Судейские были обычными эльфами, то есть неопределенного возраста, они были будто всегда юные и при том старчески уставшие. Лишь первый министр вызывал недоумение. Он был полноват, выше на голову всех остальных, хотя как я слышал он являлся отпрыском древнего эльфийского рода, от которого почему-то не получил ничего привлекательного и величественного, что всегда отличает эльфов от всех остальных. Видимо, старое древо рода Терне собрало свои последние силы, чтобы породить этот экземпляр.

Министр, даже не подняв взора, сипло произнес:

- Подвергается казни через отсечение головы.

И хотя я знал, что меня ожидает казнь, но дыхание при этих словах перехватило. Я даже не почувствовал, как пики охранников уперлись в бока, подталкивая к выходу из зала.

- Предлагаю еще раз рассмотреть приговор, - сказал чистым, словно серебряным голосом эльфийский король. Но на лице его так ничего и не отразилось.

- Применить перед казнью пытки? – тихо, повернувшись вполоборота и слегка склонив голову, спросил министр.

- Скорее заменить казнь небольшим наказанием, - бесстрастно произнес король.

Министр кивнул и опять развернулся. Губы его так плотно сжались, что посинели. Ему стоило много сил собраться и произнести:

- Милостью короля Диадуэйда Восьмого, казнь заменяется  двадцатью ударами раскаленной железной плетью.

- Какого черта! – воскликнул я. – Это же та же казнь, только еще и с пыткой. Уж лучше рубите голову!

Я смотрел на короля, ожидая, что тот поправит своего министра, но тот час же понял что этого не будет. Очень уж хитро построил фразу первый министр, чтобы король опять вмешивался в назначение приговора, это бы уже являлось признанием неподчинения собственного министра.

- Приговор совершить завтра в полдень, – сказал громко министр.

 

Но хотя казнь была назначена на завтра, меня уже сейчас провели на цепи через замковый двор и вывели за ворота. Сразу за задними воротами, за рвом, лепились хижины огров, обслуживавших замок. И там, рядом с хижинами был установлен помост. Я знал, что тут наказывались огры за проступки. Так эльфы держали их в страхе и повиновении. Что до самих эльфов, проявивших неподчинение или оплошность по отношению к королю или соплеменникам, их выдворяли из общества, и они не имели права жить среди своих, и большего позора для них не было. Такие эльфы строили домики в горах.

Эльфы с презрением смотрели на меня. Так вели здесь только провинившихся огров. На помосте с меня сняли рубашку и привязали к позорному столбу. Значит я так буду стоять до завтрашнего дня. Огры, выйдя из хижин, поначалу смотрели на меня и мне даже показалось в их маленьких черных глазках сквозит печаль и боль, будто я был из их племени.

Словно нарочно сегодняшний день выдался особенно жарким. Солнце раскаляло макушку и прогревало спину. Но к удивлению моему ни головокружения, ни прочих обмороков, которые должны появиться от стояния на таком солнцепеке у меня не было, даже пот не выступил.

Вечер принес прохладу и избавил от мух. Чернота укутала меня. Иногда нападала дремота, и я на несколько минут смыкал глаза. А утром пришел палач.

Я знал, что железная плеть вспорет не только кожу, но и сломает ребра. Как-то Ивейн видел, как особо провинившегося огра приговорили к десяти железным плетям. На казнь Ивейн бросил лишь один взгляд, но эта картина отчетливо отпечаталось в его мозгу – вспоротое до костей мясо на широкой огровой спине. После казни огр промучился неделю, и так и не встав, умер.

А от раскаленной плети мук можно было ожидать в тысячу раз больше. Странно было родиться в одном мире, а умереть совсем в другом. Может быть даже не на своей планете. Я посмотрел вверх, в синее прозрачное небо. Все-таки солнце было все тоже земное. Но я тут же забыл кто я и где я. С первым ударом плети меня пронзила невыносимая боль, но если честно, я ожидал, что она будет намного ужасней. Со вторым ударом слезы брызнули сами собой. Но вот что странно: я слышал, как плеть опускали в шипящие угли, но в прикосновении ощущал лишь холодное колючее железо. Я решил, что боль настолько сильна, что я стал путать все чувства. Палачом был все тот же огр и более тяжелую руку трудно было себе представить. Я ожидал, что отброшу копыта, с пятым ну или в лучшем случае с седьмым ударом, но когда я сосчитал до четырнадцатого, я похвалил себя за мужество и выносливость, а со следующим ударом потерял сознание.

 

Я очнулся в темном, все том же пахнущим сыростью и плесневелым сеном, сарае. Я хотел было перевернуться, но боль тут же тысячью иголками впилась в спину. Опять перевалился на живот. Кандалы на руках и ногах звякнули. Я вздохнул полной грудью и понял, что ни одно ребро не сломано. Что было просто удивительно и означало, что этот Ивейн, толстокож получше огра. И все-таки ныло и болело все нещадно, хорошо бы принять сейчас всяких анальгинов и прочих обезболивающих. И чем дольше я лежал наедине со своей болью, тем все больше злился на министра Тенре. Потому что именно он был виноват в моих теперешних муках. Я вспоминал с какой радостью назначил он мне эту экзекуцию, да и вообще хотел чтобы я умер, но шиш тебе, я остался жив, и я еще отомщу тебе за свои страдания.



Динара Касмасова

Отредактировано: 06.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться