Восток - дело тонкое

О политике и воспитании молодежи

Отпуск пролетел на удивление быстро и незаметно. Впрочем, я не очень расстроилась, когда перевернула еще один листик календаря и вспомнила, что мне пора бы уже сходить на работу.

Утро выдалось на редкость жарким и солнечным. Я медленно брела по улице, насвистывая веселенькую песенку. Настроение поднялось до отметки «так хорошо, что аж плохо» и спадать в ближайшее время не планировало.

— Тьху, ведьма проклятая! — выкрикнула с другой стороны улицы небольшая сухонькая старушка, потрясая связкой с чесноком.

Мне осталось только грустно вздохнуть в ответ. И, хотя между нечистью и людьми было подписано куча мирных договоров, некоторые индивидуумы воспринимали это в штыки. Пару лет назад даже вспыхнуло восстание, спонсированное церковью. Да, шуму тогда много было. Хорошо хоть, что таких фанатиков было не так много и их быстро смогли приструнить.

Но до сих пор встречались очень агрессивно настроенные бабульки, дедки, и даже молодежь, которая с упорством сумасшедших старалась всеми силами подпортить настроение приличной нежити.

— Бабуль, вы бы хоть не позорились. Люди же смотрят, — ответила я, пытаясь воззвать к чувству совести у фанатичной старухи.

В ответ мне прилетело такое заковыристое и трехэтажное, что я даже на минутку опешила. Уж от кого я не ожидала услышать такого, так это от миленькой старушки... Воспользовавшись моей заминкой, бабуля ловко зашвырнула в меня чесночной головкой. Инстинкты меня не подвели, и я успела уклониться. Бабка только досадливо махнула рукой и скрылась из виду.

Настроение мигом спало где-то до отметки «жить можно», а руки так и зачесались запустить в бабульку какую-нибудь слабенькую порчу. Но я вовремя сдержалась. Я же маг на службе закона, а не полоумная ведьма, сходящая с ума от злости, только ищущая предлога, чтобы проклясть кого.

Я философски решила, что не стоит растрачивать свой энергетический потенциал на подобные бытовые ссоры и побрела далее.

Утреннее солнышко еще не успело войти в ту стадию, когда способно за считанные минуты поджарить яичницу на асфальте, просто ласково обдавая меня живительным теплом и светом. Улица утопала в зелени и цветах. По обочинам шныряли туда-сюда проворные мальчишки, неспешно прогуливались аристократки, торопливо шагали работники, сидели на лавочках бабульки, то и дело норовя на кого-нибудь прикрикнуть. Жизнь продолжалась, медленно раскручивая пружину времени.

Кое-где расхаживали группками вампиры и оборотни, кидая друг на друга полные презрения взгляды. По обочинам разложили свои товары торговки, гнусавыми голосами расхваливая их.

Я уверенно свернула на перекрестке и подошла к Институту, где меня ждал весьма каверзный сюрприз.

На ветке небольшого клена раскачивался Светогор, под деревом разрывалась от лая какая-то дворовая шавка. Бедняжка явно выдохлась, но сдаваться не собиралась, оглушительно гавкая и царапая когтями кору дерева. Парень же в ответ корчил рожицы и заливисто хохотал, чем приводил дворовую в бешенство. Вокруг этого балагана успела собраться изрядная толпа, с умным видом созерцая этот спектакль. Возле толпы успела пристроиться пара торговок семечками, которых тоже вниманием не обделили. Вся парадная лестница Института была сплошь покрыта шелухой из-под семечек.

Я покраснела, подумав о том, сколько пищи для размышлений местным кумушкам выделил этот обалдуй! Мы ведь все же государственное учреждение, с подобающим статусом, а тут такое! Возможно, городские сплетники и газетчики будут рады эдакой сенсации, но уж точно не сотрудники. Цирк нужно было прекращать, и поскорее.

Я грозно сдвинула брови и пошла к толпе в надежде, что, увидев меня, Светогор прекратит измываться над псиной. Увы, мои ожидания не оправдались. Парень был уж очень сильно поглощен своей игрой и впритык ничего не замечал.

Я с боем продралась через толпу, где мне успели изрядно потоптать ноги и пару раз пихнуть локтями в бока, поэтому к клену я уже вышла не просто сердитая, а пылающая праведным гневом.

Для меня до сих оставалось загадкой, почему женщины моей семьи всегда славились склочным  и немного нервным характером. Хотя имелась догадка, что это — побочный эффект драконьей крови, текущей по нашим венам.

Сегодня я решила, что не стоит сдерживать свою горячую кровушку и позволила ей заклокотать по жилам, дабы поскорее отвадить от нашего заведения толпу и поскорее утихомирить Светогора.

Дворовая первой заметила мое приближение. Но повела себя немного неожиданно. Обычно шавочки, только завидя меня, спешили убраться куда подальше, виновато поскуливая. Эта же собачка, не успев растерять боевого азарта, с громким лаем ринулась на меня, нацелившись хоть на ком-то выместить свою злость.

Жаль только, что она не успела понять, что пламя мое настоящее, способное заживо спалить ее тушку.

По улице разнесся душераздирающий визг, запахло паленой шерстью, толпа с криками и воем бросилась врассыпную, улепетывая от вконец сбрендившей псины. Я так и застыла, удивленная таким неординарным результатом. А я-то надеялась, что удастся по-тихому развести народ по домам! Не тут-то было. Псина и не думала успокаиваться, со скоростью света нарезая круги, по площади гоняя какого-то упитанного мужчину в деловом костюме. Последний отчаянно вопил, размахивая небольшим портфельчиком, откуда с шелестом во все стороны сыпалась бумага.

По иронии судьбы это казался один из известных политиков Объединенного Королевства. Видимо, шел на работу и остановился поглазеть на необычное зрелище.

Остальная толпа успела по-тихому удрать, оставив самого плотного и неповоротливого в качестве выкупа взбесившейся твари. Даже продавчихи успели куда-то слинять, и только просыпанные семечки вперемешку с шелухой напоминали об их присутствии.  

— Вот так потеха! — захохотал Светогор, спрыгивая с клена, тыча пальцем в мелькавшие во всех точках площади пятки политика. Видимо, несчастный был так напуган, что совсем забыл о том, что можно куда-то свернуть и бестолково нарезал круги, отчаянно вопя.  



Ляксандр Македонский

Отредактировано: 24.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться