Восьмёрка жизни

Глава 23

Две недели дались девушкам тяжело. Настя переносила заточение легче – можно было читать при керосиновой лампе, книг у Павла оказался целый шкаф. Каждый раз, открывая первую страницу следующей незнакомой увлекательной истории, Настя замирала от восторга. Сейчас она узнает о новых местах, интересных людях и их приключениях. Узнает, чем живут герои, что их волнует, тревожит и радует. Впервые в жизни она могла читать с утра до вечера, никуда не спешить и наслаждаться каждой строчкой.

Матрёшке приходилось труднее. Книги её не интересовали, газеты и журналы она быстро пролистывала, разглядывала картинки и теряла к ним всякий интерес. Говорить было не о чем, да и Настя неохотно вступала в разговоры.

- Слышь, Настя, чего это Анна твоя о нас не заботится? Она же вроде как покровительница, сама говорила, приходит иногда, пожалеет. Хоть бы помогла скорее из подпола выбраться на волю, пока мы тут плесенью не покрылись.

Настя задумалась. Вспомнила, как видела Анну в лесу, как брусничный сок тяжёлыми алыми каплями падал на её юбку. Сейчас Настя понимала, что это был не сок – кровь. Кровь Паука, которую пролила Матрёшка. В его смерти они обе виноваты – Настя, что сманила подругу бежать, Матрёшка, что подняла руку на человека. Хотя… Какой он человек, насильник и садист. Случись Настя на месте Матрёшки, ударила бы Паука заточкой?

Чтобы сейчас подруга не приставала с разговорами, Настя сделала вид, будто увлечена книгой.

Смогла бы она убить Паука? Ещё недавно уверенно бы сказала – нет, не возьмёт на душу такой тяжкий грех. Жить Пауку или умереть решает не она, и не ей его судить. Когда узнала – испугалась, аж затряслась вся. Но всё-таки, смогла бы или нет? На одной чаше весов её жизнь и свобода, на второй – жизнь Паука. Ненавистного, страшного, вызывающего брезгливость и отвращение.

 

В горле пересохло, Настя торопливо потянулась за кружкой с водой. И призналась сама себе – нет ответа. Остаётся только благодарить небеса, что она не попала в схожую ситуацию. Но и Матрёшку осуждать не могла, жалела ей, бедолагу.

Чтобы отвлечь Настю от книги, Матрёшка пробовала вслух мечтать о новой жизни.

- Я на юг уеду. В село. У меня родственники живут возле моря, дальние, конечно, но какая ни есть, а родня, не выгонят. Сочиню им историю жалостную, потом замуж выйду за рыбака, будем вместе рыбу ловить. Настя, ты когда-нибудь рыбу ловила?

Настя не поднимала головы от книги:

- Нет.

- Я тоже нет. Ничего, научусь. Я рыбу люблю, только чтобы жирную и костей немного. Ты рыбу любишь?

- Не мешай.

- Поговори со мной, подруга ты мне или нет? Свихнусь скоро в этом подполе.

- Можешь вернуться.

- Злая ты стала последнее время. Знаешь, почему?

Настя перевернула страницу, чуть прибавила фитиль в лампе.

- Матрёшка, отстань, а? Дай почитать спокойно.

- Потому, что не знаешь, что дальше будет. Паша на тебе когда жениться собирается? Может, он и не собирается вовсе, скажет, мол, сестра приехала из деревни, у него остановилась.

- Тебе какая разница, если на юг уедешь?

- Я писать тебе буду, ты что! Мы столько вместе пережили, теперь не расстанемся. Слушай, а давайте все втроём уедем? А что? Хорошая мысль. Павел мужик рукастый, такие везде нужны. Ну и мы при нём, ты, допустим, невеста, я сестра. Твоя или его.

- Может, Пашу для начала спросим? – Настя всё-таки закрыла книгу.

- Обязательно. Сегодня и поговорим. Кто начнёт, ты или я?

Матрёшка  встала, подтянула матрац, подвинулась поближе – обрадовалась возможности поболтать.

Поговорить с Пашей не удалось. Вечером к нему зашли друзья, мужчины устроились на кухне, курили, разговаривали. По громким голосам, по звукам посуды Настя поняла, что и выпивали тоже. Матрёшка от любопытства весь вечер просидела на лестнице, у крышки подпола, подслушивая беседу.

- Про работу говорят и про технический процесс, - шептала она Насте в ухо. – Ещё про станок: только с завода, собирать надо, а инструкцию не прислали.

Настя потянула подругу за край юбки, прижала палец к губам. Гости, хоть и выпили, могут услышать в погребе подозрительный шум.

Две недели прошли, началась третья, когда, наконец, Павел пришёл домой с хорошими новостями.

- Завтра в Белобоки приезжает новая молодёжь. Столичные студенты к нам на месяц, посмотреть настоящее производство. Их много, три вагона занимают. Поезд прибывает в час дня. До него, без десяти час, пройдёт другой поезд, в южную сторону. Самое подходящее время для отъезда.

Павел достал папку из твёрдого серого картона, раскрыл, положил перед Матрёшкой паспорт.

Та восторженно охнула.

- Матрёна, изучи документ от корки до корки, держи всегда при себе и не потеряй. Паспорт липовый, настоящей проверки, как при утере, не выдержит.

- Как же я с ним? – испугалась Матрёшка.

- На работу устроиться подойдёт, но советую не рисковать и долго с ним не жить. На новом месте выходи замуж, за того, кто возьмёт. Тебе главное фамилию поменять и документ. Потом: хочешь живи, хочешь разводись.

Матрёшка заметно повеселела.

- Устроюсь на работу, приоденусь и в деревню – женихи найдутся.

- Никакой деревни, - перебил Павел. – Там каждый человек на виду, всех обсудят, обговорят. Молодая, красивая, дерзкая, городская – что тут делает? Приехала коровам хвосты крутить? Только город, Матрёна, и город большой, где никому ни до кого нет дела. Кстати, у тебя новое имя, привыкай.

Матрёшка раскрыла паспорт:

- Попова Мария Фёдоровна. Ну, на Матрёшку вроде похожа.

- Забудь Матрёшку раз и навсегда, если не хочешь обратно в лагерь, - сказал Павел. – Поняла, Маша?

Та торопливо закивала.

Паша дал ей время познакомиться с документом и положил на стол билет.

- Завтра, в час десять, ты садишься на поезд в южную сторону. На станции будет толкаться много народу, на тебя не обратят внимания. Легенду сейчас выучишь, запоминай.



Светлана Становая

Отредактировано: 05.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться