Воспоминания плакучей ивы

Размер шрифта: - +

Глава 1.

Полгода назад в небольшой, элитный район Лос-Анджелеса переехали мать и дочь. Никто не знает, что вынудило семейство срочно продать квартиру в Бруклине и купить частный дом. Да что уж там говорить, даже сама Моника – дочь Анны не знала истинную причину. Просто в определённый день мать пришла домой и впопыхах принялась складывать вещи в большой разноцветный чемодан на колёсах. Анна объяснила это тем, что якобы скоро в квартиру прибудут новые постояльцы и надо съехать как можно скорее. Конечно же, Моника не поверила, но решила молча собрать вещи и подчиниться. Зная свою мать, которая по своей натуре перфекционистка и достаточно гостеприимная хозяйка, Моника ни за что бы не поверила в эту чушь. Либо эти хозяева слишком уж неприветливые, либо дело в самой Анне и никому неизвестной ситуации. Им приходилось часто переезжать, но такая суетливость впервые. Анна бегала из комнаты в комнату туда-сюда, параллельно что-то бормоча себе под нос и по ходу роняя некоторые вещи, тем самым превращая квартиру в хлам, а Моника лишь успевала переводить взгляд и угадывать, куда же теперь отправится мать. Обычно Анна по несколько раз проверит, правильно ли Моника сложила вещи, чтобы было всё как на витрине в дорогом магазине, обязательно не забудет зайти на кухню и проконтролировать, выключен ли газ и по сто раз спросит, не забыли ли они что-нибудь. Ведь месяц назад за стиральную машинку упали бусы, а между кроватью и тумбочкой провалилась заколка для волос. Но в этот раз всё это для неё не имело значения. Анна в одну кучу собрала всё, что только видела, позабыв об остальных вещах, которые с лёгкостью могли куда-то провалиться. Моника в последний раз открыла окно на балконе, дабы насладиться видом шикарных пентхаусов и вдохнуть городской воздух. Она будет очень скучать по этой хоть и большой, но уютной квартирке, где семейство прожило не так уж и долго, как планировалось. Анна всё так же неугомонно торопила дочь, пока та стояла у окна, рассматривая свысока улочки и проходящих мимо людей. Ведь в частном доме уже не будет такого. Моника не увидит светящиеся вышки небоскрёбов и ночью больше не попьёт кофе на балконе, вслушиваясь в тишину ночного города и множество проезжающих такси, больше не прогуляется по Манхэттену и не сфотографируется с иностранными туристами.

Вспоминая те хорошие моменты, связанные с этой квартирой в Бруклине, Моника загрустила. Теперь здесь будет жить кто-то другой, восхищаясь шикарным видом из окна. Как ни странно, но Моника по большей части предпочитала большие, живые города, где по ночам жизнь только начинается.

Моника воспринимала свою мать, как подругу и многим с ней делилась. У них одинаковые интересы: фильмы, книги, медийные личности. Не было тех самых «разных миров», как происходит в большинстве случаев между родителями и детьми, нет разного восприятия. Анна считала, что всё это потому, что она слишком рано родила Монику. А если быть точнее, то в шестнадцать лет. Но сама Моника считала, что, напротив, хорошие отношения складываются не от возраста, а от взаимопонимания. Взаимопонимание это складывается на доверии, на желании понять друг друга. И именно на желании, а не на принуждении или по тому, что «так надо».

Анна же, несмотря на раннее становление матерью смогла совместить в себе тот беспрестанный юношеский максимализм и мудрость, которой даже не обладают некоторые уже взрослые женщины, которые прошли огонь и воду, но жизнь их так ничему и не научила. Анна всегда готова дать Монике совет и поддержать дочь в трудной ситуации. Когда ей было шестнадцать, многие родственники твердили, что Анна не сможет тянуть ребёнка в таком юном возрасте, когда девчонки ещё играют в куклы и только начинают целоваться с мальчиками, в щёчку. Даже мать Анны не верила в неё, зная тяжёлый характер дочери, любящей собственную свободу. Но Анна вырастила, выкормила дочь и добилась очень многого, чего даже не добились те самые родственники, зато родили в срок. Она смотрела на ребёнка, коим сама в тот момент являлась и прекрасно понимала, что маленькая Моника не виновата в том, что родилась слишком рано и незапланированно. «Это моя ответственность!» — твердила себе Анна, глядя в глаза Моники, цвета изумруда.

Как обычно происходит в юном возрасте, Анна влюбилась в мужчину, который намного старше её. А дальше – как по сценарию. Он ей наобещал любовь до гроба, свадьбу, как только Анна достигнет возраста совершеннолетия. А как только узнал о беременности – бесследно исчез. Вероятно, уехал в другую страну, как и планировал. Анне было сложно поднимать дочь в одиночку, тем более в таком возрасте, когда хочется играть и сплетничать с подругами о мальчиках. Вскоре, через несколько лет она повторно вышла замуж, и не за абы кого, а за уважаемого, богатого человека. Именно он оставил Анне и её дочери своё многомиллионное наследство после своей внезапной смерти. Моника называла его папой и воспринимала, как родного, хоть прекрасно понимала, что это не так. На похоронах она не проронила и слезы, так как уверена в том, что отчим жив. По неизвестным причинам ей запретили увидеться с ним в последний раз, поэтому она лишь видела надгробную надпись: «Мейсон Кинкейд». Моника верила лишь своим глазам и интуиции. Анна говорила, что Мейсон умер от внезапной остановки сердца, так как у него были огромные проблемы со здоровьем. Однажды упёртая Моника каким-то чудесным образом раздобыла бумаги в старом кабинете Мейсона, теперь принадлежащий Анне и выяснила, что никаких серьёзных заболеваний у него не имелось, и уж тем более проблем с сердцем. Из-за чего именно умер – для неё так и осталось загадкой. Мать либо успела перенести документы из кабинета, в котором тщательно разбиралась и выбрасывала ненужные и старые бумаги, либо спрятала в надёжном месте, рассчитывая на любопытство дочери.

Моника не захотела копать глубже, не посчитала это нужным на тот момент, о чём потом дико пожалела. Пытаясь начать об этом разговор с матерью, та лишь отмазывалась и переводила тему. Но именно после неожиданной смерти Мейсона семья стала часто переезжать с места на место. Анна даже продала фирму, где руководил её умерший муж, на эти деньги открыв собственный ресторан, и теперь к тому же частный дом на просторах Лос-Анджелеса. Большая часть родственников завидовала жизни Анны, твердя при очередной встрече: «Эх! Как же тебе везёт! А вот у меня…». Та лишь молча слушала нытьё родственников с натянутой улыбкой и покорно кивала головой. Они твердят о том, как ей везёт, но по всей видимости уже позабыли, чего это стоило и сколько всего ей пришлось пережить в одиночку, чтобы прийти к тому, что она имеет сейчас. Успех строится из цели, цель строится из усилий, усилия строятся из желаний. Чтобы что-то в этой жизни заполучить и добраться до вершины, нужно чем-то жертвовать. Не существует успеха без потерь. Мать её скажет, что без своего второго мужа Анна ничего бы не добилась. Но ни один не знает, что именно вдохновлённый своей супругой, Мейсон приобрёл всё это. Ведь когда Анна выходила за него замуж, он был не особо богат, одевался не дорого, но и не дешево, как типичный, среднестатистический мужчина. Все эти миллионы, дорогие яхты, бизнес, появились благодаря их совместному, сложному пути, в котором Анна всегда поддерживала мужа, а он для неё являлся опорой и защитой. В конце концов, нужно понимать, что проблемы, недопонимания есть абсолютно в любых отношениях, даже в самых идеальных, на первый взгляд. Самое главное – это уметь бороться, не опускать руки и вместе пройти этот тернистый, но невероятно интересный путь, протоптанный опытом. Основным отличием возлюбленных пар, проходящих этот путь является то, что одни, спустя время говорят: «Мы не подходим друг другу», а другие: «Мы прошли этот путь вместе».



Татьяна Карбоне

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться