План на (не)любовь

9

Они напряженно смотрели друг на друга, не в силах прервать паузу, означающую переход к новому формату отношений.

- Но не обольщайся, что я упаду сейчас в твои объятия, как перезрелый плод, – начала Лера свою защиту в попытке уберечь себя от боли.

- Ты не со мной сейчас пытаешься бороться, а с собой, – Вадим медленно шел к ней, - Ты боишься своих чувств!

Он встал перед ней, облокотившись руками на кресло по обе стороны от Леры. Его глаза уверенно настаивали на праве зажигать своим огнем каждую клеточку ее тела. Лера тонула в его глазах как в бездонном омуте, ощущая всем сердцем, что спастись из этого водоворота у нее нет никакой возможности. Она обречена терзаться невозможностью спастись из этого плена. Боже мой! Во что она ввязалась? Как такое могло получиться, что она, такая разумная и достаточно здравомыслящая девушка, попала под роковое обаяние этого мужчины, который по сути своей не способен на серьезные отношения? Всю свою жизнь она сторонилась таких, и вот в свои почти двадцать восемь лет вдруг допустила такую промашку!

- Я почти вижу вихрь твоих мыслей в голове. Что, страшно? – тихо шептали губы Вадима, находясь совсем близко от Лериного лица, - Забудь про все! Давай вместе прыгнем в эту неизвестность и посмотрим, куда нас вынесет.

Вадим настойчивыми руками поднял Леру с кресла, ладонями нежно сжал ее лицо и приблизил свои губы к ее губам. Он слегка потерся о них, а потом начал тихонько пробовать их на вкус. Губы Леры слегка вздрагивали в ответ, а руки вцепились в плечи Вадима в попытке удержать свое тело и не рухнуть к ногам его от накатившей жаркой волной слабости. А Вадим не торопясь продолжал эти изощренные мучения, от которых оба уже теряли суть происходящего.

- Лера!.. Я чувствовал, что с тобой у меня снесет голову!.. – горячо шептал между поцелуями Вадим, - Всю неделю я только об этом и мечтал!..

До Леры его слова доносились как будто издалека, и в то же время отдавались в сердце сладкими ударами. А тембр голоса его рождал внутри такую дрожь волнения, что ей уже казалось это сродни чувственной пытки.

- Да, дружба тут и рядом не лежала… - пронеслась в мозгу шальная мысль.

Но, как ни странно, эта мысль стала приводить разум Леры в ясность.

- Вадим, подожди! Ты же болеешь! И эти подвиги тебе сейчас в твоем состоянии ни к чему, – настойчиво проговорила Лера, выбираясь из его объятий.

Вадим с затуманенными глазами остановился. А Лера уже отошла на безопасное расстояние и обратила свой взор на него.

- У тебя еще температура, я же ее чувствую!

- Вряд ли мой огонь из-за болезненного состояния!

- И тем ни менее испытывать тебя на прочность я сейчас не согласна. Вадим! Давай будем разумными и отложим этот разгул чувств до твоего полного выздоровления. Вдруг на тебя это нашло только под воздействием болезни, лекарств, слабости? - слышно было, как Лера судорожно глубоко вздохнула, а затем включила шутливый формат общения, - Получится в итоге, что я, воспользовавшись твоим беспомощным состоянием, совратила тебя и повергла в пучину бездумной страсти, а я такой грех на душу брать, прости меня, не хочу.

Вадим смотрел на Леру и понимал, что нужно поддержать ее порывы в любом случае, если он не хочет в ее глазах выглядеть неразборчивым озабоченным казановой.

- Ну ладно, согласен. Давай подождем. Но предупреждаю, что я от своего не отступлюсь! Мы взрослые люди, и я не позволю каким-то сомнениям встать на пути нашим желаниям, - вдруг Вадим сделал красноречивую паузу, - которые абсолютно очевидны и откровенны, несмотря на то, что некоторые боятся в этом себе признаться.

У Леры в глазах заплескалась волна возмущения над его словами.

- Ты самый нахальный, самонадеянный и развратный тип!

В ответ на лице Вадима расцвела самодовольная и хитрая улыбка.

- Добавь еще, что я веселый, интересный и обаятельный мужчина, который нравится женщинам. И надеюсь, что заставлю и тебя признаться в том, что я тебе сильно нравлюсь.

- Даже не надейся! Я и под самой жестокой пыткой не признаюсь тебе в этом. Так, что если хочешь слышать такие признания, то лучше верни свою «почти жену». Я уверена, что к ней тебе точно не придется никаких пыточных средств применять. Она сразу начнет петь тебе дифирамбы, услаждая твой слух самыми льстивыми словами.

Произнося это, Лера видела, как менялось выражение глаз Вадима. Сначала его глаза потемнели, потяжелели. Потом на нее поплыл какой-то греховный туман, который стал обволакивать ее разум. Вадим неторопливо стал наступать на Леру. Ее вдруг снова пробрала чувственная дрожь от его гипнотизирующих глаз.

- Говоришь, что даже под пыткой не признаешься? – негромким хриплым голосом, раздававшемся, казалось, из самой его сердцевины, начал свою речь Вадим, - Ты точно пыток не боишься? Уверена? А то мне очень хочется испробовать свои пыточные средства на тебе, – раздался его резкий вдох и он продолжил, - Я хочу сжечь твое тело самыми огненными поцелуями, заласкать каждую частичку твоей кожи своими руками, замучить твои уши самыми нежными любовными словами, проникнуть своими глазами в самую глубь твоих? Что будет с тобой после моих таких пыток?

От этих слов у Леры внутри уже бушевало пламя. Пожар охватил все ее тело. Она судорожно сцепила задрожавшие руки, которые предательски выдавали ее. Лера не заметила, как Вадим оказался в опасной близости от нее. Она подняла на него свои затуманенные глаза. Вадим стоял рядом. Своей рукой он неторопливо гладил ее волосы, пропуская их сквозь свои пальцы.

- Что тогда будет с тобой? – снова задал свой вопрос Вадим.

- Для меня, наверное, это закончится катастрофой, – обреченно призналась Лера.

- Зачем же предполагать такие последствия? Я не согласен с тобой, – также завораживающе звучал глухой голос Вадима, - Я все же склонен думать, что тогда для нас с тобой откроются врата рая. Что-то подсказывает мне, что вдвоем мы сможем их легко распахнуть!

Вадим уже держал Леру в крепком кольце своих рук, уткнувшись лицом в ее волосы. Оба чувствовали, что сейчас между ними мертвым узлом завязались узы, которые ничто не в силах порвать. Что теперь уже не обязательно спешить с доказательствами своих чувств. Все предопределено! Все между ними случится и очень скоро! И даже лучше сейчас не спешить! Стало слишком очевидным понимание того, что эта их жажда друг в друге должна дорасти, налиться спелостью, дозреть!