Воспоминание о прошлом

Глава 2

— Нас всех распределили на Гриффиндор, — женщина вздохнула.

— Тебя тоже туда распределили? — спросила дочь.

— Конечно.

— А что сказала твоя мама?

— Она была рада, что я попала туда, но перед этим немного поругала за то, что я не попала на Слизерин. Папа был очень рад и даже не заикнулся об этом. Если мама была не против Гриффиндора, это ещё не значило, что она была не против моего брака с нечистокровным. В этом она строга и относилась со всей серьёзностью.

— Ты имеешь в виду то, что она хотела выдать тебя замуж не по любви, да?

— Совершенно верно, — женщина утвердительно кивнула. — Кандидата в мои мужья она нашла довольно быстро и рассказала мне об этом на бале за неделю до начала семестра третьего курса. Это был мой первый бал и самый ужасный, — она поморщилась.

— Почему?

— Сейчас расскажу, слушай.
 

***

Распределение прошло успешно. Я и мои друзья попали на Гриффиндор, чему я была очень рада. Я сразу же написала своим родителям о том, что благополучно добралась до замка и поступила на Гриффиндор. Так же я рассказала им про моих новых знакомых и упомянула, что среди них две знакомые фамилии: Блэк и Поттер, а на распределении встретила Малфоя. Первый год прошёл спокойно. Мы очень сблизились за этот год, и стали лучшими друзьями. Нашу компанию составляли я, Ирма Воил, Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Ремус Люпин и под конец года к нам присоединился Питер Петтегрю, который ходил хвостиком за Джеймсом. В нашей компании только я и Ремус были совестью. Они никогда не утруждали себя домашними заданиями. Зачем, ведь есть я и Ремус и они знали, что мы им не откажем, и, конечно же, оказались правы. Ирма единственная, кто хоть иногда делал домашнее задание.

Первый год закончился, и мы разъехались по домам. Лето я провела в нашем поместье. Скандала, конечно, не было по поводу того, куда я попала, но мама поворчала для виду, да и успокоилась. И приняла всё как есть. Я с нетерпением ждала начала второго курса. В июне мне пришло письмо со списком необходимых вещей, и мы сразу же их приобрели, а первого сентября появились на платформе девять и три четверти. Я была очень рада видеть своих друзей. Всю дорогу до школы мы не скучали, поэтому время пролетело быстро. В этот раз до замка нас довезли на каретах запряженными фестралами, хотя их и не было видно, нам об этом поведал старшекурсник с Когтеврана. Мы подождали, пока распределят первокурсников, прослушали речь нашего директора и после трапезы направились в гостиную. Начался второй год обучения. Год был такой же, как и первый, но кое-что стало странным. Это поведение Ремуса. Один раз в месяц он пропадал на целую ночь, а последующий три дня ходил бледный и уставший. Мы спрашивали у него, что случилось и где он пропадает, но он молчал и нам оставалось только поверить ему на слово. Когда он в очередной раз пропал на всю ночь, я заметила, что была полная луна, и это навело меня на размышления. Я последила за ним и моя догадка подтвердилась, когда я ему «случайно» подложила обсидан. Ремус — оборотень. Я собиралась спросить его, но не могла собраться духом или не было подходящего момента. Я не стала делиться этой новостью с друзьями и решила промолчать до тех пор, пока он сам не решит, что нам можно сказать.

Так же было одно радостное мероприятие. Мы устроили небольшой праздник в Выручай-Комнате, после чего нам всем влетело и мы отрабатывали целую неделю. Вскоре Джеймсу пришла мысль придумать друг другу прозвища. Мы были не против. Это было удобно тем, что никто не понимал о чём или ком идёт речь, хотя с другой стороны, это выглядело по-детски глупо. Ремус — Лунатик. О том, что он оборотень, он сказал нам под конец года в этой же комнате, когда мы вновь решили там собраться всей своей дружной компанией и придумать прозвища. Мы не перестали с ним общаться, а наоборот, даже решили научиться анимагии. Это, конечно, было опасно, но мы хотели поддержать его и быть рядом, тем более нам надо было для этого не попадаться учителям, а в полнолуние выбираться из замка, а это так увлекательно. Но мы пока не могли заниматься анимагией, так как были ещё малы. Мы решили, что будем просто изучать теорию, а с курса четвёртого заниматься практикой. Питеру мы придумали прозвище Хвост. Это из-за того, что он постоянно хвостиком бегал за нами. Как-то незаметно этот тихий паренёк стал тоже частью нашей команды, хоть и, в основном, его не видно и не слышно. Сириус постоянно где-то бродяжничал и искал приключений на свою пятую точку и к нему привязалось прозвище Бродяга. Остались я, Ирма и Джеймс. Мы решили пока нам не придумывать до тех пор, пока не научимся анимагии.

Мы вновь после школы разъехались по домам. Теперь связь мы поддерживали с помощью совиной почты. Лето прошло спокойно и я обрадовалась, когда пришло в июне письмо из Хогвартса, но я забыла об одном. С третьего курса я была обязана присутствовать на балах. С первого июля мама взялась обучать меня танцевать вальс и белый танец. Мой самый первый бал состоялся за неделю до первого сентября. Этот день стал для меня одновременно самым худшим. Рано утром я проснулась в хорошем настроении. Вещи для школы куплены и через неделю я поеду туда и вновь увижу своих друзей. Я привела себя в порядок и спустилась на первый этаж. Родители сидели на диване, напротив камина, и о чём-то беседовали.

— Доброе утро, мама. Доброе утро, папа, — я улыбнулась и подошла к ним.

— Доброе, дорогая, — папа улыбнулся.

— Милая, ты помнишь, что у тебя сегодня первый бал? — мама посмотрела на меня.

Улыбку, как рукой сняло.

— Сегодня? — расстроенно спросила я.

— Да. Вечером начало. Будь готова. К нам придёт много почётных гостей.

Я кивнула и пошла завтракать. Настроение было безнадёжно испорчено, но с другой стороны, я увижусь с Сириусом и Джеймсом, ведь они тоже входят в «нашу» семью, как говорит мама. Я до самого вечера просидела в комнате, перебирая и перечитывая письма друзей. Настроение немного улучшилось, но это было ненадолго. Когда за окном стало постепенно темнеть, ко мне заглянула мама, держа в руках чехол с платьем. Она уже была готова. Тёмные локоны были уложены в высокую причёску. На ней было надето нежно-голубого цвета облегающее платье и гарнитур с небольшими сапфирами.

— Пора, дорогая, — мама прикрыла двери. — Первое впечатление надолго закрепит мнение аристократов о тебе, поэтому ты должна выглядеть обворожительно и подобающе себя вести.

Около получаса ушло, чтобы накрутить волосы и сделать красивую, высокую причёску, а так же нанести макияж. Последним штрихом было надеть бальное платье. Оно было пышное, тёмно-изумрудное. Закончив с внешностью, мама достала шкатулку со своими украшениями и выбрала гарнитур с мелкой изумрудной крошкой. Капля духов и я была готова. Внизу послышались голоса и мама вышла. Я подошла к двери, готовясь выходить. Я протянула руку, которая тряслась от волнения. Меня всю трясло от волнения. Я повернула ручку и вышла. Осторожно спускаясь по лестнице и держась за поручень, я заметила, как входная дверь открылась, и вошёл Джеймс Поттер в чёрном смокинге, а за ним его родители, следом я увидела Блэков. Мои родители, увидев меня, подозвали к себе. Сделав глубокий вдох, я подошла к ним.

Джеймс обменялся рукопожатием с Сириусом и оба повернулись ко мне. У обоих медленно открылись рты и они встали, как вкопанные. Я улыбнулась уголками губ и, чуть склонив голову и приподняв полы платья, присела в реверансе, приветствуя их. Первым ко мне подошёл Сириус и галантно поцеловал руку.

— Ты прекрасна, — выдал он наконец.

Следующим подошёл Джеймс и повторил его жест.

— Ты божественна, — улыбнулся Джеймс.

Я, смущённо улыбнувшись, потупила взгляд. Ещё минут пятнадцать мы встречали гостей. Самыми для меня нежелательными были Малфои. После того, как гостей встретили, мы прошли в Бальный Зал. Заиграла музыка. Не успела я и шагу сделать, как ко мне подошёл Сириус, который был недалеко от меня. Первый танец был вальс. Как оказалось, партнёра я нашла хорошего. Сириус танцевал очень даже неплохо. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как закончился вальс и началась мазурка. Я отошла в сторону и стала наблюдать за ним. Ему явно понравилось это, судя по тому, как азартно блестели его глаза. После мазурки пошло большое разнообразие танцев и так до глубокой ночи. Все уже немного подустали. Самым последним, завершающим танцем был белый танец. Я огляделась и в поле моего зрения попался Люциус Малфой, который как бы чисто случайно проходил мимо меня. Я не обратила внимания и стала дальше искать, кого пригласить. Недалеко мелькнула макушка Джеймса и я решила пригласить его.

— Эй, Джеймс, не потанцуешь со мной?

— С удовольствием, — он улыбнулся и взял одной рукой меня за талию, другой — за руку.

Он уверенно вёл меня в этом танце. Так же, как и с Сириусом, танец закончился быстро и гости потихоньку стали расходиться. Я проводила Сириуса и Джеймса. По дороге в мою комнату мама поймала меня.

— Позволь мне объяснить своё отношение к Малфою, — потребовала она.

— Зачем? — не поняла я.

— Как зачем? Это уважаемая семья и Люциус — твой будущий муж! — возмутилась мать.

— Что? — меня как будто стукнули чем-то тяжёлым. — Как? Мой… будущий…

— Да. Муж. Ты должна была выбрать его, а не этих болванов, — она брезгливо сморщила нос.

— Болванов? Они же чистокровные, мама! — воскликнула я. — Они мои лучшие друзья и учатся со мной на одном факультете.

— И что? — вскинулась она. — Я сказала, что ты выйдешь за Малфоя и точка!

Мама резко развернулась и ушла к себе.

— Не выйду! — крикнула я и, зайдя к себе в комнату, громко хлопнула дверью.

Оставшиеся дни прошли ужасно. Из-за ссоры с мамой, я не могла спокойно сидеть у себя в комнате или находиться в одном месте, а мириться не позволяла гордость. Отец лишь молча наблюдал и вздыхал.

Наступило первое сентября, а мы до сих пор не помирились. Ни я, ни мама не делали даже попытки на мир. Мы просто друг друга игнорировали. Интересно, а что будет, когда наступит Рождество? Ведь на него спланирован ещё один бал. Вздохнув, я попрощалась с ними. Мама с гордо приподнятой головой, даже не посмотрела на меня. Я неопределённо пожала плечами и залезла в вагон. Я пошла в поисках свободного купе. Оно почти сразу нашлось. Я убрала чемоданы и заняла своё любимое место. У окна. Почти сразу дверь в купе открылась и я услышала знакомый голос.

— Привет.

Я повернулась и увидела Ирму.

— Ирма, — воскликнула я и бросилась к подруге.

Крепко обняв её, я продолжила.

— Сколько лет, сколько зим. Я так соскучилась. Давай, рассказывай, как дела? Как провела лето? — радостно засыпала вопросами подругу я.

— Нормально. А у тебя как? — поинтересовалась она.

Не успела я и рот открыть, как к нам ввалились наши друзья Мародёры.

— Привет, девчонки, можно к вам? — спросил Джеймс.

— Па-арни-и… — обрадовалась я и бросилась их обнимать. — Как я по вам скучала…

Поочерёдно обняв парней, я села на своё место.

— У меня лето нормально прошло. Если не брать в расчет бал, — недовольно подытожила я.

— Знаем, знаем, — мрачно поддакнул Сириус.

— Скажу одно: получилось неудачно, — я состроила недовольную мину. — И с мамой поссорилась. До сих пор не разговариваем…

— А почему? — спросила Ирма.

— Нам интересно, — поддержал её Ремус.

— М-да? Не знаю, как для парней, но мне после бала влетело, — я отвернулась.

— За что? — удивился Сириус.

— Это моё личное дело. Я бы не хотела вас впутывать туда, — я посмотрела на ребят.

— Из-за нас? — спросил Джеймс.

— В какой-то степени, да. Она мне сказала… — я поддалась вперёд и перешла на шёпот, чтобы не услышали другие. — Нет, парни, я не могу, — я виновато покосилась на Джеймса.

Сириус пододвинулся ко мне.

— Да ладно тебе, что случится?

— То, что вы захотите мне в этом помочь… Но здесь главное не её мнение, а отца, а он всегда был на моей стороне, поэтому я могу выпутаться и не хочу вас втягивать.

— Что-то серьёзное? — спросила обеспокоенно подруга.

— Да, нет, — я откинулась назад и прислонилась к стенке. — Отец мне пытается помочь или хотя бы что-нибудь выбить, что помогло б мне или облегчило выбор.

— Выбор? Стоп, — лицо Сириуса просветлело. — Ты хочешь сказать, что твоя мама настаивает на браке с кем-то из нас?

— Нет. В том-то и дело, а вообще ты правильно сказал. Мама настаивает на моём будущем браке с… — я поморщилась.

— … Малфоем? — предположил он.

Я кивнула. Сириус ошарашено посмотрел на Джеймса.

— С Малфоем? — Ирма была в шоке.

— А почему именно он? — спросил с еле заметной грустью Ремус.

— Потому что, Ремус, он чистокровный, а, если ты не забыл, моя мама за чистокровных, у которых потомственными магами являются родичи. Я его НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Я с ним даже не здороваюсь, а она? — я начала заводиться.

— Эй, успокойся. У тебя же есть я и Джеймс, — он улыбнулся.

— Что? — воскликнула я и бросила на него убийственный взгляд.

Он потупил взгляд.

— Эйлин, ты не поняла? Сириус тебе предложение сделал! — Ирма рассмеялась.

Джеймс подхватил её смех. Я окинула всех убийственным взглядом.

— Вам смешно, а мне плакать хочется. У вас же не так… — я отвернулась к окну. — И, да. Блэк, — я посмотрела на него. — Ты не в моём вкусе.

У Сириуса вытянулось лицо.

— Окей, переведём тему. Где Хвост? — она оглянула купе.

Его не оказалось, видимо, с кем-то уже сидел. Сириус молча на меня и перевёл взгляд на Ирму.

— Что? — спросила она его.

— Эй, женишок мой, — я приобняла Сириуса за шею. — Чего на чужих дам пялимся, м?

Сириус удивлённо посмотрел на меня, а я, рассмеявшись, посмотрела на Ирму. Она улыбнулась.

— Ладно, что будем делать? Мне уже скучно!

Я облизнула губы, посмотрела на удивлённого Сириуса и, отпустив его, поудобней устроилась у окна.

— Да, расслабься ты, — я хлопнула Бродягу по плечу и усмехнулась его растерянному взгляду. — М-да. Похоже я на него плохо влияю, — я повернулась к остальным и посмотрела на Джеймса. — Джеймс, что у тебя с Эванс? — спросила я.

— Да, так ничего. Она везде таскается с Нюнчиком и защищает его.

— Эй, а давайте найдём его и разыграем? — предложила Ирма.

— Может не в поезде? — спросил Ремус.

И тут, как по велению, дверь в купе открылась и заглянула Лили, а за ней…

— Оба-на! — я ткнула Сириуса в бок и, наклонившись почти вплотную, прошептала. — Глянь-ка, за ней Нюниус стоит.

Сириус встрепенулся.

— Эй, Нюнчик, чего это ты за спину хороших девушек прячешься, а?

Я криво улыбнулась и положила локоть на плечо Сириуса.

— Сириус, а он боится! Ему ведь надо будет быстрее сметаться, если мы разговор с ним начнём, — Ирма улыбнулась. — Лили, и ты ещё общаешься с ним.

Я и Сириус рассмеялись. Он попытался встать, но я его тут же усадила обратно рукой, которой сдерживала, чтобы он не напортачил.

— Эйли, больно, — прошептал он.

— Потерпи. Пусть уйдут, — прошептала ему я.

— Не ваше дело с кем мне общаться, — Лили окинула всех холодным высокомерным взглядом и остановилась на мне. — Эйли, можно тебя на секунду?

Улыбку, как рукой сняло. Мы с Лили сразу, как поступили, познакомились, но то, что я с Мародёрами, её мало радовало.

— Э-эм… Да, конечно, — я встала. — Сидите тихо, — прошипела я и, выйдя, закрыла дверь купе.

Я вопросительно глянула на Лили, при этом бросив недоверчивый взгляд на Северуса.

— Лили, что ты хотела? — спросила я, переведя взгляд на неё.

— Во-первых, ты передай им, чтобы переодевались, так как минут через десять-пятнадцать мы приедем. Во-вторых, скажи этим болванам, чтобы они отстали от Северуса. Я не хочу с тобой портить отношения. Я с трудом терплю то, что ты с ними общаешься. Может…

— Нет, Лили, я не перестану с ними общаться, — перебила её я, поняв, что она хочет спросить. — Во-первых, они мои лучшие друзья и мы общаемся с первого курса, во-вторых, я к ним уже привязалась и мне уже будет тяжело с ними расставаться. Либо привыкай, либо нам придётся порвать с тобой дружбу. Я бы этого не хотела, — я глянула в окно и вновь посмотрела на неё.

— Я тоже не хочу портить наши отношения, поэтому держи их подальше от него, — она указала на Снейпа. — Или я перестану с тобой общаться.

— А я-то тут причём? Я не могу им приказывать и сдерживать. Тем более, я не всегда участвую в их проделках и я не их лидер.

— Но они прислушиваются к тебе. Ты имеешь среди них влияние. Как хочешь, выкручивайся, но сделай так, чтобы они отстали, — сказав это, Лили развернулась на каблуках и, схватив Северуса за рукав, ушла к себе в купе.

Я лишь удивлённо посмотрела ей в след и, вздохнув, зашла в купе.

— Что она хотела? — тут же спросил Джеймс.

Я поманила их к себе поближе и, наклонившись, рассказала им свой диалог с Лили.

— Я тоже что-то не въехал, причём ты тут, — сказал Сириус после того, как я закончила рассказ. — Можно сказать лишь одно: она тебя шантажирует. Либо она, либо мы. Ну, я так понимаю, ты на нашей стороне?

— Конечно, Сириус. Я всегда на вашей стороне, — я улыбнулась.

— Вот, и славно, а теперь, мальчики, брысь, мы переоденемся, — подала голос Ирма.

— Уходим, — Джеймс встал и вышел.

— Ремус, захвати Бродягу, — сказала она Лунатику, который собирался выйти.

— Сириус, идём!

Сириус лишь вздохнул и вышел следом, закрыв дверь. Я достала вещи и стала переодеваться.

— Странная Лили какая-то. Повезло же мне в том, что мы с ней в одной комнате. Да и с чего она взяла, что они меня слушаться будут? Иногда могут, я не спорю…

— Я её не понимаю! Везде ходит с Нюнчиком. Влюбилась, — переодевшись, Ирма села на своё место.

Я открыла купе, позволив парням войти и, схватив Ирму за рукав, вытащила из купе, чтобы дать парням переодеться.

— Я тоже так думаю, — я встала у окна. — Не понимаю, что она в нём нашла…

— Не знаю, не знаю. Он странный какой-то, — она задумалась.

— В этом ты права. Он о-о-очень странный. Он так на меня смотрел, пока мы разговаривали… — я поморщилась. — Он же противный. Как она вообще его выносит? Ходит с ним и ещё просит меня, чтобы не позволяла парней к нему не подходить. Прям зеница Ока или ценный экземпляр. Пусть она берёт и сама с ним подальше от них держится… — я почесала затылок и вздохнула.

— Можете заходить, — появился Ремус.

— Пойдём, — она позвала меня и мы зашли.

Я села на место. Ирма откинулась на сиденье.

— Странно как-то, но я устала, — сказала она. Мы удивлённо посмотрели на подругу.

— Да? От нас? Или от жизни? — Сириус, улыбнувшись, посмотрел на Ирму.

Я молча прислонилась к стенке.

— Не знаю. Это скорей из-за того, что я всю ночь уснуть не могла, — Ирма улыбнулась. — Джеймс, посмотри есть ли у Лунатика связь с землёй?

Джеймс повернулся к Ремусу.

— Ау, есть кто здесь? — он помахал рукой перед глазами Лунатика.

— Да, есть, есть! — отмахнулся Ремус, как от назойливой мухи.

— Хвост, опять пропал, — заметила она.

— Да, никуда он не пропал! Где-нибудь сидит себе тихонечко, — сказала я.

— Он сейчас придёт. К кому-то в купе залез… — Сириус зевнул и положил мне на плечо голову.

— Сириус, не наглей, — я улыбнулась и прикрыла глаза.

— Я не наглею, а пользуюсь моментом. Ты всё равно сидишь с закрытыми глазами и ничего не делаешь… — он удобней устроился на нём.

Я лишь тяжело вздохнула, но не стала настаивать.

— Давайте собираться, скоро приедем, — услышала я голос Ирмы.

Я вскочила, а Сириус, не ожидавший этого, упал на моё место.

— Ай, Эйли, ты что? — возмутился он.

Я улыбнулась и достала чемодан.

— Вещи приготовить надо, а то сейчас выходить. Блин, Сириус, — недовольно воскликнула я, пытаясь сдвинуть с сиденья его ноги. — Можешь их убрать?

— Не-а, — он довольно улыбнулся.

Я упёрлась руками в бока.

— Так… Если ты сейчас же не уберёшь ноги, то в один из прекрасных дней, проснёшься лысым и уже будешь не бродягой, а лысой дворнягой, — рявкнула я.

Он тут же испугано поджал ноги под себя, а я поставила рядом чемодан и села в его ногах. Ирма рассмеялась.

— Эйли, я тебе помогу превратить его в лысую дворнягу.

Я рассмеялась.

— Договорились. Ещё одна его такая же выходка и мы ему устроим.

Сириус недовольно замычал.

— Кажется, приехали. Пойдёмте, — я встала и, открыв купе, выглянула, но меня тут же толкнули обратно. Я устояла и заметила только белую шевелюру.

— Эй, Малфой, смотри куда прёшь, — выкрикнула я ему вслед. — Ну? Чего уставились? Поднимайте свои ленивые задницы и вперёд.

— Надо же. Даже не соизволил извиниться, — Сириус поднялся с места и, встав рядом со мной, тоже выглянул. — Ты в порядке?

— В порядке.

— Кому-то в ближайшее время жизнь не будет казаться сахаром. Правда, Джеймс?

— Парни, может, не надо? — я напряглась, не хватало еще и с этим проблем.

— Да ну, Эйли, я тоже бы поиздевалась над Малфоем. Я не против, — сказала Ирма.

— Я тоже, — ответил Сохатый.

— Ребята, идёмте, — сказал Ремус.

Я слегка толкнула Сириуса в спину.

— Иди, давай.

— Чего толкаешься? — он вышел и направился к выходу.

Я пошла следом.

— А ты чего пробки создаёшь?

— Я? — он резко остановился.

Я не успела затормозить и врезалась в него.

— Ты, ты! Давай иди и советую смотреть назад, когда решаешь остановиться.

Он пробормотал что-то невнятное и пошёл дальше. Мы добрались до замка на каретах, прошли в Большой Зал и заняли свои места. Я заняла место между Джеймсом и Ремусом.

— Слушай, Джеймс, тебе не кажется, что этот год будет самым интересным? — я посмотрела на него.

Он посмотрел на меня.

— Знаешь, кажется, а если нет, то мы это устроим, — он улыбнулся.

Я рассмеялась.

— Ты устроишь, — я отвернулась и в этот момент поднялся директор с ежегодной речью.

После его речи и пира, мы пошли в гостиную.

— Обожаю первое сентября. В этот день нет уроков, а следующий день люблю за то, что ничего не задают, — Джеймс подошёл ко мне. — Ты так не думаешь?

— Я думаю, что ты любишь все дни, где ничего не задают или нет уроков. Тебе лишь бы ничего не делать.

Все рассмеялись.

— А она права, братишка, — сказал Сириус, подходя ко мне с другой стороны.

— О-о-о. Глядите, девчонки, это же Ароней со своей шайкой, — послышался сзади противный девчачий голос, а потом последовал смех.

Я, резко перестав смеяться, обернулась и увидела четырёх слизеринок. Одна из них была высокой блондинкой с карими глазами. Её звали Мелиса Нортон. С ней мы стали ненавидеть друг друга с первого взгляда. Другие три были её подружки. Сероглазую шатенку невысокого роста звали Роксана Мелл. Зеленоглазую брюнетку низковатого роста звали Агнесса Клайс, а голубоглазую шатенку моего роста звали Дамиана Россен. Они постоянно неразлучны. Мелиса ни разу не упускала момента подколоть меня или сделать гадость, но она никогда не подходила ко мне, потому что я всегда была в компании, и у нас был численный перевес. Она немного боялась нас.

— Что, Мелиса? — я полностью повернулась к ней. — Без своего курятника не можешь со мной поговорить? Ой, подожди, что это я, — я сделала притворно-виноватое лицо. — Они же тебя вдохновляют. Ты без них, как Филч без миссис Норрис, — я улыбнулась, а те, кто собрался посмотреть на нашу потасовку, которая была не так уж и редко, засмеялись.

Я заметила, как она чуть покраснела.

— Не смей обзывать моих подруг, — воскликнула она.

Я улыбнулась и повернула голову к стоявшим позади меня друзьям.

— Эй, ребят, вы думаете, что я их обозвала?

— Нет, — усмехнулся Сириус.

— Я тоже так думаю. Вот, видишь. Я не одна, кто видит истинное лицо твоих подруг и тебя.

Все, кто окружил нас, рассмеялись. Она сжала кулаки.

— Я ещё с тобой поговорю, — прошипела она сквозь стиснутые зубы и, круто развернувшись на каблуках, ушла.

Её подруги бросили на меня убийственные взгляды и последовали за ней. На секунду в сердце пробрался страх. Я понимала, что они могут мне отомстить, и пока я была с друзьями, находилась под надёжной защитой.

— Круто ты с ней, но теперь надо быть осторожней и внимательней, а то ещё тёмную устроит, — прошептал мне на ухо Сириус, взяв под руку.

— Я думаю, что на короткий срок ты её поставила на место, но впредь, будь осмотрительней, — прошептала Ирма, взяв меня под руку с другой стороны. — Советую одной не ходить.

— Кто её отпустит-то? — спросил впереди идущий Джеймс. — Мы от неё ни на шаг.

— Да, да, — заговорил Ремус.

Оставшийся путь до гостиной мы провели в молчании, а как зашли, то разошлись по своим комнатам. Сентябрь прошёл спокойно, хоть я и ловила постоянные убийственные взгляды слизеринской четвёрки. Я, куда бы ни пошла, всегда была в окружении своих друзей, поэтому слизеринки не спешили исполнить свои планы мести.

Наступил октябрь. Скоро у меня День Рождение. Первая неделя пролетела быстро. Сегодня уже пятница, а значит впереди выходные. Я проснулась в хорошем настроении. Сегодняшний день обещал быть спокойным и, судя по выглянувшему солнцу, тёплым. Я встала, привела себя в порядок и спустилась в гостиную. В ней были только мародёры. Я только хотела открыть рот поздороваться, как сзади послышались шаги и, обернувшись, я увидела Ирму.

— С добрым утром! — я улыбнулась и, повернувшись, крикнула парням. — Привет, ребят.

— Привет, — Сириус выглянул из кучи пергаментов.

— О-о-о… Бродяга, ты что, уроки делаешь?

— Э-э-эм… ну, да, — он улыбнулся.

— Я не верю, дай посмотреть, — Ирма приблизилась к нему.

— Нет, нет, — он убрал пергамент. — Я занят, не видишь?

— А-а-а. Я поняла. Он опять у Лунатика стырил. Я права? — улыбнувшись, я села на диван между Джеймсом и Ремусом.

Я огляделась. Хвост спал, свернувшись калачиком, в кресле.

— Да, он опять у меня стырил, — сказал Ремус.

— Сириус, попробуй сам сделать. Это просто, — она взяла один пергамент, развернула. — Хотя с зельями не просто.

Я рассмеялась.

— Ты чего ржёшь? — Сириус вопросительно глянул на меня.

— Я так понимаю я и Ремус тут для того, чтобы вы у нас списывали? — я вопросительно изогнула бровь.

— А для чего ещё? — он улыбнулся, а потом рассмеялся, увидев, как я переменилась в лице. — Да, шучу я, шучу.

— Ну, и шуточки у тебя, — я усмехнулась. — Через тридцать минут урок зельеварения. О, мой Бог! — воскликнула я и откинулась на спинку дивана. — Какой ужас! Слава Мерлину, что я его сделала.

— И спасибо, что мне помогла, — Ирма улыбнулась.

— Зельеварение. Я не хочу идти на него, — недовольно скривив лицо, пробубнил Джеймс.

— Джеймс, лучше спроси по-другому. Кто хочет на зелья? — я посмотрела на каждого. — Никто, вот видишь? У нас пара. Я же не переживу, — заныла я.

— Другие же пары ты пережила? Сидишь сейчас здесь, жива, здорова и ничего, — Сириус посмотрел на меня, а потом уткнулся в работы.

— Ремус, помнишь, о чём мы договаривались? — Ирма глянула на
Ремуса.

— Э-э-э… ну, да, — замялся он.

— Не пришло ли время? Этих… — она показала на Сириуса и Джеймса. — Уведу?

— Ну…

— Решено. Джеймс, Бродяга, пошли.

— Куда? — возмутился Бродяга. — Мне делать надо, — он стал писать с пылом, как будто вдохновение проснулось.

— Действительно, куда вы? У нас сейчас зельеварение, — я глянула на часы и на Ирму. «Интересно, что это Ремус ей обещал?»

— Вот именно, — подал голос Сириус.

— Значит, идём на зельеваренье.

— Ребят, может не надо? — завыл Джеймс.

— Джеймс, надо, — сказал Ремус.

— Надо, Джеймс, надо, — я встала и, схватив Ремуса с Сириусом за шкирку, потащила к выходу. — Пойдёмте.

— Э-э-э-эйли-и-и… — завыл Бродяга.

— Заткнись и иди, — рявкнула я.

Ирма хихикнула.

— Джеймс, — она схватила его за рукав и потащила к выходу.

— Ирма, я сам дойду.

— Смотри мне.

— Хвост, идём на зелья!

Хвост вскочил и пулей вылетел из гостиной. Он-то знал что будет, если опоздать. Я улыбнулась и отпустила парней сразу, как вышли. Мы направились по коридору. Джеймс пошёл впереди с недовольной рожей.

— Джеймс, дорогой, чем ты не доволен? Ты же не хочешь идти на свидание? — я приподняла бровь и посмотрела на него.

— На какое свидание? — не понял он.

— С котлами, балбес, — я хихикнула.

— Нет.

— Пошлите быстрее, а то опоздаем, — Ирма побежала.

— Ирма, ещё десять минут. Куда торопиться? — крикнула я.

Тут прямо по курсу нарисовалась Лили. Сириус повис у меня на шее так, что мне пришлось схватится за Ремуса, чтобы не упасть.

— О-о-о… Это же Лили. Держите меня кто-нибудь. Эти глаза… они… они… ох… — он закатил глаза и коснулся тыльной стороной ладони лба.

Я рассмеялась.

— Извини, Ремус, — сквозь смех выдавила я, поняв, что Лунатик еле стоит на ногах, но он рассмеялся.

Все стали смотреть на нас. Кто-то засмеялся тоже.

— Что это сейчас было? — сквозь смех спросила Ирма.

— Это была импровизация реакции Джеймса на Лили, — пояснил Сириус, смеясь.

Я уже схватилась за живот от смеха и упала бы, если бы не держалась за Ремуса и Сириуса.

— Бродяга, тебе повезло, что он где-то идёт, но не здесь.

— Я наоборот старался, чтобы он увидел, ну, ладно, мне же лучше, — он всё ещё не мог успокоиться и в конец так повис, что мы свалились, а Ремус следом, ведь я его не отпускала ещё.

— Ой.

Мы втроём засмеялись ещё сильней.

— Ребята, похоже, МакГонагалл идёт, — Ремус сразу вскочил, как только это сказала Ирма.

— А? Что? Где? — я с трудом заставила себя успокоиться.

Сириус встал и подал мне руку, всё ещё смеясь.

— Спасибо, — я встала.

Сириус опять приобнял меня и мы, смеясь, пошли дальше.

— Эй, Лунатик, айда к нам, — я поманила его. — Ирма, пошли. Кстати, где Джеймс?

— Не, я лучше от вас подальше буду держаться! — Ирма развернулась. — Джеймс, подожди, — и побежала туда, куда он пошёл.

— Ребят, хватит ржать, как кони, — обратился к нам Ремус.

— Эй, стоп. Да, Джеймс сбежал с урока, — я подняла указательный палец вверх, наконец-то, успокоившись.

— Тоже мне, открытие сделала, — хмыкнул Сириус. — Ремус, пошли. Или мы с Эйли единственные цивилизованные люди?

— Джеймс, по-моему, на урок пошёл. Идёмте, а то опоздаем.

— Да? Ну, тогда ладно… Пошлите, — я развернулась и пошла за Ремусом.

Сириус плелся следом.

— А разве кабинет не там? — он указал назад.

— Мне тоже почему-то так кажется, но я думаю, Лунатик лучше знает куда идти, я права? — улыбнувшись, я посмотрела на него.

— Не знаю, я запутался с вами, — он повернулся к нам.

— Я пойду, туда, куда Ирма пошла. Думаю, она догнала Джеймса.

— Ладно, мы с тобой, — я пошла за ним.

Сириус молча последовал следом. Минут десять ушло на то, чтобы добраться до кабинета, но мы успели. Сириус уселся рядом с Джеймсом, я села перед ними, рядом с Ирмой, а Ремус сел, как всегда, на первую парту и сидел в гордом одиночестве. Урок был со Слизерином. Я оглядела класс и заметила, что четыре слизеринки сидят на первых рядах, позади них сидела Лили рядом со Снейпом. Мои брови удивлённо поднялись. Я ткнула локтём Ирму.

— Ай, ты что? — подпрыгнула она.

Я молча указала кивком на них. Она проследила за моим взглядом и удивлённо уставилась на них. Я наклонилась к ней и открыла рот, чтобы прокомментировать, но она меня опередила вопросом.

— Давно ли она сидит с ним на уроках? — спросила она, наклонившись к моему уху.

Я пожала плечами. Вошёл профессор и мы умолкли. Урок прошёл спокойно. Девчонки из Слизерина, которых я не могла терпеть, были впереди на два стола и это обеспечило мне спокойный урок. Как только он закончился, мы всей компанией пошли на следующие уроки. К счастью, больше сдвоенных уроков со Слизерином не было, поэтому уроки закончились быстро и мы пошли в гостиную. Я и Ремус ушли в библиотеку, делать уроки, чтобы выходные спокойно отсидеть, остальные это не посчитали нужным. Сказали, что сделают потом. Я знаю это их потом. Они просто возьмут у нас и скатают, но я, конечно же, им дам. Мы с Ремусом молча уселись за стол и принялись делать задания с самого сложного по нашему мнению. С зелий. После них мы взялись делать по выбору задания. Когда мы полностью разобрались с заданиями, за окном уже было темно. Глаза уже болели от мелких букв в книгах, рука устала писать. Я постоянно зевала и глаза уже слипались от усталости. Радовало то, что я дописывала последний свиток, и все уроки готовы. Я дописываю последнее слово, ставлю точку и отбрасываю перо. Руками закрываю лицо и медленно провожу по нему. Я посмотрела на Ремуса. Он тоже выглядел очень уставшим. Было видно, что он из последних сил доделывает домашнюю работу. Он одной рукой подпирал голову, другой лениво выводил буквы.

— Слушай, может, пойдём? Я закончила уже, — спросила я, борясь с очередным приступом зевоты.

— Сейчас. Последнее предложение, — отозвался он, хотя судя по тому, как он вздохнул, он был бы рад уйти.

Я не спеша собрала вещи и, подперев голову, стала ждать его.

— Не надо меня ждать. Иди, ты устала, — он бросил на меня мимолётный взгляд и продолжил дописывать.

— Ничего. Я подожду, — ответила я.

Последующие пять минут показались мне часом. Когда он сказал, что закончил, я аж подпрыгнула от радости. Мы встали и вышли как раз вовремя. Мадам Пинс уже закрывала библиотеку. Мы вошли в гостиную, там никого не было и устало плюхнулись на диван. Я прикрыла глаза и думала, что сейчас, пять минут и уйду в комнату спать, но не заметила, как уснула.