Восхождение тьмы

Доктор Уилкер

- Хватит притворяться. Можешь открыть глаза.
Адриан нехотя признал своё поражение и, широко распахнув серые глаза, уставился в лицо Джоуи Джонсу. Белый волк сидел на противоположном сиденье, не проявляя никаких признаков беспокойства.
- Красивый волк.
- Боюсь, Вестер не в восторге от комплиментов. - Мужчина с пшеничными волосами устало усмехнулся, потрепав своего четвероногого друга по холке. - Ему куда больше по вкусу сырое мясо. - Волк скромно облизнулся.
- Итак. Раз мы больше не нуждаемся во лжи, я прошу вас рассказать о том, что меня ждёт. - Крайне вежливо попросил Адриан. Вестер насторожился - почувствовал смену настроения своего хозяина.
- Тебя ждёт боль и рабство. Ты будешь служить моей цели. Ты будешь драться за свою жизнь до последнего. И рано или поздно смерть тебя настигнет. - Изумрудные глаза Джонса холодно блеснули. Этот человек явно многое повидал в своей жизни. Вестер с любопытством посмотрел на своего нового знакомого. - Удовлетворён?
- Как никогда в своей жизни. - Признал Адриан и замолчал, поэтически нахмурив мраморный лоб. Страдания. Боль.  Рабство. Весь фокус в том, что несмотря на его бедственное положение, у него всё ещё есть выбор. Которого давно нет у Джоуи Джонса.
Подъезд к Общежитию, где влачили свои мрачные дни бойцы Джоуи, тщательно охранялся. Несколько полукровок в чёрных защитных костюмах с новенькими ружьями в руках. Один из них глухо зарычал, зыркнув на Адриана колючим взглядом.
Здание было серым и неприметным, дождь заливал подъездную дорожку, но даже в таком состоянии Адриан ощущал исходящее от него величие. Он чувствовал всплески энергии, проявляющиеся то тут, то там. Он чувствовал сильных демонов и полукровок. И смерть.
Из здания к ним навстречу выбежал человек. Белый халат был скрыт под непромокаемым плащом, но Стеллер всё равно понял, что он - врач.
Ягуар с тихим урчанием притормозил у одной из каменных статуй, изображающих всадников апокалипсиса. Кажется, эта горгулья олицетворяла собой голод.
- Выходи из машины.
Адриан повиновался. Прокушенная лодыжка нещадно болела при каждом его телодвижении. Он подхромал к уродливому изваянию и прислонился к нему плечом. Где же его великая регенерация, когда она так сильно ему нужна?
Доктор рассматривал его с интересом, но это был интерес биолога к муравью. Он явно был человеком. И притом очень усталым человеком. Под глазами светло-серого цвета залегли глубокие тени, губы потрескались, а тёмно-каштановые волосы представляли из себя кучу намокшей соломы. На самом деле ему было лет тридцать, хотя, внешне он и был столь похож на старика.
- Доктор Уилкер. - Джоуи вежливо кивнул доктору, который не заставил себя ждать и поднял немигающий взгляд на своего нанимателя. - Это ваш новый пациент. У вас есть день на его изучение. Потом мы приступим к его боевой подготовке…
- Но дня будет мало. У него возможно присутствует перелом лодыжки. - Сухо заметил док, сверля мрачным взглядом левый ботинок Адриана. Вестер утробно зарычал, заметив, что кровь, вытекшая из ботинка гостя, течёт по асфальту. Подняв на работорговца серый взгляд, он проконстатировал.
- Три дня. Минимум.
- Три дня… - В голосе Джонса послышалось нетерпение. Раздражённо выдохнув, он по обыкновению положил широкую ладонь на холку Вестера, который наконец замолк. Бросив короткий взгляд на бледного, как смерть, Адриана, он согласился. - Будь по-твоему, док. - Терять новообретённого воина ему совсем не хотелось. Вдруг из него что-нибудь да выйдет.
Кабинет доктора Уилкера располагался в северном крыле. Холодные неотапливаемые коридоры сменяли друг друга. Серые стены напоминали собой высохшие скелеты, а их двери - провалы пустых глазниц. Дождь вперемешку со снегом глухо барабанил по крыше. Пахло плесенью, электричеством и чужими телами. Глаза ему, к счастью не завязали. Адриан практически запомнил маршрут, но резкая боль в ноге всё время мешала сосредоточиться, заполняя собой его сознание. Оставляя после себя лишь вакуум, в которым не было места даже для странного силуэта, который всё чаще являлся к нему при свете дня.
Кабинет дока представлял из себя широкую полупустую комнату. Такую же угрюмую и тёмную, как и его обладатель. С криво прибитых полок на Адриана взирали людские черепа. А вот и череп демона, кстати. А там, в каком-то растворе....
- Снимай ботинок. Я должен осмотреть твою ногу. - Мрачно заявил доктор, надевая на руки белоснежные перчатки. Адриан стащил ботинок с ноги, едва справившись со шнуровкой. Усталость накатывала на него гигигантскими волнами, величиной с какой-нибудь золотой небоскрёб. Он мгновенно рухнул на предложенный ему деревянный стул.
Док взял ножницы и аккуратно отделил окровавленный носок от самой раны. Нахмурившись, он направился к своим шкафчикам и достал оттуда какие-то инструменты, шприц и маленький бутылёк с маслянистой жидкостью внутри. Также в полутьме открытого отсека блеснул пакет с донорской кровью. Кровь принадлежала полукровке. HB, надпись, напечатанная мелким чёрным шрифтом говорила сама за себя. Значит, вот чем он тут занимается.
- Тебе повезло, что зубы собаки не повредили кость и сухожилия. Мягкие ткани заживают недолго. - Заметил Уилкер, заглянув Адриану прямо в глаза. Определив, куда устремлён взгляд его пациента, он поднялся на ноги и закрыл таинственный пакет резной дверцой.
- Но я не смогу ходить через три дня. - Заметил полукровка. Стеллер даже прикрыл глаза, стремясь создать для себя идеальные условия для положенного ему отдыха.
- Если я сделаю тебе инъекцию Генезиса. - Пробормотал ему в ответ доктор. - Сможешь.
- Значит, демоны поставляют вам лекарства? - Попытался что-либо выяснить Адриан. Ради этой цели он даже приоткрыл один глаз. На осунувшемся лице дока, как на зеркальной глади озера, рябило беспокойство.
- Сиди смирно. - Уилкер выпустил из заготовленного шприца воздух и набрал полную ёмкость жёлтой жидкости, по цвету напоминающей карамель.
Подойдя поближе к пациенту, он сухо произнёс:
- Я предлагаю тебе лечь на кушетку, сращивание тканей не самый приятный процесс.
Адриан отрицательно покачал головой.
- Значит, не хочешь?
- Вы застегнёте на ней ремни?
- Конечно, иначе есть риск, что ты навредишь сам себе.
- Препарат настолько опасен?
Туманный взгляд дока и его столь же туманные ответы пугали Стеллера куда больше, чем любой препарат. Но Генезис… Он слышал от Талии это название. И в газетах писали о каком-то человеке, фамилию которого он давным-давно позабыл.
“... застрелил собственную жену и сына под воздействием…”
Адриан ободряюще улыбнулся человеку, чья инъекция могла его уничтожить раз и навсегда:
- Ладно, док. Я согласен, чтобы вы меня пристегнули.
Поверхность кушетки была жёсткой и неудобной, в стерильном воздухе кабинета витали тошнотворные запахи крови и физраствора. Стеллер ждал, чувствуя, как медленно тянется время. Скорей бы уже.
- Ты готов?
Адриан усмехнулся. Был ли смысл отвечать? Готов ли он к применению препарата, способного довести до безумия любого человека на планете?
- Да.
Доктор ввёл шприц ему в вену и нажал на спусковой клапан. Адриан ощутил, как по телу разливается неприятная тяжёлая волна. У него закружилась голова. Уилкер что-то чиркнул на своей ладони, кажется, время введения препарата и скрылся из виду.
Генезис проникал в кровь похищенного со скоростью света.
- Док… - Слабо позвал врача Стеллер, пытаясь сфокусировать на чём-то своё зрение. Всё вокруг плыло в чёрно-белой дымке. Стол, ремни, его собственная нога. Неужели укус Роджера такой большой? Адриан почувствовал тошноту, подкатившую к горлу. Вид разодранной плоти ему скорее навредил, чем помог. Стеллер прошептал из последних сил. - Док… - Всё его тело словно горело на медленном огне. На лбу Адриана выступила испарина.
У стола Уилкера он увидел женскую фигуру, целиком облачённую в чёрное. Женщина медленно обернулась, чёрные волосы рассыпались по её обнажённым плечам. Ореховые глаза были обращены к нему. Короткое бархатное платье едва прикрывало широкие бёдра. К нему пришёл Ангел Смерти?
- Кто ты?
Ремни натянулись. Адриан попытался освободиться, но контуры крепких застёжек троились перед глазами. Он обессиленно опустил голову обратно на кушетку.
 Женщина подплыла к нему с грацией истинного хищника, вышедшего на охоту. Склонилась над его лицом. Пухлые губы приоткрылись в дьявольской улыбке. Медовый голос сказал лишь одно слово:
“Вспомни”.
Её шёпот потонул в потоке ярких картинок, появившихся перед его мысленным взором.
Вихрь воспоминаний закружил его целиком и унёс куда-то в прошлое, оставил запертым на просторах чужого времени.
Северный ветёр принёс с собой запах гари и холод. Шестилетний мальчик с улыбкой созерцает пойманную им самим птицу. Он поймал её своими руками, первый раз в жизни. Чёрные непослушные кудри начинают электризоваться. Птица в его маленьких руках начинает гореть. Полностью объятая синим пламенем, она обращается в горстку пепла, лежащую в его маленьких ладонях.
- Адриан. Милый, нельзя поджигать птиц просто так. Ты меня слышишь?
Сероглазый мальчонка улыбается, словно одержимый. Женщина с собранными в пучок волосами цвета ночи хватает его за плечи. Ореховые глаза не улыбаются. Она злится.
- Адриан.
Он смотрит ей прямо в глаза. Он не понимает причины её злости. Ведь он сделал то, что хотел. Какое ему дело до желаний этой маленькой птички? Ведь он больше её и сильнее, и...
- Почему я не могу этого делать?
- Потому что люди начнут говорить, а не я не хочу, чтобы тебя считали изгоем.
- Но ты-то не считаешь меня изгоем. - Мальчик нахмурился. Женщина мягко ему улыбнулась и прижала его к своей груди:
- Конечно, нет, милый.
Мальчик разжимает кулачки и завороженно смотрит, как пепел летит вниз по улице, подгоняемый мощными потоками ледяного ветра.
Восьмилетний мальчуган смотрит на улицу из окна. Там играют дети, такие же, как он, а на деле совсем другие. Люди. Мама их обожает и хочет сберечь. А он… Он слышал её разговор с каким-то неприятным человеком, который называл её “своей госпожой”. Мама поняла, что Адриан подслушивает и выгнала странного человека из дома. Она не хотела, чтобы чужак его увидел. Она никогда его никому не показывает. Словно он - опухоль, урод, которого никто не захочет записать в друзья. Мальчик снова с остервенением рисует. Рисунок - чёрный замок с двумя башнями. Он даже знает его название. Когда мальчишка заканчивает работу, рисунок загорается синим пламенем и обращается в пепел. Мама внизу всё ещё спорит со странным человеком.
- Но, ваш брат…
- Меня это не касается.
Мама резко захлопывает входную дверь и запирается на замок.
Ему исполняется шестнадцать. Чёрные волосы теперь отросли до плеч, а в серых глазах не осталось ничего человеческого. Мать чего-то боится, она хочет его защитить и отправляет на каникулы к отцу. Другие дети теперь подросли. Они начали над ним насмехаться. Тогда на Люси загорелось платье. Кажется, кто-то из них понял, что поджёг его он. Может быть, поэтому ему приходится уезжать сейчас...
Рослый мужчина с солнечными волосами и красивыми глазами аквамаринового цвета. Потёртый пиджак красного цвета напоминает подростку об огне. О том огне, что сжёг маленького воробья, который так опрометчиво дал себя поймать. Интересно, где сейчас гуляет его пепел? Какие ветра носят его по городам?
- Я и не знал, что ты вырос таким… - Блондин не находит слов, чтобы описать стоящего перед ним юношу. - … красивым. - Красота его сына не была похожа на человеческую красоту. Его красота была красотой изваянной в камне статуи. А этот холод в глазах, что делает мальчика таким отчуждённым, лишь усиливает это впечатление. Мужчина бодро произносит. - Я рад тебя видеть.- И заключает юношу в сером пальто в свои объятия. Пусть второй и не знает, зачем ему это надо. Первый добродушно усмехается. Ничего, теперь, когда мальчик будет находиться рядом с ним, у них всё будет хорошо.
Мальчику исполняется семнадцать. Дни сменяют друг друга. Наступает зима, за ней весна, а за ней приходит тёплое лето, кричащее смесью разных запахов и красок. Сегодня он увидел адскую гончую. Мистера Грейвза. И приказал ей напасть на него. Он всё время донимает его мать расспросами о том, кто он такой и почему живёт на их втором этаже. Он ненавидит, когда кто-то её достает. А расспросы причиняют ей боль, заставляют её лгать. Разве лгать - хорошо? Она пойдёт на всё, чтобы его защитить. Адриан чувствует, что близятся перемены. Перемены редко приносят что-то хорошее. Он сжимает в руке рукоять маминого меча. Когда-то она была совсем другой. Такой же, каким сейчас был он. Безраздельно владела колоссальной энергией и не боялась её применять. Но теперь она стала… Другой. И он совершенно перестал её понимать. Мальчик выглянул на улицу. Кажется, крики уже стихли. Сколько времени пройдёт, прежде чем все всё поймут? Прежде чем они поймут, как были неправы, решив подходить к его семье со своими дурацкими расспросами? Родители без устали ссорятся. Их крики становятся всё громче и громче.
Он ненавидит своего отца. Он хочет, чтобы тот исчез из его жизни раз и навсегда. Они ссорятся из-за него.
- Я же вижу, чем он становится. Чудовищем. Мальчишка безумен. Его постигнет участь твоего брата, если мы не предпримем ничего нового…
Есть только один способ это остановить.
Ты действительно сможешь лишить его наследия? И памяти...
- Смогу. Если это сохранит его разум в целости и сохранности.
Мальчику исполнилось девятнадцать. Он остриг волосы так, что от них теперь остался только короткий чёрный ёжик. Он бредёт по улице. Напрягает мозг, пытаясь вспомнить лицо женщины, о которой написали в газетах. Принцесса Лея. Так её звали. Но почему он помнит её лицо? Ведь раньше они никогда не встречались. Застывшие ореховые глаза, вкупе с разорванным бархатным платьем так и стояли перед его глазами. Отец сказал, что там было много крови. И что убийство было кем-то спланировано. Он ведь её совсем не знал, тогда почему его пустили на её опознание? Он скрывает от него какую-то тайну, но какую? Каким страшным секретом он не может с ним поделиться?
Ему теперь двадцать один. Его волосы перестают виться. Его улыбка кажется ему слишком холодной. Понемногу он учится вливать в неё человеческое тепло. На улице на него всегда нападают адские гончие. Приходится носить с собой перцовый баллончик. Сегодня он позвал Розмари Креймор, девушку-демона, в кино. Он подходит к её дому, чтобы галантно сопроводить её до кинотеатра. Её дом прекрасен. Изящно отделанная деревом веранда. Плющ, обвивающий каменные фронтоны.
Отец любит такие словечки, но никогда не говорит, к кому он их применял и  где он их поднабрался.
“Галантно сопроводи её в кино, и она - твоя”
“Ты так познакомился с мамой?”
“Это неважно”.
Блондин мрачнеет на глазах, юноше приходится прекратить свои расспросы, чтобы вновь не расстроить отца. Тот снова утыкается носом в свою книгу, не желая видеть перед собой сына, что так похож на неё не только своим характером, но и своими чёрными, как безлунная ночь, непослушными вихрами.
Его окружают трое молодых демонов. Сыновья высших определённо явились сюда неспроста. Трое блондинов, безоружны, но всё равно опасны. Розмари так и не вышла из дома. Наконец, юноша замечает её силуэт в окне. Белые кудри дрожат на то поднимающихся, то опадающих плечах. Она плачет. Карие глаза наполнены влагой, которая струится вниз по её щекам. Она задёргивает шторы и уходит прочь из своей комнаты на втором этаже.
- Готов признать своё место полукровка?
Один из троих прочерчивает длинный шрам на его лице своим острым ногтём. Двое других держат его за руки. Юноша хочет вырваться, но не может. Он хочет вырваться, но знает, что тогда переступит красную черту, оставленную кем-то в его подсознании. Он закрывает глаза и уходит в себя, чтобы не чувствовать боли. Не чувствовать отчаяния. И самое главное, чтобы не чувствовать жалости к самому себе. Приятный мрак грозится накрыть его с головой.
- Отойдите, оставьте его в покое!
К компании подбегает светловолосая девчонка с глазами цвета весенней зелени. Адриан чувствует на себе её оценивающий взгляд. Руководящий компанией оборачивается. Сухой воздух наполняет хор похожих друг на друга возгласов. Адриан хочет, чтобы всё прекратилось. Он хочет, чтобы они его отпустили. Хочет просто упасть.
- Но он…
- … полукровка, дворняжка, метис…
- Оставьте его в покое!
Девушка сжимает кулаки, приказывая своим собратьям оставить парня в покое. Они разбегаются в разные стороны. Юноша, тяжело дыша, прислоняет ладонь к кровоточащему лбу. Билеты на дневной сеанс выпадают из заднего кармана его брюк.
- Я могу заживить. - Девочка дотрагивается горячими пальцами до его лба. Мальчик чувствует пробежавший по его спине электрический заряд. Верховная. Надо её остерегаться.
- Не надо. Я в порядке. - Раздражённо отвечает ей он, стремясь поскорее уйти от них всех. Уйти от этого бессмысленного разговора. Она всё равно ничего не исправит. Кровь капает на его парадную рубашку.
- Я - Талия. -  Девушка бодро протягивает ему свою ухоженную руку. Её мягкая кожа совсем не ровня его загрубевшей загорелой ладони. Почувствовал на себе её улыбку, он сухо произносит:
- Меня зовут Адриан. Адриан Стеллер.