Возлюбленный враг

Размер шрифта: - +

Отто. Познань. Особняк на Евангельской

 

Я так и знал, что все этим кончится! У него же на лице было написано, что он не отпустит так просто эту девку. Да, я его понимаю, как мужчина -  она хорошенькая, особенно, когда начинает с чувством что-то говорить, у нее смешно двигаются губы и брови и быстро-быстро хлопают ресницы.

Но, это же не значит, что надо тут же забирать ее в дом словно приблудную кошку! Уже пошла вторая неделя, как мы живем в Познани - мерзкий городишка… мерзкие бордели… А тут еще крутится под носом эта русская девка. Они же теперь такие друзья с Францем, что Вальтер запретил мне даже злобно смотреть на нее, категорически запретил.  Ну, ничего, я подожду… подожду… это все, что мне остается... все, что я пока могу.

А самое отвратительное, что она меня совсем не боится и мне кажется, даже порой посмеивается надо мной. Она меня недавно назвала «бешеным псом»! Это же надо придумать. Вот ведь какая дрянь!

Она даже осмеливается со мной говорить, что-то просить для Франца, а я должен все это выполнять, капризы этого маленького калеки. Ненавижу! Нет, раньше мне даже было его чуточку жаль, я пытался его поддержать порой, я ведь от всей души смастерил ему этот чертов корабль, так девчонка и его испоганила - оторвала белые паруса и налепила красных, как в своей любимой девчачьей сказочке.

И теперь они с Францем на пару ждут, когда за ними приедет этот капитан Грен… Грин… черт бы его побрал! Ничего… девчонка еще ничего не знает то, что давно уже знаю я, а теперь и Вальтер! Надеюсь, ей будет страшно!

А ведь она трусиха, хотя напускает на себя гордый и независимый вид! Я знаю, она боится Вальтера, она перед ним робеет. А его это лишь забавляет, я же вижу. Ему это нравится, и он тоже ждет… пока. Но, почему же меня так бесит мысль, что он в любой момент может затащить ее в спальню и сделать с ней все, что захочет… Она ведь не сумеет его остановить, она такая слабенькая и глупенькая, русская овца… овечка на закланье. Лучше и не скажешь!

Вчера стащила мою гитару, черт дернул бросить ее на самом виду, я не играл уже полгода, а до сих пор таскаю за собой, надо было отдать Гансу еще в Данциге. Тому бы пригодилась… Гансу недолго осталось, хоть порадовался бы напоследок.

Мой Бог! Я не могу их видеть, никого из моих прежних друзей, я не могу смотреть им в глаза и молчать. А я должен молчать, иначе меня запрут в психушку как маму, и отец от меня откажется, как отказался от нее. А матушка была права, когда смотрела мою руку и говорила, что у меня две линии жизни… Как же она была права!

И вот теперь, после всего, что со мной произошло,  я должен делить дом с этой русской, теперь я должен слушать, как она играет на моей гитаре свои русские песенки, как смеется с Францем?! Когда я слышу ее голос, я вспоминаю мать, она очень любила петь и тоже играла, от нее научился и я. 

А этой русской все мало, она где-то разыскала лестницу и залезла на чердак, а потом сказала, что наведет там порядок и устроит каюту корабля или индейский вигвам, впрочем, это на усмотрение Франца, а Франц был так счастлив, что и не описать. И все  равно я ее ненавижу, даже еще больше, ведь теперь мне приходится, стиснув зубы, терпеть все ее выходки, таскать этот старый хлам с чердака и мастерить там мачту и штурвал, а еще она спросила, где достать реек, чтобы устроить на стене картину с алыми парусами.

И я теперь должен ей в этом помогать! Я - Отто Грау, офицер вермахта  должен строить на чердаке вигвам для русской девки! Какая насмешка судьбы! Но ничего... придет мое время... еще придет... когда-нибудь я до нее доберусь и даже Вальтер меня не остановит!



Регина Грез

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться