Воспоминания. Мгновения из снов.

Размер шрифта: - +

5.

Люций летел к трещине на вершине горы и, приблизившись к ней, заметил, как от снега отделились светлые фигуры. Их было около тридцати, хотя это вполне могла быть и одна сущность.  
«Вот и они» — подумал мужчина, и с максимально возможной скоростью понёсся к ущелью. В тот момент, когда химеры окружили его, Люций поджёг свою накидку и она вспыхнула, словно факел. Хранители метнулись в разные стороны, удивлённо глядя на свои оплавленные тела. Похоже, они впервые видели Живой огонь. Химеры носились вокруг, но не могли приблизиться к демону, Люций же влетел в трещину меж камней и побежал по коридору. Он не смог бы сказать, были в пещере химеры или нет — вокруг него было только пламя. Несмотря на защитную одежду и незначительную восприимчивость к температурам, огонь все же больно обжигал тело. Наконец мужчина почувствовал, как пространство вокруг него расширилось — он находился в огромном гроте, посреди которого сияло нечто. 
Сложно было сказать, чем был Священный Грааль. Люций видел его сияющим белоснежным сердцем, хотя чаще всего святыню описывали как золотую чашу или камень. 
Мужчина скинул с себя догорающую мантию, снял оплавившуюся маску и протянул руку к сияющему сердцу. Но каково же было его разочарование, когда она прошла сквозь него! Нет, так не должно было быть, это было слишком жестоко! Люций обречённо посмотрел вокруг — пещера была завалена золотом, драгоценными камнями, древними свитками. Но это все было не то! То, что было ему действительно необходимо, находясь тут, рядом с ним, все так же оставалось недостижимым… Мужчина обречённо опустился на колени перед Граалем и взгляд его уловил маленький белый цветок. Иса всегда являлась к нему с таким и среди всех сокровищ, именно он был для Люция самым дорогим, ведь напоминал о ней. Он был единственным живым среди безмерного богатства. Так же, как Иса — среди множества людей, она была единственной. Как можно было бы объяснить это кому-либо? Разве понял бы хоть кто-нибудь Люция, который, находясь рядом с несметными сокровищами, стоя на коленях бережно выкапывал маленький, неприметный цветок? Взяв его с комом земли, он обмотал корень обугленной тряпкой и неспешно пошёл прочь из пещеры. 
Химеры не появлялись, да мужчина и не думал о них — он сейчас вообще ни о чем не думал. Выйдя из пещеры, Люций полетел домой. Пусть будет так, как есть…  
Он хотел быть счастливым, и бессмертие Исы было главным требованием. Но хотела ли она этого бессмертия? Ведь это не так просто и хорошо, как принято считать… Он был эгоистичен в своих действиях и желаниях, он все делал ради себя, все делал неправильно… Ему бы стоило научится её умению жертвовать собой, и при этом все так же сохранять присущие ей светлые чувства. Да, Люций многому мог бы у неё научиться, не будь так увлечён своими целями… 
Вернувшись домой, мужчина нашёл подходящую ёмкость, наполнил её землёй и посадил туда цветок. Он выглядел завядшим, лепестки осыпались за время продолжительного путешествия. Но Люций упорно продолжал ухаживать за ним. Он унёс его в комнату Исы, где было светло и тепло, и теперь часто сидел там. Глядя на морскую даль, мужчина обрабатывал сгоревшую до волдырей кожу. Они оседали, кожа облезала, а под верхним слоем был новый — светлый и очень чувствительный. Но это мало волновало Люция — рано или поздно, его тело восстановиться. Куда больше его заботили мысли о том, как быть дальше. 
Бесцельно бродя по дому, он вошёл в столовую. Там все ещё стояла клетка Малыша — мужчина так и не убрал её отсюда, хотя прошло уже очень много времени.  
Тогда, после гибели Исы, он был так погружен в свои переживания, что не заметил, как медленно умирало его творение. То ли от тоски, то ли от чего-то другого, но Малыш прожил совсем недолго после его возвращения. 
Несомненно, Люций мог его спасти. Наверняка, будь он немного внимательней, он бы вылечил его. Но он этого не сделал и остался вновь совершенно один. И это была ещё одна погубленная жизнь на его счету… 
Все, к чему он прикасался — погибало. Возможно, это наказание за нарушение обета, возможно, он способен только уничтожать… Тогда что он мог предложить той, что отдавала за него свою жизнь?..  Люций не находил ответа на этот вопрос. Он казался себе нищим и беспомощным, прошедшие столетия бесцельно прожитыми, а всё поступки — глупыми и неправильными. 
Человеку сложно понять состояние обречённого демона. Что скрывалось за его равнодушным лицом? Кто знает, как глубоки были его чувства?.. С уверенностью можно было сказать лишь одно: покидать остров он не собирался. Всё его старания не приносили результатов, и он должен позволить ей жить нормальной человеческой жизнью. Было жестоко повторять это вновь и вновь. Хватит — Люций больше не верил в успех своих деяний… 
Мужчина бродил в тоске по прибрежным скалам, порой присаживаясь на какой-нибудь из крупных камней и с унынием глядя вдаль. Или же ложился на диван у камина и проводил часы без малейшего движения.  Немного позже он второй раз за всю свою жизнь взял в руки кисть и стал рисовать на недописанном письме — хотя бы так, но он хотел почувствовать присутствие Исы.  Демон вспоминал, как она лёгкими движениями создавала жизнь. Как эта жизнь яркими бабочками освобождалась от бумаги и взлетала к сияющий Луне… 
Они были такими разными! Она — светлая и творящая, и он — ставший тенью, и умеющий лишь разрушать. Человек и демон — как могли они быть вместе? Эта связь изначально была обречена на страдания… Так для чего вновь возвращать к этому её? Да, он вынужден был жить с этим вечность, но её он мог избавить от данного проклятия…  
 Неизвестно, как бы все сложилось дальше, если бы однажды вечером ворон не влетел в окно спальни, и, приземлившись на пол, принял человеческий облик. Важно посмотрев вокруг, мужчина спросил Люция: 
— Ну как? Получилось? 
Тот промолчал в ответ, лишь мрачно покосившись на гостя. Но тот, не обратив внимания на этот неприветливый взгляд, продолжал: 
— С каких это пор ты цветы разводишь? Отдай его девчонке, зачем он тебе? 
 Вельзевул подошёл к подоконнику, и со странным выражением лица посмотрел на растение. 
— Пойдём со мной. — Позвал он Люция и вылетел наружу. 
Неохотно поднявшись с места, мужчина последовал за Вельзевулом. Молодой месяц оторвался от края воды, медленно поднимаясь вверх, к зениту. Демоны мчались над волнами, не проронив ни слова. Только шум волн нарушал тишину, да редкие крики чаек… 
 



Isa Eteri

Отредактировано: 10.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться