Возлюбленный враг

Один странный вечер

 

"Вот от тебя сейчас останется тень,
И я теряю по иллюзии в день.
Не помогают ни таблетки, ни лень,
Ни бесконечная усталость.
Мне не сбежать с этой грустной планеты...."

                                                                  Ева Польна

 

Затянувшееся молчание за столом разрушила непринужденная фраза Вальтера:

— Грау, ты видел письмо из дома? Я попросил отнести его  к тебе в комнату.

— Да, и уже прочел.  Благодарю вас, господин генерал!

— Будешь писать ответ, непременно передай от меня привет Генриху. Отца Отто зовут Генрих Вильгельм Грау, ты не знала?

Последнюю фразу Вальтер адресовал мне. Я бросила быстрый взгляд на соседа и подавила невольную улыбку. Вот это имя - Генрих Вильгельм Грау! А то наш Отто… какое-то совершенно несерьезное, детское имя, в первое время оно даже вызывало у меня неприятные ассоциации.

Когда-то Егор,  бывший муж, включал мне песни группы «Отто Дикс», ему особенно нравились некоторые их альбомы, а я не могла  понять и разделить этого увлечения.

— Франц, чем вы сегодня занимались с Асей?

"Папочка всерьез интересуется досугом ребенка. Какая прелесть!"

— Мы играли в индейцев. Это было здорово, мы всем дали настоящие индейские имена, - радостно воскликнул мой подопечный.

— И какое же у тебя имя? - благосклонно спросил Вальтер.

— Молодой Олень! Оно пока мне не очень подходит, но Ася говорит, что с таким именем я быстрее начну ходить.

— Вполне возможно… А мне вы тоже дали имя?

— Конечно!

Я чуть не поперхнулась кусочком хлеба, и вообще сидела как на иголках, ведь не могла даже в страшном  сне представить, что буду ужинать с человеком в немецкой форме сороковых годов прошлого века.

— Франц, это же просто игра, твоему отцу будет неинтересно, давай лучше расскажем…

— Напротив, я бы хотел знать. Так какое у меня индейское имя? - настаивал фон Гросс.

— Одинокий Волк! - восторженно выпалил Франц, и я нервно стиснула пальцами вилку, которой ковырялась в салате.

Вальтер приподнял вверх уголки губ, что  должно было означать улыбку, глаза же оставались холодными.

— Хорошо хоть не Старый Койот... Имя выбирала Ася?

Я нашла в себе силы обратиться к генералу для пояснения:

— Мы обсуждали вместе с Францем и  не следует  всерьез воспринимать, тем более, что вы не в нашем племени… вы сам по себе и...

— Вот оно что! А какое имя носит Грау? Он-то, надеюсь, в вашем племени?

— Разумеется, нет! -  воскликнул Франц, похоже, его искренне радовал интерес отца к нашим мероприятиям.

— Отто - Бледнолицый Враг и еще Бешеный Пес! Правда, подходит для противника  краснокожих?

У меня по спине мурашки поползли, ощутимо задрожали руки. А если Вальтер сейчас разозлится, если скажет, что я учу его сына всяким гадостям и советской пропаганде. Сам виноват, нечего было брать в дом русскую воспитательницу.

Я не собираюсь с Францем «Майн Кампф» изучать,  - это даже бритому ежику понятно. Но Вальтер только сузил глаза и задал новый вопрос:

— А какое имя выбрала себе  Ася?

Ах, Франц - чистая душа, все рассказал, все наши секретики выдал… так ведь не кому-нибудь, а дорогому папочке.

— Ася - Утренняя Роса, она сказала, что в любой момент может улететь на небо и ее здесь не будет, я даже расстроился.

Вальтер с довольной улыбкой наклонился к сыну:

— Не огорчайся, Франц, ведь даже утреннюю росу можно долго-долго удерживать при себе, надо только собрать ее в баночку и покрепче захлопнуть крышку. И тогда  никуда уже не денется. Я тебе обещаю, что так и будет!

А потом мы встретились с ним взглядами,  и я каким-то внутренним чутьем сразу  поняла, что генерал знает мою тайну. Мне никогда не найти Барановского.  В груди что-то мучительно  сжалось, стало невыносимо трудно дышать, но я подумала, что не могу вот так сразу сдаваться, есть еще крохотная надежда, нужно использовать любой шанс.

— А как зовут вашего отца, Вальтер? 

— Эрих фон Гросс, он тоже был военным, а после вышел в отставку и работал с финансами,  умер два года назад, они были друзья с Генрихом.

Вальтер чуть нахмурился и посмотрел на Отто, а тот кивнул головой, не поднимая глаз:

— Да, я хорошо помню. Мой отец очень его уважал.

— Вальтер Эрих фон Гросс - звучит величественно красиво.

Неужели это говорю я… невероятно… я делаю генералу комплимент, и чтобы сгладить внезапную неловкость, бодро продолжаю разговор:

— Мы знаем, что скоро у вас день Рождения и мне хотелось бы спросить, вы позволите нам завтра с Францем выехать в город?

Я отложила в сторону вилку, все равно кусок  рыбы  в кляре не лезет в рот, словно  спазм сдавил горло в ожидании ответа.

Вальтер демонстрировал самое благодушное настроение.

— Почему бы нет, Франц остался доволен прошлой прогулкой. Только прошу, не стоит слишком серьезно подходить к выбору подарков, мне будет достаточно любой символической безделушки.

Франц торопливо вытер салфеткой рот и обратился к отцу, захлебываясь в словах:

— Я рисую для тебя картину, там море и всадник на утесе, я помню, мы там гуляли, когда я еще жил с бабушкой. Ты обещал научить меня кататься верхом, ты обещал…

Генерал поморщился, словно в его голове пронеслись какие-то болезненные воспоминания:

— Я непременно сдержу данное тебе слово, возможно, уже  через пару месяцев мы все вместе поедем в деревню, ты же хочешь показать Асе наших лошадок, правда, Франц? Думаешь, они понравятся Асе?

— О-о! Они просто чудесные - Хельга и Ханс, только я уже давно их не видел, они, верно, совсем меня забыли… А Отто тоже поедет с нами?

Вальтер усмехнулся, покрутил в руках бумажную салфетку и вдруг одним резким движением разорвал ее надвое по сгибу, я искоса наблюдала за всеми манипуляциями  его длинных пальцев,  словно завороженная не могла отвести взгляд.



Регина Грез

Отредактировано: 12.12.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться